Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Кошачий балет

25.04.2005, 12:08

Как это часто бывает в нашей стране, наблюдая одновременно два совершенно не связанных друг с другом процесса в политической сфере, иногда невозможно отвязаться от мысли, что речь идет о совершенно одном и том же.

Представьте себе пьесу, идущую одновременно в Театре кошек Куклачева и в балетной постановке Большого театра. Где кошки, а где балерины, не так важно, но две апрельские истории — неудавшееся отращивание крыльев «Единой России» и обсуждение во властных структурах схем слияния «Газпрома» и «Роснефти» — производят ровно такое впечатление. Причем информация о том, чем закончилась история с крыльями и по каким причинам, дает искушение предполагать, что ситуация с крупнейшей сделкой в нефтегазовой сфере будет разворачиваться в том же ключе.

Вкратце фабула пьесы, лежащей в основе обеих постановок, аналогична истории Икара, но с коррективами.

Некий мастер, задумавший летать подобно птице безо всяких на то административных обоснований, занимается изготовлением крыльев. Желание мастера пробуждает в профессиональной среде брожение, итогом которого является появление другого мастера, также без административных обоснований желающего летать, но уже совершенно иным образом, нежели первый. Спор двух мастеров о том, как правильно летать, приводит к построению двух пар крыльев принципиально разной конструкции. Население высыпает на площадь смотреть на продолжение битвы идей в небесной выси, но по причине административной необоснованности идеи полета недостатка времени, затраченного на конструирование и избытка — на полемику, оба, взлетев метров на 15, быстро падают вниз. Там их переезжает административно обоснованная телега рассудительных коллег по профессии.

Напомню, идея правого и левого крыла в партии «Единая Россия» существует примерно столько же, сколько существует сама партия, но ни разу не была реализована, и есть основания предполагать, что никогда не будет. Собственно, уже в момент объединения «Единства» и «Отечества», когда бывшие соперники за власть выяснили, что ни той, ни другой бразды политического правления вручены не будут ни при каком раскладе, было очевидно, что ужасы телевизионных битв 1999 года придуманы зря. «Единая Россия» действительно является организационно и идеологически совершенно монолитной организацией. Это внеполитическая структура, в рамках которой по замыслу организаторов должен быть сконцентрирован весь политический бизнес в России — от финансовой отработки цикла выборов в Думу конкретным депутатом до «распила» финансирования, выделяемого государством на наглядную агитацию и пропаганду политического строя. Никакого места никакой идеологии здесь быть не может по определению, поскольку идеология есть автономная система ценностных суждений в политической сфере, а наличие у исполнителей собственных политических взглядов мешает исполнению взглядов заказчиков.

По сути, речь шла о создании государственной монополии на политбизнес, а идеологические предпочтения требовалось оставить для частной жизни единороссов.

Слияние «Газпрома» и «Роснефти», первые сведения о котором восходят к маю 2004 года, имело также достаточно четкое обоснование. Речь шла о создании практически госмонополии: единая «Газпромнефть» должна была стать крупнейшим игроком на российском энергетическом рынке и структурой, определяющей приоритеты развития в области ТЭКа. Напомню, исходно история «Газпромнефти» начиналась с разработки государственной стратегии освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока в 2002 году. Российское правительство достаточно ясно объявило, что освоение наиболее перспективного нефтегазового региона России оно намерено оставить себе. А чтобы контроль был более полным и неожиданностей в этой области не происходило, впоследствии было решено довести госпакет в «Газпроме» с нынешних 38 до 51%, дать добро «Роснефти» на агрессивную работу на рынке слияний и поглощений (первой поглощенной компанией была «Северная нефть») и рекомендовать «Газпрому» и «Роснефти» сотрудничать друг с другом во всех проектах.

И в «партийной», и в «нефтегазовой» истории есть общее место. Генеральный план развития событий был утвержден заранее, и никаких дискуссий по этому поводу не предполагалось. Причем план этот вытекал из генеральной линии администрации президента на то, что на Старой площади именуют «стабильностью», но что лучше было бы именовать плановым подходом — плановой политикой и плановой экономикой.

Все бы так и происходило, если бы не тяга к самодеятельности — и в «Единой России», и в «Газпроме» с «Роснефтью» появились опасные фантазеры, которые безо всяких на то административных оснований мечтали претворять в жизнь собственные соображения о том, что такое хорошо и что такое плохо.

В случае «Единой России» это были правые в лице председателя комитета Думы по конституционному законодательству и государственному строительству Владимира Плигина. В другом случае — президент «Роснефти» Сергей Богданчиков. Первый и так был в глазах единороссов человеком подозрительным. Например, рассуждал о коррупционной емкости российского законодательства не хуже Георгия Сатарова и с какой-то нечеловеческой настойчивостью, которую не заподозришь в честном чиновнике, проталкивал пакет антикоррупционных документов. Второй не менее подозрителен. То его задержат в аэропорту Biggin Hill в Лондоне, куда Богданчиков прилетел на частном самолете. То он в явно антигосударственных целях подаст в суд на РФФИ, который якобы не допустил компанию «Роснефть» к аукциону по продаже «Славнефти». Наши люди на своем самолете в Лондон не летают — только на чартере Романа Абрамовича или же «Аэрофлотом».

