Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Деревянный станет золотым

Евразийский экономический союз может запустить единую валюту

Рустем Фаляхов 03.06.2014, 10:33
ИТАР-ТАСС

У Евразийского экономического союза (ЕАЭС), который начнет функционировать со следующего года, будет единая валюта. Это следует из текста союзного договора, и это подтверждают в правительстве, правда, не называя сроков ее ввода. Выгоды для России от образования валютного союза возможны только в условиях экономического роста, отмечают эксперты.

По лекалам Евросоюза

С 1 января 2015 года начнет функционировать Евразийский союз, образованный Россией, Казахстаном и Белоруссией. Подтвердили членство в союзе Армения и Киргизия. Цель создания союза — «свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики». Из текста договора об ЕАЭС, размещенного на сайте Минэкономразвития России, следует, что три страны в целях углубления интеграции будут проводить «согласованную валютную политику» (ст. 64). Напрямую создание единой валюты в договоре не прописано, но зафиксированы обязательства формировать единую макроэкономическую политику.

Пока по трем направлениям: дефицит бюджета сектора госуправления в странах ЕАЭС не должен превышать 3% ВВП, госдолг — не более 50% ВВП, уровень инфляции не более чем на 5% может превышать уровень инфляции в государстве-члене, в котором этот показатель имеет наименьшее значение.

Аналогичные макроэкономические показатели зафиксированы в Маастрихтском соглашении от 1999 года, являющемся юридической основой Евросоюза, имеющего единую валюту. Требование по госдолгу в Евразийском союзе даже жестче, чем в Евросоюзе: там он может составлять 60% ВВП, тут — в пределах 50%. Иными словами, договор о ЕАЭС имеет все признаки, указывающие на то, что углубление интеграции не ограничится только экономическими параметрами, будет в ходу и единая валюта.

Далекоидущие планы подтверждают и в российском правительстве. «Да, единая валюта была бы логическим продолжением интеграции после того, как страны — участницы cоюза максимально сблизят свои позиции в экономике, в социальной сфере, когда бизнесу потребуется единая валюта», — говорит собеседник «Газеты.Ru» в секретариате первого вице-премьера Игоря Шувалова.

Сам Шувалов на пресс-конференции по итогам подписания в Астане 29 мая союзного договора не отрицал создания валютного союза.

Но сначала, говорил вице-премьер, необходимо наполнить ЕАЭС «реальной свободой». «И в какой-то момент нам следует серьезно исследовать вопрос финансового союза или, может быть, даже валютного», — сказал правительственный чиновник.

Правда, тогда же первый вице-премьер Казахстана Бакытжан Сагинтаев уточнил, что вопрос о введении единой валюты в рамках ЕАЭС не обсуждался, национальные валюты трех стран сохранятся. В секретариате Шувалова, однако, утверждают, что противоречий в заявлениях двух чиновников — российского и казахского — нет. Валютный союз — дело будущего. А обсуждался этот вопрос или нет непосредственно накануне подписания договора, не так уж и важно.

Между тем известно, что в проекте договора об ЕАЭС был пункт о создании к 2015 году единого регулятора трех стран — Евразийского центрального банка.

А это еще одно косвенное подтверждение планов о введении единой валюты. Место дислокации ЕАЦБ — Алма-Ата, экс-столица Казахстана. Кстати, Сагинтаев на пресс-конференции подтвердил, что Алма-Ата будет финансовым центром Евразийского союза.

При этом тема полномочий Евразийского нацбанка и эмиссионного центра едва ли не самая закрытая для публичного обсуждения. На ранних стадиях подготовки договора предлагалось создать Евразийский ЦБ по аналогии с Европейским центральным банком. В союзе будет единый регулятор с единым эмиссионным центром. Нацбанки сохранятся, но их права будут урезаны. Сейчас Казахстан опровергает и эту версию.

«Трудно представить, чтобы российский Центробанк поделился своими полномочиями с коллегами из Казахстана и Белоруссии, так же как и они — с ЦБ», — говорит главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. Эмиссия единой валюты должна быть в одних руках, иначе будет всплеск инфляции, уверен главный экономист по развивающимся рынкам Bank of America Merrill Lynch Владимир Осаковский.

