Эффект Волочковой

13.04.2019, 09:39

Алла Боголепова о том, что мнение звезд — это жаба, надутая через трубочку

Позавчера Анастасия Волочкова посоветовала тем, кто недоволен жизнью в России, уезжать из страны. Вчера Анастасия Волочкова посетовала, что ее слова были вырваны из контекста, смысл их искажен, а саму ее вечно травят за прямолинейность. И теперь это новость номер один, и все обсуждают, какая заевшаяся элита эта бывшая балерина и как она могла ляпнуть такое в стране, где 20 миллионов человек живут за чертой бедности, и вообще доколе.

Волочковой, я думаю, все равно: она профессиональная знаменитость, и прекрасно знает, что полоскать ее будут еще пару дней — до тех пор, пока какой-нибудь другой представитель шоу-бизнеса не выскажет свое ценное мнение о судьбах родины. И тогда полоскать станут уже его. А потом снова ее, и так по кругу. Потому что ценные мнения звезд — они же не иссякают. Они же, мнения эти, суть инфернальные источники массовой ненависти и массового одобрения. Их обсуждают, осуждают, принимают за руководство к действию — в общем, на них реагируют.

И мой вопрос звучит так: а зачем?

Почему для нас так важно, что сказал какой-то певец, актер, художник или любой другой человек, чью профессиональную принадлежность можно определить словом «артист»? Почему вдруг его мнение о чем-либо за пределами его профессии становится настолько весомым, что мы всерьез его обсуждаем? В сущности, какое нам дело до того, что думает, скажем, Ольга Бузова о текущей экономической ситуации в стране, о сфотографированной тени черной дыры или о том, как строить гармоничные отношения с партнером? Разве это не должно быть «проблемой Му, мнением коровы, которое все равно никому не интересно»?

Секундочку. Дело тут не в Бузовой — это касается любого, абсолютно любого работника шоу-бизнеса, будь он солист Большого театра, народный артист СССР или даже сам Юрий Лоза.

Кстати, единственный, чьи суждения вообще обо всем действительно интересны, да и то потому что он, кажется, прекрасно понимает свое место в пищевой цепочке и самозабвенно — при этом довольно тонко! — троллит.

Есть в нашем культурном коде чрезвычайно вредная, на мой взгляд, максима «Поэт в России больше, чем поэт», в глобальном смысле поднимающая артистов над остальными людьми, выделяющая их в особую касту то ли визионеров, то ли юродивых. Не наше, прямо скажем, изобретение — Голливуд еще в начале прошлого века осознал людскую потребность в объекте поклонения и открыл фабрику по производству новых богов, которая бесперебойно работает и по сей день. Богема, принадлежность к которой всего полтора века назад была уделом социально незавидным, превратилась в новую аристократию, этакий высший свет эпохи победившего шоу-бизнеса.

Теперь, правда, не бомонд, а — спасибо интернету! — какой-то проходной двор: набрал миллион подписчиков в инстаграм — уже, значит, артист. Разговорного, например, жанра. Ничего, что плохо играешь, плохо пишешь, никудышно рисуешь или вообще толком не понимаешь, чем занимаешься. Богема. Творческая личность. Знаменитость. Кто-нибудь да поинтересуется, что ты думаешь о ментальности русских.

А уж если артист ты действительно хороший, то неси вообще что хочешь на любую тему — наш массовый мозг устроен теперь таким образом, что профессиональная успешность, скажем, в театре, есть гарантия интеллекта и житейской мудрости.

Мысль, что талантливый актер может быть круглым дураком, кажется нам кощунственной. Вы что, знаменитый же человек, можно сказать, великий, вы его на сцене видели? Не может он быть глупым, он Гамлета играет!

Ну играет. Ну Гамлета. И что? Это его профессия, понимаете. Актер, певец, художник, писатель — это просто профессия. Такая же, как воспитатель детского сада, повар холодного цеха или капитан сухогруза. Богема, знаменитости, селебрити — это не какое-то иное устройство души и мозга, это просто социальный статус, маркер того, как и чем человек зарабатывает на жизнь. И ничего в этой профессии нет особенного кроме того, что успешность в ней зависит от популярности. А значит — от публичности.

Мы сто раз слышали истории душевных мук и насыщенной внутренней жизни какого-нибудь хорошего актера. И живет-то он на разрыв аорты, и на сцене-то каждый раз умирает, и худеет ради роли на тридцать килограммов — да чего там, жизнью ради публики рискует и психикой. Но вряд ли кто-то знает, какие эмоции испытывает, входя в операционную, хирург и снится ли дальнобойщику бесконечная как ад дорога в огнях, и с какими чувствами воспитательница детского сада прощается с детьми, которые идут в школу. Это все никого не интересует — врачи, учителя, водители, ну какие там эмоции, какой разрыв аорты, то ли дело девушка Умирающего лебедя танцует.

И в таких случаях я начинаю думать, что мы какие-то дети. Честное слово, вот все человечество. Мы хватаемся за яркое, блестящее, красивое, не разбирая, есть за этим блеском что-нибудь полезное, или это только фантик. Как дети, мы не думаем головой, зато щедры на эмоциональный отклик и легко поддаемся манипуляциям.

И потому своими новыми богами мы выбрали не ученых и не тех, кто нас лечит или учит. А тех, кто нас развлекает.

Потому что — давайте будем откровенны — есть такая профессия: развлекать публику. В этой профессии можно быть успешным или нет, талантливым или нет, гением или «крепким хозяйственником» — как в любой другой.

Как только мы перестанем смотреть на звезд шоу-бизнеса как на каких-то высших существ, все окажется на своих местах. И суждение танцовщицы об экономике и социальном устройстве не будет вызывать массовой жгучей обиды и потоков ненависти. Потому что — ну давайте спросим оперного певца, что каков его прогноз по урожаю зерновых в этом году. Анекдот же, да? Конечно, есть вещи, в которых «как бы» разбираются все: политика там, воспитание детей, футбол. И есть такие удобные штуки как «личное мнение» и «оценочные суждения». Но кто сказал, что они должны быть интересны и важны от того только, что высказаны известным человеком на большую аудиторию? Ну думает кто-то, что детей лучше растить подальше от России — да и на здоровье, «проблема Му», волнует не больше чем любое другое частное мнение. Чего устраивать по этому поводу такой вой, как будто нас обманули в лучших чувствах?

Хотя, возможно, нам нравится ненавидеть. И тогда получается, что наши вчерашние боги — они теперь куклы для битья, субъекты нашего недовольства жизнью, способ почувствовать себя лучше и умнее. Получается, что мы, как глупые и жестокие дети, надуваем жабу через соломинку, а потом, когда она лопается, на нее же и злимся: зачем она вонючая, зачем мы теперь грязные. Да потому что это жаба, маленький живодер. Или ты ждал, что внутри у нее розы?