Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Последний мост на Запад

Интервью Путина стало традиционным троллингом США и Запада и игрой в «несознанку» по внутренним вопросам

«Газета.Ru» 04.09.2013, 20:38
Накануне саммита G20 Владимир Путин дал интервью AP и Первому каналу Алексей Дружинин/ИТАР-ТАСС
Накануне саммита G20 Владимир Путин дал интервью AP и Первому каналу

Ситуация вокруг прекращения гражданской войны в Сирии оказалась едва ли не единственной темой, по которой Россия и Запад еще могут вести сколько-нибудь содержательные дискуссии. В остальном российские власти подчеркнуто противопоставляют себя западному миру.

Накануне саммита «большой двадцатки» в Петербурге президент России Владимир Путин дал развернутое интервью агентству Associated Press и Первому каналу. Пожалуй, единственным позитивным сигналом, который российский лидер послал Западу, стало заявление о том, что Москва не исключает согласия на военную операцию в Сирии с санкции Совета Безопасности ООН. Но при условии наличия доказательств, что химическое оружие применили власти. «Если у нас будут объективные точные данные о том, кто совершил эти преступления, тогда будет и реакция...» — сказал президент. При этом он подчеркнул, что санкцию на применение оружия в отношении суверенного государства может дать только Совбез ООН, а «любой другой повод или способ, который может использоваться для оправдания силового воздействия на независимое суверенное государство, недопустим и может быть интерпретирован только как агрессия». Отвечая на вопрос журналиста АР, что будет делать Россия в случае, если США нападут на Сирию, Путин сказал, что у Москвы есть «свой план» на такой случай. И пошутил в своем духе в ответ, спросив у журналиста, не работает ли тот на ЦРУ.

В остальном интервью стало традиционным троллингом Соединенных Штатов и западного мира и не менее традиционной для российского лидера игрой в «несознанку» по всем острым вопросам внутренней политики — от вызвавшего бурный резонанс среди западных партнеров России закона о запрете пропаганды однополой любви среди несовершеннолетних до приговора Навальному. Фактически накануне саммита G20 российский президент недвусмысленно дает понять миру, что сегодняшняя Россия — уж точно не часть западного мира.

Отвечая на вопрос о приговоре Навальному, Путин заявил: «По этому делу есть обвинительные приговоры суда. И люди, которые получили обвинительный приговор, согласились с ним и даже отказались его оспаривать. Так что это не тот случай, когда просто оппозиционера хватают за то, что он власть ругает». Словно не знает, что на самом деле с этим приговором обвиняемые не согласились, а кассационная жалоба, поданная адвокатами Навального, не рассматривалась судом, видимо, до выборов мэра Москвы. Кроме того, президент в очередной раз, вопреки широко распространенному внутри России и за ее пределами мнению, заявил, что суд в нашей стране является независимым. «Там, где судья не хочет быть независимым, там нет независимости, там он может и к губернатору забежать, и с тем посоветоваться, и с этим посоветоваться. Но я вас уверяю: так почти везде. А в целом, если судья занимает принципиальную позицию, с ним никто ничего не может сделать», — сказал глава российского государства.

Путин выразил готовность встретиться с представителями ЛГБТ-сообщества (интересно, был бы сочтен показ такой встречи по госканалам гей-пропагандой?) и обсудить скандальный закон. Но тут же сослался на то, что просьб о такой встрече от активистов ЛГБТ-движения не поступало.

Президент не обошел и свою любимую тему вмешательства США во внутренние дела России. По его мнению, иногда возникает мысль, что Госдепартамент США заинтересован в неспокойной ситуации в России. «Я с трудом себе представляю, чтобы посол Российской Федерации в Вашингтоне активно работал с представителями движения Оccupy Wall Street… Мы этого не делаем, но некоторые сотрудники посольства США считают, что это нормально. Я думаю, что это не соответствует дипломатической практике», — сказал Путин.

Хотя едва ли у России есть реальные возможности влиять на ситуацию в Соединенных Штатах. Да и влияние Вашингтона на политическую обстановку в России скорее, расхожий пропагандистский миф, чем реальность.

Если бы на таком фоне Россия действительно согласилась санкционировать военную операцию против Сирии через Совбез ООН, Запад, несомненно, воспринял бы это как конструктивный шаг со стороны российских властей, от которых он уже, похоже, перестал ждать какого-либо конструктива. То есть для Запада Россия сейчас препятствие на пути решения некоторых глобальных геополитических проблем вроде нарастающего хаоса на Ближнем Востоке. Никакого стратегического партнерства между Москвой и теми же США фактически нет.

Так что сирийский кризис поневоле оказывается едва ли не последним «мостом», соединяющим Россию и Запад хотя бы в их совместном стремлении найти выход из этого тупика, пусть и диаметрально противоположными способами.