Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Политика зеркал

Почему россиянам не нравится в Трампе и Эрдогане то, что нравится в Путине

Carlos Barria/Reuters

Решительность и непредсказуемость действий, которая так импонирует россиянам во внешней политике президента, вызывает у них прямо противоположные чувства, когда речь идет о лидерах других стран. Вероятно, наши граждане просто меняют свое мнение о политиках «вслед за телевизором», то есть не особо задумываются о них. Либо они с недоверием относятся к той политике, которую проводит в том числе и наша страна, но не готовы в этом признаться.

Рейтинг президента США Дональда Трампа опять катастрофически упал. На этот раз — среди россиян. Свежий опрос ВЦИОМ, проведенный сразу после ракетного удара США по Сирии, показал, как быстро россияне разочаровались в своем политическом любимце. Именно так Трампа долгое время подавала отечественная пропаганда.

Доля респондентов, заявивших об отрицательном отношении к американскому президенту, всего за месяц увеличилась в пять с половиной раз: с 7 до 39%.

Сохраняют положительное отношение к Трампу лишь 13% наших соотечественников. Месяц назад таковых было почти втрое больше — 38%. Среди эмоций, которые вызывает лидер США у россиян, сегодня доминируют недоверие (31%), разочарование (19%), а также безразличие (29%). Он также стал реже вызывать в людях надежду (11%), уважение (6%) и симпатию (5%).

Еще один мастер непредсказуемых политических решений — президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган — за последние два года успел побыть у нас и главным врагом, когда сбил российский бомбардировщик, и чуть ли не главным другом, после того как прислал российскому лидеру Владимиру Путину письмо с извинениями.

Сейчас Эрдоган провел референдум по конституционной реформе. Турция превращается из парламентской республики в президентскую, что дает шанс самому Эрдогану править до 2029 года. Он хочет контролировать страну сам, без сдержек и противовесов, какими в Турции были парламент и — до неудачной прошлогодней попытки госпереворота (который многим в Турции кажется инсценировкой самого президента) — армия.

Россиянам понятно желание турецкого президента быть фактически единоличным хозяином страны — демократия с ее разветвленными и не зависящими полностью от конкретных персон институтами, сложной системой согласования решений кажется многим нашим гражданам чем-то глубоко чуждым. Тем более что ее практически каждый день ругают в новостях и телешоу.

Есть определенные сходства в политическом почерке Эрдогана, Трампа. Их объединяет склонность к решительным непредсказуемым действиям, которые ставят в тупик политиков, действующих предсказуемо и потому считающихся «слабаками». Таким в логике российской внешней политики был, например, Барак Обама. И уж точно такими предстают в российской пропаганде практически все европейские лидеры, которых мы постоянно обвиняем в том, что они «марионетки США».

При этом сегодня выясняется: все, что нам так нравится в российской политике, крайне раздражает в действиях лидеров других стран.

Предсказуемый «слабак» Обама оказывается (задним числом) более понятным и комфортным партнером, чем «бизнесмен и мужик» Трамп.

Когда наши политики демонстрируют силу и непредсказуемость или тыкают в лицо с трибуны ООН британскому дипломату — это вдохновляет народ. Возможно, из-за отсутствия других источников вдохновения: экономика, уровень жизни, научные или технологические достижения России явно не дают в последние годы особых поводов для гордости. А когда играть без правил начинают другие мировые лидеры — это наших людей возмущает и даже пугает.

Испуг и тревога здесь вполне оправданы.

Когда непредсказуемых мировых лидеров на планете, нашпигованной смертоносным оружием, становится слишком много, это вряд ли может внушать уверенность.

Разговоры о Третьей мировой войне перестают казаться страшилками политологов, обретая черты вполне реальной угрозы. Неслучайно все больше россиян считают войну с США вполне вероятной. Даже при том, что мы, к счастью, никогда не воевали с Америкой друг против друга на поле боя: пока дело ограничивалось лишь «холодной войной» и десятилетиями дипломатической конфронтации.

Тем не менее Россия продолжает делать ставки на плохо предсказуемых партнеров. Например, прямо поддерживает Марин Ле Пен во Франции. При этом в России, похоже, многие искренне хотят, чтобы лидер политической предсказуемости и ответственности в современной мировой политике Ангела Меркель не выиграла очередные выборы в Германии. Хотя вовсе не факт, что та же Ле Пен, выиграв выборы (а шансы на это есть), не отвернется от России. Антироссийские настроения есть и во Франции, а поднять свой рейтинг созданием образа врага, если нет конструктивных способов, — проверенный вариант.

При этом даже те рядовые россияне, которым нравится «крутизна» нашей внешней политики, инстинктивно чувствуют, что прямое столкновение с США будет иметь куда более печальные последствия для самой России, чем Донбасс и Сирия вместе взятые.

Трамп и Эрдоган лишают Россию столь полюбившейся нашему народу монополии на непредсказуемость.

Одно дело, сидя на диване, слушать по телевизору, как мы лихо «правим миром» за тридевять земель, и совсем другое — видеть, как Трамп ударяет по «нашему другу Асаду» и этот удар тут же публично поддерживает «наш друг Эрдоган».

При этом стоит всерьез задуматься и над тем, почему россияне так легко и быстро меняют свое отношение к иностранным политикам.

Возможно, дело в давней привычке всегда верить начальству или делать вид, чтобы оно «отвязалось». Повторяет телевизор: «Трамп наш», «Трамп отменит санкции» — народ верит. Говорит, что Трамп плохой, — значит, так тому и быть. Но в таком случае где гарантия, что и отношение к российским политикам у россиян не поменяется в одночасье? И что оно вообще искреннее, это отношение?