Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Месть

27.02.2004, 20:49

Новость о зарезывании диспетчера швейцарской компании SkyGuide застала меня за просмотром пиратского DVD с новой художественной кинокартиной «Техасская резня бензопилой» производства США. По моему экрану бегал мужественный герой с лицом, сшитым из кожи американских налогоплательщиков, который при помощи подручных средств расчленял неприятных вечно визжащих подростков. Одному он отрезал ногу, присыпал то, что осталось, крупной солью и подвесил владельца бывшей конечности за спину на крюк. Другому паршивцу пришлось кувалдой перебить позвоночник, ну и так далее. Как раз к моменту, когда судьба сыграла с отважным человеком злую шутку и девушка с большим бюстом отрубила ему руку кухонным тесаком, я окончательно устал смеяться и решил посмотреть новости моей страны.

Не знаю. То ли из-за непостижимой глупости американских кинематографистов, то ли потому, что я почти никогда не смотрю телевизор, но именно сообщения о реальности произвели на меня по-настоящему сильное впечатление. В телевизоре сказали, что в минувший вторник в швейцарском каком-то захолустье, у кошки, что называется, в заднице был убит диспетчер компании Sky Guide Питер Нильсен. По его вине 1 июля 2002 года над Боденским озером столкнулись два самолета, в одном из которых летели 45 российских детей. Диспетчера, в покое швейцарских провинций глубоко переживавшего учиненное им несчастье, зарезали на террасе собственного дома на глазах жены и троих детей. Он умер, не дождавшись медицинской помощи.

И вот предполагается, что убийца — совсем не абстрактный какой-то персонаж, а 48-летний житель России. Якобы, по скудным данным, опубликованным в местных газетах, этот человек отыскал швейцарца, сказал ему несколько слов на ломаном немецком языкe, достал нож с 14-сантиметровым лезвием и воткнул его в тело диспетчера. После этого он развернулся и ушел. Арестовали его на следующий день в аэропорту Цюриха, когда он собирался лететь в Москву. Насколько известно, пока подозреваемый не признает никакой своей вины. Но никто, похоже, не сомневается: несчастный диспетчер был зарезан не просто так. Человек отомстил ему за то, что полтора года назад в катастрофе над озером погибла вся его семья — жена и двое детей.

Удивительно. Месть, слово жесткое, как лезвие длиной 14 сантиметров, заставило меня переживать больше, чем техасская бензопила. Во всяком случае, некоторое время я провел в полном оцепенении, пытаясь рассуждать о том, можно ли в самом деле убивать людей, руководствуясь логикой мести. Довольно скоро сильное впечатление на меня начали производить уже даже не новости, а мои собственные мысли. Выходило, что да, убийство в моем сознании вполне может быть оправдано, если вдруг в башке моей найдется убедительное доказательство превосходства добра над злом. То есть если я почувствую, пойму или узнаю, что убили именно плохого-неправильного человека, а не хорошего-прекрасного, то я склонен буду умилиться, расстроиться, цокнуть языком или покачать головой, но все же осознать, то есть, в сущности, оправдать это событие.

Поймав себя на этой мысли, я тут же понял, что и остальное человечество довольно далеко продвинулось в этой логике понимания мира. Уместно ли давить старушек грузовиком? — иной раз задаются нравственным вопросом смертные люди. Да видно уж так, если они, старые слепые перечницы, прутся, куда не след. Правильно ли взорван чекистами чеченец Яндарбиев? Скорее да, поскольку и ребенку ясно: чеченцы — плохие люди. Хорошо ли убить узбека? Не очень. Наверное, это следует сделать только при условии, что это будет грязный, невоспитанный, вороватый узбек. Можно ли сжигать евреев в печах? Ах, нет. Это совсем уж негуманно. Хорошо, а ну как завтра грянет война, непорядки, смута, кого ж тогда сжигать? Ну, тогда другое дело. Кого ж еще, когда бы не евреев. Нужно ли убить человека, который виновен в смерти твоих детей и никем не наказан за это? Можно ли взять на себя смелость и наказать его, если и сам Господь обязан был бы поступить точно так же? Может ли быть, хотя бы и мысленно, оправдано убийство, если мы твердо знаем, что добро всегда обязано победить проклятое зло?

Замучив себя этими вопросами, я, естественно, задумался о жизни и смерти как таковых, об их природе и силах, которые стоят за всей этой суетой. Внезапно я понял, что никогда еще не присутствовал при рождении жизни, но зато уж волею судьбы много раз и видел смерть и даже убивал. Последний раз это было нынешней зимой, пару месяцев назад. Я стоял на просеке совершенно один посредине сказочного леса. Я успел уже покурить, помяться на месте, поскучать, когда вдруг из-за деревьев показался лось. Он двигался довольно быстро, почти бежал, поэтому все случилось за несколько секунд. Я поднял карабин, прицелился ему в лопатку и выстрелил. Ничего не произошло. Лось как будто бы споткнулся, прошел еще метров сто. После этого он упал.

Товарищи мои по охоте были чрезвычайно оживлены. Они сказали мне, что это классный выстрел. Я тоже был взволнован, фотографировался вместе с ними у трофея, выпил даже несколько водки. Но все-таки что-то произошло. Что-то странное случилось в долю секунды, между мгновениями, когда лось еще двигался — и вдруг превратился в тушу мяса, из которого я потом сделал мастерские щи. Я вдруг вспомнил это совершенно точно. После выстрела я почувствовал присутствие чего-то необъяснимого, необъятного, непостижимого, похожего на то, как ты спишь и тебе вдруг кажется, что тонешь. Ты пытаешься вздохнуть, пошевельнуться, вынырнуть, пробиться к свету, но понимаешь, что вокруг одна только бездна. Тупая, вязкая, беспощадная. И простая.

Вспомнив это ощущение, я почему-то успокоился. Я понял, что добро и зло не могут иметь никаких объяснений, описаний, резонов, смысла и условий. Они не могут быть призваны на помощь, использованы в оправдание или во вред. Они никогда не могут победить друг друга, поскольку абсолютны и поэтому одинаково страшны. Попытка приблизиться к ним хотя бы на йоту, всегда стоит человечеству сумасшествия и преступлений. Ибо не Бог и не дьявол наказывают и прощают людей, а их собственные благодетели и грехи. Все остальное — жалкие оправдания: политика, публицистика, любовь, секс, литература, искусство и месть.

Кстати, фильм «Техасская резня бензопилой» я потом досмотрел до конца. Полное, доложу я вам, говно.