Пенсионный советник

Барокко от Лагерфельда

В Большом театре прошли гастроли Балета Монте-Карло

Кирилл Матвеев 07.10.2013, 14:26
Балет Монте-Карло с постановкой «Altro canto 1» в Большом театре Большой театр
Балет Монте-Карло с постановкой «Altro canto 1» в Большом театре

В Москве выступил Балет Монте-Карло с постановкой «Altro canto 1». Проект был приурочен к государственному визиту в Россию князя Монако Альбера Второго, который смотрел спектакль из Царской ложи Большого театра.

Решение привезти из Монако именно балет, несомненно, было принято с учетом давних культурных связей двух стран. Ведь над Балетом Монте-Карло всегда нависала — в неком историческом смысле — тень наследия «Русских сезонов» Сергея Дягилева, чья труппа годами базировалась в Монако. А также история балетных компаний «с русским акцентом», что после смерти Сергея Павловича квартировали в средиземноморском княжестве, вплоть до середины ХХ века. В 1985 году в Монако был создан современный Балет Монте-Карло, патронируемый сестрой Альбера Второго, принцессой Каролиной Ганноверской. Но привязку нынешней труппы к славной балетной истории региона не стоит преувеличивать. С самого начала девизом компании стала «не ностальгия о прошлом, но поиск новой экспрессии». И уж кто-кто, а автор «Altro canto 1», энергичный Жан-Кристоф Майо, совсем не похож на творца, обращенного назад.

Майо — француз из Тура, с 1993 года возглавляющий средиземноморскую труппу. Сегодня он входит в первую десятку мировых хореографов. В нынешнем году намерен опробовать сцену Большого театра: сделает у нас балет «Укрощение строптивой».

В компании из Монако работают 50 танцовщиков из 25 стран, она имеет финансирование, достойное страны со знаменитым казино, и это тот счастливый случай, когда деньги служат подспорьем истинному таланту.

Мы имели возможность убедиться в этом несколько лет назад, когда из Монако привозили «Золушку» Прокофьева в постановке Майо. Тогда выяснилось, что в театральном балансировании между прозой жизни и фантасмагорией у Жана-Кристофа мало достойных соперников. «Altro canto 1» подтвердил это еще раз.

Балет поставлен в 2006 году на музыку барокко: фрагменты «Магнификат» Монтеверди плюс сочинения малоизвестных Бьяджо Марини и Иоганна Капсбергера. Но религиозная составляющая Майо волнует мало, и не зря он назвал свой спектакль «Другой песней». Автор занят поисками телесного соответствия тому, что он именует барочной двусмысленностью: звуки этой музыки, по мнению хореографа, андрогинны.

Задача балетного сочинителя — поразмыслить «над женской частью в характере мужчины и над мужской частью в характере женщины. И соединить эти элементы в танце».

Трудная, надо сказать, цель: тут легко скатиться в расхожую дешевую эротику. Но Майо — мастер во всем. Он так виртуозно разрабатывает ежесекундную смену ролей в ситуации «ведомый-ведущий», что сам себе закрывает дорогу к пошлым прочтениям.

Неуловимое колебание гендерных смыслов попытался схватить и автор костюмов Карл Лагерфельд: он одел мужчин в короткие пышные юбочки, а женщин — в узкие брючки.

А то, что перед нами не модная игровая смена пола с целью стимулировать зов плоти, а сложная экзальтация с мистическим оттенком, подчеркивают горящие свечи на заднике: они двигаются и мерцают в темноте, как алтарь собора в сумерках или вехи ночного неба.

Это очень плотный во всех смыслах спектакль. На «Altro canto» в Большом, если внимательно смотреть, познаешь правду художества, вечный парадокс искусства: именно шествие за обманчивым и призрачным оборачивается высшей реальностью. Мало того что Майо, играя с барокко, демонстрирует глубокие знания старинного стиля, ловко завернутые в современный танцевальный антураж.

Кажется, что воздух на сцене состоит из взволнованной музыки, а тела словно прорываются сквозь мелодическое марево.

Хореография, построенная на сочетании классики и модерна, тоже насыщенна, нет ни одного лишнего движения, никакой пластической «воды». Тело, мужское или женское, протаскивают, например, по полу, и мощная извилистость движений отсылает и к экспрессии барочной скульптуры, и к графическому дизайну наших дней. Перво-наперво завораживает пластика рук и кистей: руку, согнутую в локте, держат вертикально, а кисть и пальцы колеблются, подобно водорослям в воде или барочному декору, перекликаясь с трепетом пламени в свечах.

Это сочетание твердой основы с деталями вокруг нее адекватно строению старинной музыки.

Солисты, объединяясь в пары и трио или гуляя по рядам кордебалета, словно пробуют друг друга и музыку на ощупь.

Откровенная и в то же время деликатная тактильность, из которой создается ритуал, — принцип и сюжет этого бессюжетного балета. Прима труппы, высоченная, поджарая и грациозная Бернис Копьетерс, изогнувшись дугой в руках мужчин, величаво ступает по чьим-то согнутым коленям и подставленным ладоням. А потом, пристально глядя в глаза партнера, гипнотизирует и завораживает его, совершая какие-то, совершенно магические, пассы руками, и завораживается сама, зажигаясь от волнообразных прикосновений пальцев, пробегающих по женской спине. «Altro canto» — рассказ о всемогуществе жеста. О том, как жест может подчинить человека чужой воле или, наоборот, освободить.

Через два года после этого «Altro canto» автор сделал продолжение — «Altro canto 2», его, увы, в Москву не привезли. При всей разнице (второй балет создан на современную музыку, написанную братом хореографа, и выдержан в светлых тонах с примесью театра теней) идея Майо осталась прежняя — «визуальное откровение того, что люди слышат». Но главное в другом: его хореография полна пластической свежести. И сегодня, когда любая, кажется, танцевальная идея выработана до дна, хореограф делает новые открытия на знакомом поле.