Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

На дворе — дрова

В чем считать величие страны

Валерий Продувнов/kaluganews.com

Величие страны можно оценивать по самым разным критериям. По ВВП на душу населения, по числу ядерных боеголовок, по количеству долларовых миллиардеров, по наличию в домах граждан теплых санузлов, по размеру пенсии… В современной России, которая строит свою патриотическую политику во многом на культе Победы, главным из таких критериев, по идее, должен быть уровень жизни ветерана ВОВ. Но если измерять в нем, то особо хвастать, кажется, нечем.

До Москвы докатилась новость из Калуги. Там градоначальник решил поздравить с Новым годом, а также с 75-летием освобождения города от фашистов (30 декабря) единственную оставшуюся в живых участницу обороны города.

Полине Сергеевне Королевой — 96 лет, последние годы живет в деревне Устиновка в 40 километрах от города.

Мэр подарил ей в честь двойного праздника березовые дрова, валенки и пуховую шаль.

На фотографиях события ветеран выглядит счастливой. Вспоминает, как на плащ-палатках по замерзшей Оке выносила раненых с поля боя. Помнит и победную весну 45-го, которую встретила в Кенигсберге.

«И знает точно, — цитируют ее местные СМИ. — Будет мир — будет жизнь, работа, дети». Об этом и рассказала ветеран в стихах собственного сочинения городскому голове Калуги.

Кажется, время в стране остановилось. Примерно такой же сюжет мы могли увидеть и 60, и 50 лет, и 30 лет назад.

Только живых ветеранов тогда в Калуге было больше, а сегодня вот осталась одна Полина Сергеевна.

Мэра Калуги ругают за дурацкий пиар — лучше бы телевизор старушке подарил или там стиральную машину, но, скорее всего, чиновник куда лучше жителей столиц знает, что действительно необходимо жителям региона. И что березовые дрова там нужнее самых дорогих подарков.

Газификацию российских деревень в стране, сидящей на трубе, не смогли провести ни при Сталине, ни при Брежневе, ни при Путине.

75 лет после освобождения Калуги эта девушка, потом молодая мать, труженица, пенсионерка наверняка мечтала: вот наступит мир — и заживем. Вот поднатужимся, отстроим разрушенную страну — и заживем. Вот покончим с американской военщиной, поможем африканскому интернационалу — и заживем. Вот переживем перестройку, построим рынок — и заживем. Вот модернизируем экономику — и заживем. Вот ответим контрсанкциями на санкции — и заживем…

Вот, слава Богу, и дожили — к 75-летию освобождения города валенки, шаль и дрова ветерану привезли прямо на дом. Стоимость машины дров — 8–10 тысяч рублей вместе с доставкой. Еще и к пенсии в январе пообещали дать пять тысяч. Не все так плохо.

Даже как-то кощунственно вспоминать после этого практически святочного сюжета, что за последние четверть века Россия по числу долларовых миллионеров вошла во все мировые рейтинги богатства. Это с одной стороны. А с другой — все большему числу российских стариков действительно перестало хватать средств даже на дрова: неслучайно последние годы разные общественные организации, от церковных до благотворительных, проводят сбор денег по программе «Подари дрова».

Как написано на сайте одной из таких организаций (их много в самых разных регионах): «Сейчас у многих нет сил и возможностей подготовиться к зиме (к сожалению, немногие могут позволить провести себе газ при пенсиях в 8 тысяч рублей). Мы надеемся, что благодаря вашей отзывчивости пожилые люди смогут пережить зиму, не боясь замерзнуть в собственном доме».

Ниже списки одиноких стариков и цифры пожертвований. Люди посылают по сто, двести, пятьсот рублей явно не от богатой жизни.

Это и есть самая верная оценка развития государства — по уровню жизни даже не детей (у них, как правило, есть родители), а одиноких стариков. Это же и одна из оценок уровня безопасности страны: можно тратить миллиарды на защиту от внешних врагов, но когда прожиточный минимум и минимальная пенсия падают так низко, что на них физически не выжить, социальное государство обязано менять приоритеты. Благотворительная помощь должна помогать, а не заменять государство в вопросах жизни и смерти.

Не говоря уже о том, что если хотя бы процент от того щедрого бюджетного финансирования патриотических акций, построенных в основном на культе Великой Победы, дошел до кошельков конкретных, еще живых ветеранов, может, и не пригодилась бы Полине Сергеевне из Калуги машина дров от мэра. Потому что жила бы она сегодня в теплом доме с газом и водопроводом, дрова для камина — посидеть у живого огня — покупала в ближайшем супермаркете, а соседи по деревне, объясняя журналистам, как найти ветерана, объясняли: да проще простого, самая видная изба на улице.