Сиротская мораль: почему россияне бросают детей

Как сделать так, чтобы не было «брошенных детей»

Громкую известность получил недавно случай, когда мать оставила своего ребенка в одной из московских поликлиник. Бросила. Он ей якобы мешал обустраивать личную жизнь. И хотя «мать-кукушка» оказалась с Украины, случаи с российским детьми бывают не менее драматичными. Их рожают, а потом фактически бросают. Решаема ли такая проблема с помощью только денег?

Женщину, бросившую дочь в поликлинике, почти сразу задержали и уже отпустили, ребенок будет, возможно, устроен в приемную семью (желающие есть). Однако девочке уже два года, ее мать «болтается» в нашей стране уже не первый месяц, но почему-то никто не обратил внимание на явно неблагополучную ситуацию с этим ребенком.

Социальная система на такие случаи «не заточена». Ну какая-то мигрантка, ну живет при ней ребенок, и что? Как говорят в таких случаях бюрократы, не наш случай.

Окружавшие в повседневной жизни эту непутевую мать тоже примерно так же думали: мол, не нашего ума дело. Хотя в какой-нибудь другой стране «неравнодушные соседи» уже давно бы настучали куда следует, и делом неблагополучного ребенка занялась бы ювенальная юстиция. Про которую у нас привыкли публиковать разве что проклятия, но которая именно в подобных случаях могла бы быть незаменима.

Ситуация с детьми российских граждан порой бывает не лучше. Вот, например, недавно на Ставрополье — и тоже практически случайно – в квартире, заваленной чуть ли не до потолка мусором, нашли двух девочек трех и четырех лет. Нашли случайно: соцсети распространили ужасающие фото захламленной квартиры, куда был вызван какой-то монтажник.

А не вызвали бы, так и еще пару лет могли детей «не хватиться», ведь они не ходили ни в детский сад, ни в ясли, ими не интересовались ни участковый, ни органы опеки, ни медработники. И даже соседям не воняло, а если воняло, то лишних вопросов тоже не вызвало. Ну подумаешь, родителям несколько лет просто лень вынести мусор, — не наша проблема. Все ли в порядке тут не только (а может, не столько) с «системой», сколько с самими нашими людьми? Про которых говорят, что у нас такая страшная духовность разлита по бескрайним просторам родины.

Сейчас детей передали дедушке с бабушкой. На воспитание. Странное решение. Если они собственных детей воспитать не могли (как минимум, мусор выносить), то как могут воспитать внуков?

Государство активно призывает россиян рожать больше — демография страны у «опасной черты» и давно является объектом пристального внимания властей. При этом у данной проблемы явно вырисовываются два блока проблем – как материальные, так и сугубо моральные, нравственные.

Пособия и разные льготы, в принципе, способны вызвать некоторый рост рождаемости — эта черта присуща, прежде всего, странам бедным, если не сказать нищим. В России этот стимул тоже работает, но прежде всего в семьях с низким социальным достатком, в «низах» общества. При том что в этих «низах» представления о том, что такое хорошо, а что такое плохо в воспитании детей – весьма специфические. Родив «за материнский капитал» или в расчете на пособие, такие, с позволения сказать, родители потом могут полностью пренебрегать своими родительскими обязанностями. И кончается все передачей в детский дом или приемную семью при живых маме с папой.

Решаема ли в таких случаях проблема демографии с помощью только пособий или следует говорить о том, чтобы заняться нравственной атмосферой в масштабах страны? Вопрос риторический. Только вот представления о том, как «улучшить нравственный климат», сильно разнятся.

Для одних – это упор на «патриотическое воспитание в школе» и строительство новых храмов. Для других – выработка адекватного ответа (и экономической политики) на растущий запрос на социальную справедливость в обществе, запрос на уверенность в завтрашнем дне, извините за пафос. Не только в материальном плане.

Размеры детских и социальных пособий при этом по-прежнему остаются низкими, а подчас нищенскими. Положение в последнее время стало выправляться, но слишком медленно. Теперь хотя бы упрощен порядок получения пособий: с 12 мая можно претендовать на них вне зависимости от постоянной и даже временной регистрации. Это облегчит мобильность семей, а также детей, живущих в таких семьях. Однако размер пособий зависит от возможностей бюджета конкретного региона. Единых стандартов по всей стране нет. Каждый регион сам определяет, сколько денег выделить ребенку в бедной семье на школьное питание, на пособие семье в целом, на разовые льготы и подарки родителям.