Нет валюты — нет суверенитета

Дело в том, что национальная валюта — важнейший признак суверенитета страны, а лидеры Казахстана и Белоруссии болезненно реагируют на тему утраты даже его мизерной части.

Особенно после того, как лидер ЛДПР Владимир Жириновский в эфире телеканала «Россия 24» предложил лишить независимости некоторые страны Центральной Азии — Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Узбекистан. Тем самым Жириновский развил горячо обсуждаемую западными СМИ тему возрождения Россией нового СССР на обломках СНГ. Официальная Москва отмежевалась от этого заявления. Но осадочек у членов союза остался.

Толком неизвестно, как будет называться единая денежная единица ЕАЭС. Наиболее распространена версия о том, что это будет алтын (от тюркского числительного «алты» — «шесть», в другой версии — «золото»). Но точно не российский рубль. Ни тенге, ни белорусский рубль, ни российский не следует делать единой валютой, указывал ранее белорусский лидер Александр Лукашенко.

Хотя эксперты считают, что именно российский рубль — основной претендент на звание евразийской валюты исходя из потенциала российской экономики и золотовалютных запасов страны. Экономика Казахстана — это примерно десятая часть российской, Белоруссии — 3%. Еще меньше экономический потенциал у претендентов на членство в ЕАЭС Армении и Киргизии.

«Если будет решение о создании валютного союза, то логично вводить в качестве единой валюты рубль, как валюту страны с наибольшим экономическим весом», — отмечает Осаковский, добавляя, что это будет наиболее дешевое решение.

Но сначала необходимо повысить доверие к рублю, добиться координации макроэкономической политики, снизить инфляцию. «Нынешний кризис еврозоны как раз и был вызван тем, что многие годы не соблюдались базовые макроэкономические параметры, была низкая финансовая дисциплина», — считает Игорь Финогенов, председатель правления Евразийского банка развития.

Ни тенге, ни белорусский рубль тем более не годятся на роль единой валюты — хотя бы потому, что они менее стабильны, чем российский рубль, и были девальвированы, отмечает Андрей Кочетков, аналитик компании «Открытие Брокер».

Новая валюта будет обеспечена в первую очередь сырьевым экспортом России и Казахстана (нефть, газ и металлургия), и в этом смысле она все равно будет близка к российскому рублю, в том числе по уровню инфляции, считает Александр Разуваев, директор аналитического департамента «Альпари».

Но евразийская валюта может разделить участь SDR (Special Drawing Rights — специальные права заимствования) — искусственного подобия валюты, эмитируемого с 1969 года Международным валютным фондом и имеющего только безналичную форму в виде записей на банковских счетах, отмечает Орлова.

В качестве примера суррогатной валюты эксперты также называют переводной рубль стран — членов Совета экономической взаимопомощи времен СССР, а также ECU (European Currency Unit или ЭКЮ), который имел хождение с 1979 по 1998 год и был заменен на евро в 1999-м. У евро уже имеется азиатский конкурент — AMU (Asian monetary unit). Введена в 2006 году и отражает котировки акций денежных единиц 13 стран (Китая, Кореи, Японии, Сингапура, Индии, Австралии и других). AMU имеет все шансы вырасти в полноценную региональную валюту (азио), учитывая, какие страны учредили валютный союз, добавляют эксперты.

Кому выгоднее?

У экспертов нет единого мнения относительно того, кто из членов союза выиграет, а кто проиграет от введения единой валюты.

«Выиграют прежде всего экономики, меньшие по размерам», — уверен Финогенов. Новая валюта будет выгоднее России, так как она усилит интеграцию, экономическое и геополитическое влияние страны и в Таможенном союзе, и в мире, возражает Разуваев.

Критерий один — товарооборот. Не выиграет никто, если после введения единой валюты не будет роста товарооборота между странами — членами союза, уточняет Орлова.

Если кризис будет набирать обороты и экономика России продолжит замедляться, то существование союза будет под вопросом. «Если нефть, основа экономики России и Казахстана, упадет в цене, то будет не до союза и ему подобных дорогостоящих проектов», — говорит Осаковский.