Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Спасти рядового

03.04.2003, 18:12

Каждый третий француз желает Саддаму победы в войне. Не Ираку, а именно Саддаму. На памятнике 11 тысячам британцев, погибших в Нормандии при освобождении Франции от фашистов, большими буквами вывели: «Отправляйтесь домой, бифштексы!». Не окончательно спятившие французы хватаются за голову. Так далеко никто заходить не собирался. Но зашел. И не очень понятно, как теперь открутить назад и где найти точку приличного равновесия. Ширак на ровном месте, на одном только противостоянии Америке и Великобритании заработал рейтинг, превышающий рейтинг де Голля в лучшие годы.

Я пишу о Франции только потому, что аналогичный антиамериканский и антибританский накал страстей замечаю и в русской прессе. Мои коллеги радуются каждому подбитому танку и сбитому вертолету союзников. Если писать хронику иракской войны по русской прессе, то в итоге будет совершенно непонятно, как эти американские идиоты и дегенераты выиграли у этого мужественного и благородного Хусейна. Наверное, кадры заседаний иракского военного руководства во главе с усатым, усталым, но спокойно улыбающимся вождем греют душу ностальгирующим по Сталину россиянам. Трубки не хватает. А так – похож! И не так – похож.

И не смейте стрелять по нашему посольству в Багдаде! Стреляйте по другим кварталам, а сюда чтобы ни одна ракета не залетала – на полном серьезе русские дипломаты выражают недовольство, что во время войны, о которой все были предупреждены заранее, бомбы почему-то падают в непосредственной близости от здания российского посольства. Такое ощущение, что русские до сих пор считали, что союзники просто проводили учения на Ближнем Востоке. Мы во время блиц-крига в Чечне, длящегося без малого 10 лет, ухитрились в первые же дни снести практически весь Грозный включая дома для престарелых. Зато от американцев требуем точности попадания, вернее непопадания. То есть не можем требовать, чтобы не бомбили Багдад, но почему-то считаем, что Багдад должны бомбить так, чтобы героически (внутренне) сопротивляющаяся вместе с режимом нашествию агрессора русская миссия не пострадала. Другие миссии, видимо, вовремя уехали. Но мы остались, и настаиваем, чтобы воюющие стороны это учитывали и не бомбили по нашей «точке».

Дурдом.

Зато американцы спасли рядовую Линч. Устроили ночную вылазку спецназа, чтобы спасти своих ребят. Спасли, похоже, только эту 19-летнюю девочку. Но это того стоило. У родителей остальных, пропавших без вести, появилась надежда. Америка не бросает своих солдат. Америка рыдает от счастья, а мы смотрим на них, как на недоумков.

А у меня перед глазами кадры опять же начала чеченской войны. Помните тех русских парней, которых чеченцы «взяли» в первые же несколько дней войны и от которых Россия отказалась? Они были завербованы для спецоперации, то есть практически провокации. Мы отрицали, что таковая готовилась. Нам эти взятые в плен мальчики были поперек горла, потому что все тайные планы летели к черту. У нас побеждает высшая государственная целесообразность, а не жизнь рядового Иванова.

Я говорила с несколькими американцами, прошедшими через Вьетнам. Их родители не могут смотреть эту войну. Они помнят ту и плачут. И их сыновья помнят ту. Когда прошли первые сообщения о взятых в плен американских солдатах и о том, что есть кадры с расстрелянными американскими пленными, они все напряглись. «Только бы не повторилось то, что было тогда во Вьетнаме... Только бы люди не озверели, не стали мстить, положив на все...»

Именно потому, что американцы помнят и болеют той войной, эта такой не будет. Уверена. Причем она такой не будет для обеих сторон конфликта. Я не знаю, как американцы научатся отличать просто мирного жителя, идущего навстречу американскому солдату, от камикадзе, который под видом мирного жителя выполняет «волю Аллаха» в борьбе с «неверными», но они научатся. Или закончат эту войну до того, как постигнут эту науку.

А мы, исходящие ненавистью к Америке, никогда не снимем фильм «Спасти рядового Иванова». Потому что ни одна война, которую вели советские или российские войска, ничему нас не научила. Потому что жизнь рядового Иванова никогда не была и не будет возведена в России в ранг государственного интереса. Мы так устроены. Мы гордые и сильные, поэтому не рыдаем над каждым убитым солдатом. Поэтому весь наш расчет на поражение Америки в этой войне построен на простенькой мысли – они воюют до первого гроба. Нет. После Вьетнама Америка создала профессиональную армию. Солдаты, отправившиеся в Ирак, знали, что могут погибнуть. И Америка это знала. Но она также знала, что если сможет защитить и спасти своего солдата, то сделает это. И мне представляется высшей гордостью нации, когда она не стесняется плакать от счастья от одной спасенной жизни своего солдата.