Как горит Россия
В Министерстве природных ресурсов «Газете.Ru» рассказали, что в прошлом году лесные пожары причинили ущерб в размере 23,7 млрд руб. При этом речь идет и об имущественной, и об экологической ценности леса, которая определяется на основании таких свойств, как уникальность, способность к возобновлению, заменимость, местоположение.
В 2016 году общие потери древесины на корню составили 29 тыс. кубометров, объем «деловой» древесины оценивается примерно в 8–10 тыс. кубов.
С начала 2017 года на территории РФ уже зарегистрировано 7404 лесных пожара, а общая площадь, пройденная огнем, составила почти 1,6 млн га. При этом по 423 лесным пожарам общей площадью 934,8 тыс. га по причине труднодоступности принято решение о нецелесообразности применения сил и средств пожаротушения.
На 6 июля 2017 года в шести субъектах РФ (на всей территории Иркутской области, в Республике Бурятия, Тыва, Забайкальском крае, Республике Саха (Якутия), в одном муниципальном районе Амурской области) введен режим чрезвычайной ситуации, возникшей вследствие лесных пожаров.
В 41 субъекте введен особый противопожарный режим, в 14 субъектах — запрет на посещение лесов и въезд в них транспортных средств. При этом в министерстве отмечают, что
на ряде территорий прогнозируется в этом июле повышенная вероятность превышения среднемноголетних значений параметров пожарной опасности.
Речь идет о Южном ФО (южная часть Волгоградской области, на всей территории Республики Калмыкия и Астраханской области); Приволжском ФО (центральная и южная части Оренбургской области, центральная и южная части Республики Башкортостан); Уральском ФО (южная и западная часть Челябинской области, юго-западная часть Курганской области); Сибирском ФО (центральная и восточная части Красноярского края, северная, восточная и центральная части Иркутской области, центральная, северная и восточная части Республики Бурятия, северная, восточная и центральная части Забайкальского края); Дальневосточном ФО (центральная, южная и западная части Республики Саха (Якутия).
Также в зоне риска западная, северная, южная и центральная части Амурской области, восточная, западная и центральная части Хабаровского края, южная, северная и северо-западная части Камчатского края, юго-восточная часть Чукотского автономного округа.
Взывают к дождю
В целом по России ситуация с пожарами довольно скверная, хотя из Москвы это и не очевидно,
— говорит руководитель противопожарной программы «Гринпис (организация признана в РФ нежелательной) России» Григорий Куксин.
Страна не готова к высокой горимости, сил и средств не хватает.
Финансирования на борьбу с пожарами выделяется в 10 раз меньше необходимого, считает Куксин.
Отдельные полномочия по охране лесов от пожаров закреплены за Рослесхозом. Ведомство может создавать федеральные штабы, выдавать обязательные к исполнению предписания. Помимо этого оно имеет право проводить взрывные работы и мероприятия по искусственному вызыванию осадков.
Согласно текущей конструкции бюджета, на Рослесхоз предусмотрено в 2017 году 27,5 млрд руб., из которых 21,8 млрд руб. пойдут на субвенции бюджетам субъектов Российской Федерации. Деньги идут в основном по государственной программе «Развитие лесного хозяйства» 2013–2020 годов, из которых 1 млрд руб. предусмотрены непосредственно на «обеспечение контроля пожарной опасности в лесах и готовности к действиям сил и средств, предназначенных для предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций в лесах, возникших вследствие лесных пожаров».
Но основное финансирование идет все-таки по линии МЧС. В этом году планируется направить 116 млрд руб. в рамках госпрограммы «Защита населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, обеспечение пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах».
Можно не тушить
По словам представителя МПР, местные исполнительные органы могут несвоевременно принять решение о введении чрезвычайной ситуации в лесах и особого противопожарного режима.
Также одной из главных сложностей при борьбе с пожарами является отсутствие заключенных госконтрактов на выполнение авиационных работ по охране лесов.
Кроме того, законодательство в принципе позволяет часть пожаров не тушить. Что и делается, причем зачастую региональные власти пытаются это скрывать и не отражают в отчетах. Более того, послабление, что с некоторыми пожарами разрешается в принципе не бороться, начинает восприниматься как норма. Из-за этого случается так, что
от тушения отказываются на ранних этапах, когда пожар еще можно остановить.
