Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Клоуны тоталитаризма

13.10.2004, 11:57

Если очень захотеть, можно даже в космос полететь. Со дня своего основания «Единая Россия» добивалась отмены запрета для высших чиновников занимать руководящие посты в партийных органах. Кремлевская «четверка» в прошлой Думе ходила юзом, требуя дать партиям право кооптировать министров и губернаторов. А то глава МВД Борис Грызлов возглавлял «Единую Россию», но никак не мог в нее вступить. Теперь с этим издевательством покончено, и «Единая Россия» открывает свои ряды для вице-премьеров Жукова и министров Гордеева и Шойгу. А там и губернаторы подтянутся.

В разыгрываемой Кремлем клоунаде с партийным правительством красив и тонок каждый шаг. Теперь запрет отменяется из-за своей избыточности: мол, в законодательстве и без него хватает норм, не позволяющих топ-чиновникам использовать служебное положение в партийных целях, а партии — диктовать линию поведения своему министру. Ну, вы где-нибудь видели, чтобы конкретные министры выделяли одну партию в ущерб другим? Не говоря уже о том, чтобы конкретная партия указывала им, что делать. А раз так, то и членство их в «ЕР» мало что изменит.

На воре и шапка горит. Это с точки зрения здравого смысла «партийная коррупция члена кабинета» — абракадабра и набор слов. Но в России, где правительство подкупает избирателей повышением пенсий и зарплат и перед выборами на партию работает вся госмашина целиком, как раз очень понятно, что такое. А в следовании партийной линии, вообще-то, и заключается суть институтов парламентской демократии. Отказываясь от «влияния на правительство», «ЕР» признает свою политическую импотенцию. И в открывшейся возможности принять к себе вице-премьера и двух министров справедливо усматривает не укрепление партийного авторитета, а знак внимания со стороны властей. Презент. Остатки ужина.

Но не только. Официальное слияние топ-бюрократии с партийной элитой, конечно, характерный признак политического момента. Еще один, вслед за объявленным назначением губернаторов, шаг к упрощению режима. Это у нас раньше люди путались, что же такое партийное правительство — укоренение прогрессивного демократического института или откат к советской традиции взаимопроникновения партии и государства? Отсутствие четкого ответа на этот вопрос устраивало нацию: в шизофренической лихорадке она пыталась совместить брезгливые воспоминания об обкомах и партсобраниях с тяжелой ностальгией, разочарование в демократии с идеей гражданского контроля, ненависть к чиновникам — с болезненным к ним почтением.

Скоро хотя бы этот туман рассеется. С массовым присоединением губернаторов «ЕР» завершит свое превращение в пародию на КПСС, начатое три года назад слиянием «Отечества» и «Единства».

А переход к назначению губернаторов окончательно восстановит в короткой национальной памяти образ советской эпохи. Общественное сознание не стоит на месте. Собственно, уже сегодня поддержка Путина, внешне — судя по рейтингу — непоколебленная, меняет качество. Последний опрос Фонда «Общественное мнение» фиксирует разочарование на отдельных направлениях: все меньше людей считают, что деятельность Путина отвечает их интересам, все больше людей уверены, что Путин не знает, какие настроения царят вокруг.

Продолжая доверять Путину, люди начинают ему не верить.

Сегодня люди выступают против пожизненного президентства Путина, поддерживая при этом пролонгацию его мандата. Продление президентских полномочий отвечает опасениям потерять лидера наступившей «политической стабильности», пожизненный мандат тоже пугает заложенной в нем идеей общей несвободы. Именно на этих межеумочных настроениях основывался нынешний режим в своей фазе «управляемой демократии» с ее идеологией переходного периода — временных уступок еще не наступившей демократии.

Наступившая эпоха как раз и признает тотальный госконтроль своим магистральным курсом. Не буквально, но идеологически. Для нее нет ничего временного, и она не приспособлена для удовлетворения болезненных общественных запросов. Никто не сказал, что нация с порога отвергнет новый порядок, но, по крайней мере, ясности будет больше.