Мечты двух вольнодумцев всколыхнули спокойный и устроенный мир вокруг администрации президента. Первый, по всей видимости, интригами и лестью убедил ряд высших руководителей «Единой России» в необходимости создания в партии некоего праволиберального крыла, то есть структуры, которая помимо приличного честному «медведю» нажимания кнопок по команде и езды в автомобиле с федеральным номером займется отстаиванием неких «правых идей». Второй же заговорил о необходимости создания в России национальной государственной нефтегазовой компании — естественно, на базе «Роснефти» и под ее управлением.

Как это бывает в подобных сценариях, антиподы господам Плигину и Богданчикову нашлись немедля. В «Единой России» им стал глава самого социалистического в Думе комитета по труду и социальной политике — Андрей Исаев. А в ТЭКе и искать никого не пришлось — команда председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера уже давно занималась в глазах всех профильных министерств не пойми чем, что гордо именовалось «превращением «Газпрома» в госкомпанию мирового класса». Активы «Роснефти» в обмен на 10,7% акций вполне бы удовлетворили его амбиции: из газовой компании «Газпром» превратился бы в топливно-энергетический холдинг, сохраняющий все прелести госмонополии и все преимущества компании, управляемой более или менее квалифицированным менеджментом.

Битвы правого и левого в «Единой России», а также газовой и нефтяной версий государственничества обещали быть главными зрелищными событиями этой весны. Однако наполовину это уже не получилось.

В минувшую субботу после короткого заседания политсовета «Единой России» Борис Грызлов официально заявил, что никаких крыльев медведи отращивать не будут. Чуть ранее, выступая перед коллегами, он произнес вполне внятную и редкую по откровенности речь о новой, а на самом деле всегда существовавшей идеологии партии «Единая Россия» — «социальном консерватизме». По Грызлову, таковой консерватизм заключается в однозначной поддержке ценностей «гражданских свобод, суверенитета страны с упором на его экономическую составляющую, справедливости и законности». Единое понимание справедливости, законности и экономического суверенитета естественным образом не подразумевает никаких политических разногласий, а значит, крылья излишни.

В целом никто никогда и не сомневался в том, что у «Единой России» нет никакой задачи, кроме имитации крупной политической организации, идеи которой являются максимально нераздражающими как для политической власти, так и для населения. Именно такая структура, прямо противоположная любой идеологии (которая все-таки предполагает наличие неконъюнктурных убеждений), является залогом максимально эффективного околополитического бизнеса в рамках выбранной конформистской модели. А костяк правого и левого крыла, судя по всему, был признан элементом, разрушающим общий бизнес.

В случае с «Газпромом» и «Роснефтью» точка пока не поставлена — решение об окончательной схеме слияния, возможно, будет принято на этой неделе. Но пока ситуация развивается ровно так же, как и в случае с «Единой Россией». По планам Алексея Миллера «Роснефть» должна раствориться в «Газпроме», который станет крупнейшей нефтегазовой компанией России и будет способен на равных конкурировать с крупнейшими мировыми компаниями в области ТЭКа. «Юганскнефтегаз» (ЮНГ), приобретенный «Роснефтью» в декабре, команде Миллера видится элементом инородным и подозрительным — в самом деле, кто ж будет включать в состав компании мирового класса фактически ворованное добро? Поэтому ЮНГ лучше оставить государству, которое вольно поступать с ним так, как ему заблагорассудится.

Планы Сергея Богданчикова выглядели прямо противоположными. По его мнению, ЮНГ необходимо как можно быстрее интегрировать в структуру «Роснефти», слияние с «Газпромом» не должно нарушать его планов по созданию государственного нефтяного монстра, а «Газпрому» желательно, получив лишь некоторое количество активов или акций «Роснефти» на ответственное хранение, поделиться с «Роснефтью» не нужными газовой компании нефтяными скважинами или долями в интересных инвестпроектах.

Похоже, впрочем, что обе мечты останутся мечтами. Слухи о том, как государство собирается решить проблему слияния «Газпрома» и «Роснефти», выглядят одинаково «не в тему» ни Миллеру, ни Богданчикову. Похоже, не будет ни единого нефтегазового «Газпрома» от Средиземного моря до Японского, ни «Госнефти» на базе «Роснефти». Стратегической задачей государства является в данном случае не удовлетворение личных амбиций менеджеров, а увеличение госконтроля над нефтяной отраслью без особого шума, отпугивающего западных инвесторов. Поэтому «Газпрому», судя по всему, предложат обменять 10,7% своих бумаг на неконтрольный пакет акций «Роснефти» и некоторое количество ненужных ему активов класса «Зарубежнефти». А «Роснефти», в свою очередь предложат гарантии независимости в обмен на продолжение национализации ЮКОСа по согласованному с Кремлем плану и без всякой самодеятельности. Аргументы о том, эффективна или неэффективна такая схема, будут похоронены; эффективным является увеличение госдоли в активах ЮКОСа и «Газпрома», неэффективным — сопротивление этому.

Не нужно идеологии там, где идеология давно и по замыслу авторов конструкции надолго определена свыше. Проблема у авторов лишь в одном — откуда берутся многочисленные вольнодумцы в более или менее благополучных «Единой России», «Газпроме» и «Роснефти»? Чего им не хватает в существующих реалиях, почему они не увязают в изощренно сплетенных системах сдержек и противовесов, а непрерывно скандалят, требуя какой-то лучшей доли, в коридорах власти, похоже, искренне не понимают.