Совет при президенте по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) опубликовал в среду заявление, в котором осудил решение судьи Марины Сыровой, приговоривший к двум годам колонии трех участниц группы Pussy Riot.
Правозащитники полагают, «что гражданское общество вправе настаивать на том, чтобы в российском правосудии торжествовали правда и милосердие».
Приговор, вынесенный Хамовническим районным судом Москвы трем участницам панк-группы Pussy Riot, не мог не вызвать широкий общественный резонанс в России и за рубежом. Моральное осуждение эпатажного поступка, нарушающего правила поведения в религиозных учреждениях, не снимает, однако, вопросы о законности вынесенного им приговора, о справедливости и гуманности назначенного им наказания. Обществу далеко не безразлично, когда уголовный закон распространяют на действия, влекущие по закону только административную ответственность.
Неужели наш правоприменитель не знает, что «никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением» (статья 54 Конституции РФ)? Тем более что это точно совпадает со словами апостола Павла: «Где нет закона, нет и преступления». Неужели он не понимает, что такая правоприменительная практика подрывает один из основополагающих правовых принципов, согласно которому уголовное наказание может быть назначено только за деяния, заранее, прямо и недвусмысленно названные и запрещенные именно уголовным законом? Только при условии повсеместного и повседневного соблюдения этого принципа обеспечивается правовая определенность и предсказуемость, исключается произвольное, избирательное правоприменение. Деяние, не являющееся преступлением по закону, не может объявляться преступным, как не может уголовный закон иметь обратную силу. Это знали еще древние римляне!
Данное уголовное дело рождает и другие вопросы, касающиеся соблюдения принципов справедливого правосудия в демократическом правовом государстве. Почему, например, подсудимые были вынуждены несколько часов выслушивать приговор в наручниках? Почему всем подсудимым определили одинаковые сроки заключения, хотя у двоих из них есть малолетние дети? Почему наказание не могло быть условным или хотя бы с отсрочкой исполнения до достижения детьми совершеннолетия? Почему наказание оказалось куда более строгим, чем полагалось за кощунство по законам Российской империи? Наконец, почему мы должны ждать, пока ответы на все эти вопросы даст Европейский суд по правам человека? Тем более что все мы прекрасно знаем ответы!
Мы уверены, что гражданское общество вправе настаивать на том, чтобы в российском правосудии торжествовали правда и милосердие.
Светлана Айвазова, Людмила Алексеева, Сергей Воробьев, Светлана Ганнушкина*, Валентин Гефтер, Алексей Головань, Юрий Джибладзе*, Даниил Дондурей, Иван Засурский, Кирилл Кабанов, Сергей Караганов, Сергей Кривенко, Ида Куклина, Федор Лукьянов, Татьяна Малева*, Тамара Морщакова, Дмитрий Орешкин*, Мара Полякова, Борис Пустынцев*, Леонид Радзиховский*, Сергей Цыпленков, Ирина Чугуева, Игорь Юргенс.
Решение принято.
Председатель Совета Михаил Федотов.
* — члены совета, заявившие о своем выходе из состава.
«Обществу далеко не безразлично, когда уголовный закон распространяют на действия, влекущие по закону только административную ответственность», — говорится в официальном заявлении, размещенном на сайте СПЧ. Как пояснили «Газете.Ru» подписанты, в составлении текста заявления участвовали юристы.
«Неужели наш правоприменитель не знает, что «никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением» (статья 54 Конституции РФ)? Тем более что это точно совпадает со словами апостола Павла: «Где нет закона, нет и преступления», — заявляют члены совета. Они отсылают к древним римлянам, которые, в отличие от российских судей, знали, что «деяние, не являющееся преступлением по закону, не может объявляться преступным».
Усомнились правозащитники и в соблюдении принципов судебного делопроизводства. В заявлении ставится множество вопросов: почему девушки несколько часов слушали приговор в наручниках; почему им определили одинаковые сроки. Роль каждой из девушек в «хулиганстве» отличалась. Самуцевич, например, даже не зашла в храм Христа Спасителя: ее остановили в дверях. Алехина и Толоконникова — матери малолетних детей, которых они не видели почти шесть месяцев.
Недоумение вызывает у правозащитников строгость наказания: «Оно оказалось куда более строгим, чем полагалось за кощунство по законам Российской империи». Суд, полагают правозащитники, мог назначить условное наказание или отсрочить его до достижения совершеннолетнего возраста малолетних детей подсудимых, как это было сделано в случае с дочерью иркутской экс-чиновницы Анны Шавенковой, задавившей двух женщин.
«Наконец, почему мы должны ждать, пока ответы на все эти вопросы даст Европейский суд по правам человека? Тем более что все мы прекрасно знаем ответы!» — заключают члены совета.
1 сентября начинается интернет-голосование на вакантные места в совете. В лонг-листе 83 человека. Совет состоит из 39 человек, после инаугурации Владимира Путина 13 его членов отказались продолжать работу в консультативном органе президента.
Во вторник заявление по Pussy Riot подписали 24 правозащитника.
Среди них шестеро ранее объявивших о своем выходе из совета — Светлана Ганнушкина, Юрий Джибладзе, Татьяна Малева, Дмитрий Орешкин (признан в РФ иностранным агентом), Борис Пустынцев, Леонид Радзиховский.
«Подписание проходило по почте. Поэтому неясно, кто отказался подписывать, а кто просто не смог. Думаю, были и те, кто посчитал заявление некорректным», — сказал «Газете.Ru» подписавший заявление член совета, председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. По словам члена совета Мары Поляковой, некоторые, как Елена Панфилова, просто находятся не в Москве и не были доступны. Хотя в совете осторожно намекают, что среди них есть и те, кто в нем только числится, а на деле не готов спорить с властью.
Заявление по Pussy Riot подготовил юрист Юрий Костанов, который изучил материалы дела и еще в июне дал экспертную оценку по постановлению следователя Артема Ранченкова от 28 мая о привлечении участниц панк-группы Pussy Riot к уголовной ответственности.
«Костанов ознакомился с материалами дела, которые ему передала правозащитная организация «За права человека». Членам совета было разослано заявление, некоторые внесли в него коррективы», — пояснила Полякова.
Правозащитники не возлагают на заявление надежд, они напоминают, что их полномочия ограничиваются консультацией президента по правовым вопросам. «Не знаю, как восприняли заявление в администрации президента, известно только, что там его получили», — говорит Кабанов. СПЧ высказывался и проводил экспертизы по приговорам в отношении Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), Платона Лебедева, а Таисию Осипову включал в список политзаключенных, переданный Медведеву. Впрочем Кабанов уверен: «В деле Pussy Riot точка еще не поставлена. Даже при царе кощунство каралось мягче».