То есть граждане России не имеют в данном случае равных прав: если они родились в богатом, они более «равноправны», если в бедном – обречены на прозябание. Как тут быть с точки зрения общественной морали и нравственности?

При этом число семей, получающих те или иные пособия на первых и вторых детей, не сказать, чтобы зашкаливало, – всего-навсего примерно 400 тысяч по всей стране. Это притом что численность людей, проживающих за чертой бедности, достигает 19 млн, и подавляющая часть из них — именно семьи с детьми. Простой вопрос: а почему нельзя установить единые стандарты получения таких пособий по всей стране и, если регион беден, доплачивать целевым образом необходимые средства? Почем столь простое решение, не требующее заоблачных сумм, не придет никому в голову? Оно станет едва ли не более мощным стимулом для повышения рождаемости, чем сами по себе невысокие пособия. Потому что даст однозначный сигнал семьям: государство думает о вас и считает равноправными гражданами России. Это к вопросу о справедливости и моральном климате в обществе, которые могут стать фактором повышения рождаемости.

В настоящее время размер минимального пособия по уходу за первым ребенком до 1,5 лет составляет 4512 рублей, по уходу за вторым, третьим и последующим ребенком — 6554,9 рубля. Максимальный размер — 26152,27 рубля. Размер пособия с 1,5 лет до 3 лет — всего 50 рублей. Это даже не смешно. 50 рублей. В месяц. На ребенка. Хоть бы не позорились. Честнее просто отказаться от таких пособий, больше денег уходит на их администрирование, чем они приносят пользы людям. Они воспринимаются как издевка, показывающая истинное отношение властей к проблемам рождаемости.

В нашей стране по-прежнему большое число «брошенных» детей, в том числе при живых родителях, а также осиротевших детей находятся в сиротских учреждениях. Хотя их число снизилось с 2012 года (когда было запрещено или резко ограничено иностранное усыновление). Семь лет назад в сиротских учреждениях жили 104 тысячи человек, в этом году – менее 50 тысяч, что является самым низким показателем за всю новейшую историю страны.

Однако и тут не обошлось без некоторых статистических «приемчиков» – изменения системы подсчета количества сирот.

Дело в том, что многие находятся в сиротских учреждениях по заявлению родителей (по некоторым данным, примерно 30% от общего контингента сиротских учреждений), как бы «временно». И они не попадают в базы данных сирот, они не могут быть устроены в новую семью. Предполагается, что родители заберут ребенка обратно, но на деле ситуация чаще всего – постоянна: родители таких детей не забирают, в подавляющем большинстве случаев подобные заявления автоматически продлеваются. Другая «манипуляция» состоит в том, что меньше детей теперь попадает в поле зрения органов опеки, их меньше ставят на учет. А нет учета – нет проблемы.

Большую роль в уменьшении численности сирот, оставшихся в детских домах, сыграло также изменение системы устройства таких детей в приемные семьи. Процедура была упрощена, а главное, предоставлены налоговые льготы приемным семьям. При передаче ребенка в семью опекуны получают единовременную выплату, минимальный размер которой как раз установлен федеральным законом (8 тыс. руб.), при том что в регионах на практике эта сумма бывает выше, завися от местных надбавок (от 15 до 200 тыс. руб.).

На пособия усыновителям в ряде бедных регионов вполне может жить семья усыновителей. Однако поскольку единовременную выплату за ребенка опекун в большинстве случаев может не возвращать при отказе от опекунства, это порой провоцирует возврат детей в детские дома. Таких случаев каждый год – тысячи. Никакой моральной ответственности, не говоря о материальной, такие усыновители тоже не несут. А как ее установить? Вопрос.

Сейчас в России всего работает больше 1,3 тысячи организаций для сирот. До 90% детей, попадающих в детские дома, — это социальные сироты: у них есть живые родители. И этих людей, почему-то кажется, не перевоспитать просто увеличением пособий. Их перевоспитание (вернее, воспитание) лежит как раз в сфере морали и нравственности. Которые деньгами не измерить. И тут нет никаких готовых и простых решений.