Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Оглоблей по сети

«Антипиратский закон» — отличный способ запугивания простых пользователей

«Газета.Ru» 01.08.2013, 18:19
Участники митинга против «антипиратского» закона в Москве Руслан Кривобок/РИА «Новости»
Участники митинга против «антипиратского» закона в Москве

В любых «антипиратских» проектах интересы компаний-правообладателей сходятся с интересами государства, настаивающего на своем праве контролировать все. В США и Европе отклонить аналогичные законы позволили общественные протесты и сопротивление парламентов. В России закон принят и вступил в силу именно потому, что подобного противовеса нет.

Вступивший в силу «антипиратский закон» немедленно привел к юридическим последствиям. Компания «Кино без границ» подала в суд на социальную сеть «ВКонтакте» по поводу размещения там пяти фильмов, ущемляющего интересы правообладателей. По словам главы компании Сэма Клебанова, «Кино без границ» продолжит обращаться в суд в связи с практикой и других сайтов. Пока что суд, правда, отказался рассматривать эту первую жалобу, но чисто по формальным причинам. «Кино без границ» должно доказать, что является правообладателем упомянутых кинолент, и компания, конечно, это докажет.

Закон, принятый в чрезвычайно сжатые сроки, сейчас касается только пиратского видео. Но осенью его действие, как обещают в Думе, будет распространено и на прочее содержимое сети.

По степени жесткости он находится в «высшей лиге» лоббируемых сторонниками примата авторских прав ограничений, хотя и немного не дотягивает до европейских инициатив. Проблема только в том, что главные акты этих лоббистов — что в США, что в Западной Европе — рассмотрены, найдены чрезмерными и фактически отвергнуты, причем не без влияния общественных протестов.

В России протесты только начинаются. По утверждениям активистов незарегистрированной Пиратской партии, петиция с требованием отменить закон, размещенная на официальном сайте общественных инициатив, набирает 1290 голосов в час. Однако порядок действий тут обратный — наш закон уже принят. И принят, как говорят представители крупнейших интернет-компаний, практически без учета мнений и поправок, предложенных ими, а тем более пользователями.

Этот алгоритм — вначале принять драконовский закон, а затем «посмотреть, как он работает», и, может быть, немного откатить назад (а может, и не откатить) — уже опробован. В случае с интернетом один из инициаторов новации депутат Роберт Шлегель повторяет известную по предыдущим законотворческим скандалам мантру: да, закон несовершенен, но мы посмотрим и поправим. Между тем

в закон встроены соблазны злоупотреблений, которые обязательно будут востребованы. Возможность блокировки сайтов до рассмотрения жалоб правообладателей по существу, охват этих блокировок, которые могут не ограничиваться одной страницей, а закрывать целый сайт (и, возможно, не один), и прочие варианты открывают прекрасные перспективы для атак самого разного рода: от отключения политически неприятных ресурсов по административной нужде и до коммерческого использования предоставленного законодателями инструмента.

В июле ведомство, отвечающее за регулирование интернета, — Роскомнадзор — вместе с «представителями правообладателей и интернет-индустрии» подписали специальное коммюнике, в котором предлагается использовать закон максимально нежно: указывать URL, а не только IP-адрес (это позволит суду не закрывать сразу кучу ресурсов — если суд, конечно, захочет), стараться разобраться с нарушителями до суда и т. п. Само появление этого никого ни к чему не обязывающего коммюнике — ясное свидетельство разрушительного потенциала «антипиратского акта».

В принципе, мы, конечно, видим последствия глобального процесса, заключающегося в борьбе компаний, извлекающих выгоду из существующей системы защиты авторских прав, против возможностей, предоставляемых стремительно расширяющимся виртуальным миром. Возможностей, которыми пользуются и «пираты»-коммерсанты, извлекающие прибыль из торрент-индустрии, но также и возможностей, которые становятся неотъемлемыми правами потребителей. Сами авторы в этой борьбе корпоративных интересов со стихией прогресса, пожалуй, сторона страдательная. Механизм вознаграждения их труда ищется с большим скрипом, и пока что выпадение автора из привычных бизнес-моделей проходит довольно болезненно.

Но все-таки следует понимать, что автор — это, как ни цинично, всего лишь подвид правообладателя, а основные действующие лица здесь — всякие компании по перераспределению дохода в свою пользу. Ну и, естественно, государственные регуляторы, которые не могут и не хотят оставаться в стороне от растущего как на дрожжах пирога — как по экономическим, так и по политическим причинам.

Сочетание интересов государства, настаивающего на своих правах все регулировать, контролировать и везде определять приоритеты, с денежным интересом компаний-правообладателей, как показывает практика, не является необоримой силой. В том случае, когда властная система оказывается вынужденной прислушиваться к общественным протестам и тщательным разборам полетов в полномочных и конкурентных парламентах. Если этого противовеса нет, государство, конечно, будет определять правила игры. Сопровождая это разного рода коммюнике о благих намерениях, но на практике преследуя свои корпоративные цели.

А цели эти, конечно, не ограничиваются борьбой с «воровством контента». Настоящие злоумышленники предложат своей целевой аудитории самые разные технические способы обойти запреты. Зато широкую публику можно будет позапугивать от души.

Народная мудрость гласит: закон — что дышло. А дышло — это оглобля. То есть, натурально, дубина?