В итоге пожар разрастается и доходит до ценных лесов или населенных пунктов.
Сейчас власти готовят проект, согласно которому в режиме чрезвычайной ситуации регионы должны сами финансировать борьбу с пожарами (ранее в случае ЧС региональные власти обращались за помощью к федеральному центру). Новый подход якобы должен стимулировать региональные администрации.
Но в действительности они не могут бороться с пожарами из-за все той же нехватки средств, и если они еще лишатся поддержки центра в чрезвычайных ситуациях, это будет подталкивать регионы к тому, чтобы максимально оттягивать введение режима ЧС для демонстрации того, что у них все под контролем.
Иркутск в огне
А это уже чревато не только потерями леса, но и человеческими жертвами, как это было весной в Иркутской области.
Депутат Госдумы от Иркутского избирательного округа (Иркутская область — «лесная сокровищница» России и вместе с тем одна из наиболее неблагоприятных в плане пожаров) Михаил Щапов рассказал «Газете.Ru», что, по данным регионального министерства лесного комплекса, в 2016 году в ИО потери древесины на корню из-за пожаров оценены в 7,63 млрд руб. (в 2015 году было 7,87 млрд руб.). При этом если потери молодого леса в 2015 году нанесли ущерб в 153,7 млн руб., то в прошлом году — уже 1,62 млрд руб.
Ранее лесхозы делились на лесничества, а те в свою очередь — на технические участки, каждый из которых был закреплен за лесничим и его помощниками.
Авиалесоохрана обеспечивала мониторинг с воздуха, сведения о пожарах сообщались лесничим. «Те могли оперативно добраться на место, оценить реальную обстановку и порой самостоятельно справиться с возгоранием или вызвать пожарных-десантников», — поясняет Щапов.
С принятием нового Лесного кодекса, по словам депутата, лесничих практически упразднили — штат их сегодня составляет около 10% от прежнего, и на одного инспектора приходятся огромные территории, которые они не в состоянии контролировать.
Кроме того, была сужена зона авиапатрулирования (частично она была заменена космическим мониторингом, но он не дает такой точности, как наблюдение с самолета), саму авиалесоохрану раздробили на сеть региональных учреждений, лишив единого управления и финансирования. Наконец, полномочия по охране леса федеральный центр передал регионам.
В результате контроль над лесными массивами ослаб. Выросли масштабы «черных» лесозаготовок, упала дисциплина даже среди легальных лесопользователей — они стали все чаще бросать на делянках отходы лесозаготовок: ветви, макушки деревьев (т.н. хлысты), которые положено вывозить и утилизировать.
«Такой мусор — словно трут, вспыхивает от любой искры, любого тления и переводит небольшой травяной пожар в верховик», — говорит Щапов.
Но основной проблемой стало то, что федеральный центр выделяет «лесное» финансирование не исходя из потребностей конкретного региона, а по остаточному принципу, указывает собеседник «Газеты.Ru»: «Нужды лесников финансируются не более чем на 20–30%».
<5>Предполагалось, что дефицит средств должны компенсировать сами регионы, но ни один регион себе такого позволить не может.
Сложившаяся ситуация приводит к тому, что во время масштабных пожаров субъекты Федерации из-за нехватки средств накапливают огромные задолженности перед предприятиями авиалесоохраны, в том числе из соседних регионов. В результате авиаторы отказываются заключать договора на следующий год, что еще больше ухудшает положение в плане пожаробезопасности.
С такой проблемой столкнулось, например, Забайкалье — в апреле этого года у них оставался долг в 108 млн руб. за тушение лесных пожаров в 2016 году.
Проблему признают и в Рослесхозе. Руководитель ведомства в середине прошлого года рассказал, что в период с 2014 по 2016 год ежегодно запланированные расходы на охрану лесов от пожаров составляли 4,1 млрд руб. (в том числе расходы на профилактические мероприятия по тушению лесных пожаров — 3,4 млрд руб., расходы на тушение лесных пожаров — 0,7 млрд руб.).
По факту же расходы на тушение лесных пожаров превышали плановые расходы более чем в 3 раза и составляли в денежном выражении более 2,5 млрд руб. ежегодно.
В результате ежегодно складывается кредиторская задолженность по затратам на тушение лесных пожаров: она составила в 2015 году за 2014 год — 0,5 млрд руб., в 2016 году за 2015 год — 0,6 млрд руб.
