Пенсионный советник

Мелочь, а весомо

Пушкинский музей показывает выставку «Мир в миниатюре. Геммы из собрания ГМИИ»

Велимир Мойст 21.08.2012, 15:36
В ГМИИ имени Пушкина открылась выставка «Мир в миниатюре. Геммы из собрания ГМИИ» ГМИИ имени Пушкина
В ГМИИ имени Пушкина открылась выставка «Мир в миниатюре. Геммы из собрания ГМИИ»

Пушкинский музей показывает выставку «Мир в миниатюре. Геммы из собрания ГМИИ». Цилиндрические печати из Месопотамии, древнегреческие инталии в форме скарабея, ренессансные камеи представляют традицию, почти исчезнувшую в наше время.

В своей «Естественной истории» Плиний-старший написал: «Среди гемм имеются такие, которые слывут бесценными и не имеют соответствующей стоимости в человеческих богатствах; и многим людям для высшего и абсолютного созерцания природы достаточного одной геммы». Эту сентенцию историк проиллюстрировал рассказом о том, как Марк Антоний внес в проскрипционные списки некоего патриция лишь потому, что принадлежавшая тому гемма бесконечно полюбилась триумвиру. Или можно вспомнить еще одну античную легенду, изложенную Геродотом: когда Поликрату, правителю Самоса, оракул повелел пожертвовать самое ценное, дабы избежать гнева богов, царю пришлось расстаться со своим резным перстнем.

Древние не только считали геммы символом богатства, но и наделяли их мистическими свойствами – такие представления достались эллинам и римлянам от предшествующих цивилизаций.

Кто и когда впервые додумался использовать резные камни в качестве знаков собственности, личных подписей, печатей на контрактах, пломб на товарах и т. п., науке в точности неизвестно, но уже 6 тысяч лет назад подобная практика имела широкое хождение.

Несмотря на миниатюрные, порой микроскопические размеры, геммы служат интереснейшими свидетельствами о событиях и нравах древнего мира. Достаточно увидеть, скажем, иранскую печать эпохи Ахеменидов (там изображено, как царь Артаксеркс ведет пленных египтян), чтобы в умозрении развернулись исторические события, описанные и в Библии, и в античных источниках.

Коллекция резных камней, хранимая в Пушкинском музее, – не самая внушительная в стране: Эрмитаж покруче.

Что и неудивительно, ведь Екатерина II была страстной поклонницей этого жанра и скупала геммы по всей Европе. Но в ГМИИ имеются собственные хиты и раритеты, которые сейчас впервые представлены публике в честь столетия музея. Более полутора сотен камей и инталий легко уместились в одном зале посреди античных слепков.

Глиптика – искусство для глазастых, иной раз даже линзы не очень помогают разобрать детали изображения. Каким образом древние камнерезы умудрялись изготавливать эти артефакты, вообразить сложно. Однако факт остается фактом: популярность гемм росла от века к веку, а в позднем Риме ремесло развилось настолько, что геммы были доступны не только нобилитету, но и людям попроще. Само собой, с падением империи столь тонкое искусство пришло в упадок; следовало дождаться Ренессанса, чтобы увидеть новый расцвет. И даже еще лет полтораста назад производство камей в Европе было на высоте, но технический прогресс в итоге сделал свое дело: глиптика почти исчезла – вероятно, навсегда.

От былого величия каменной миниатюры остались музейные экспонаты.

Самые древние из них демонстрируются на выставке посредством промовизора, который создает нечто вроде увеличенной голограммы реальных объектов. Благодаря современной технологии можно разглядеть, как на цилиндрических печатях из Месопотамии и Передней Азии дает аудиенцию богиня Иштар, а человекобык преподносит жертвенное животное богу Шамашу. Цилиндрическая форма позволяла прокатывать печать из халцедона или гематита по мягкой глине, которая после обжига хранила «автограф» сколь угодно долго. Позднее отпечатки делали на воске или папирусе. Отсюда, кстати, идет основное терминологическое различие, принятое в глиптике. То, что называется инталиями – это углубленные рельефы, именно они исполняли роль печати. А камеи – рельефы выпуклые, служившие в основном украшениями и амулетами. Не забудем, что магические свойства самих камней (эти поверья и сегодня в ходу) плюсовались с религиозно-символическим смыслом изображений, так что гемма в древности была объектом вдвойне мистическим.

Чтобы не забывалась минералогическая основа этих произведений искусства, в экспозицию включены образцы каменных срезов и кристаллов из фондов Государственного геологического музея имени Вернадского.

Впрочем, не только агаты, халцедоны, лазуриты, сердолики и яшмы служили материалом для производства гемм. Скажем, в античные времена большим успехом пользовались так называемые литики – стеклянные копии каменных оригиналов, которые зачастую невозможно было на глаз отличить от подлинников. А в эпоху Возрождения вошли в моду всевозможные эксперименты – например, в витрине можно увидеть портрет папы Климента VII, исполненный на срезе абрикосовой косточки. Увы, так часто бывает: совершенство губится изводами. Достигнув максимума изощренности, мастерство умирает. Впрочем, без старинных «нанотехнологий» не возникли бы и нынешние чудеса.