Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Профнепригодность власти

Игорь Николаев о том, что неверных и дилетантских решений в госуправлении становится критически много

Игорь Николаев 19.04.2013, 11:40
Евгений Дудин/Коммерсантъ

Когда очевидные ошибки совершаются с упорством и без попыток анализа последствий, возникает вопрос, понимают ли власти, что они делают.

В последнее время как-то чаще и чаще задают примерно такой же вопрос: «Они что там, не понимают, что ли?..» Подобные вопросы, касающиеся как минимум решений властей по самым важным вопросам социально-экономического развития страны, заставляют вообще задуматься о профессиональном уровне тех, кто сегодня имеет полномочия по принятию этих важнейших решений.

Почему задают подобного рода вопросы — в общем-то, понятно. Очень многим по-прежнему кажется, что уж если люди достигли высоких государственных должностей, то они все знают, все понимают — во всяком случае, достаточно очевидные вещи. Получается, что не всегда знают и понимают. И здесь вопрос не в том, можно ли ошибаться. Конечно, от этого никто не застрахован. Вопрос в масштабности неправильных решений, в том, результатом чего они стали и к чему в конечном итоге могут привести.

Проблема сегодняшнего дня как раз и состоит в том, что ошибочных, неверных по существу, дилетантских и т. п. решений становится критически много. А это уже заставляет говорить о низком профессиональном уровне власти, её профнепригодности.

В качестве иллюстрации такой профнепригодности возьмем совсем свежий пример: решение с 1 января 2013 года повысить вдвое социальные страховые платежи для т. н. самозанятого населения, в результате которого сотни тысяч предпринимателей уже закрыли свое дело. Проблема дошла до самого высокого уровня. Разбираются…

А ведь ошибочность такого решения была вопиюще очевидна. Но очевидна, получается, не для тех, кто принимал решение. Ни для правительства, ни для депутатов, ни для президента, который и подписал Федеральный закон № 243-ФЗ от 03.12.2012 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам обязательного пенсионного страхования».

Ведь что произошло: налоговая нагрузка (которую, замечу, в 2012 году и президент, и правительство обещали не поднимать аж до 2018 года) была увеличена в самый неподходящий момент, когда экономика скатывается в рецессию.

А вот еще примеры непрофессионализма:
— решение о повышении суммарной ставки социальных страховых платежей до 34% от фонда оплаты труда, с которой страна прожила 2011 год и которую пришлось снизить до 30%, признав тем самым ошибочность ранее принятого решения;
— принятие федерального бюджета на 2013 год, исходя из прогноза роста ВВП на 3,7%, в то время как этот рост, что показали первые текущие месяцы, стремительно обнуляется;
— создание несколько лет назад в массовом порядке госкорпораций и признание через совсем непродолжительное время неэффективности данной организационно-правовой формы.

Этот перечень можно продолжать и продолжать, вспомнив уж совсем одиозные факты: сокращение числа часовых поясов, летнее-зимнее время «туда-сюда», милиция-полиция, расширение Москвы и др.

На очереди, кстати, новые небесспорные решения. Вот, например, создание Росфинагентства непонятно в какой организационно-правовой форме.

Низкий уровень проработанности решений по актуальнейшим вопросам социально-экономического развития страны очевиден, думается, для многих специалистов. Но не совсем очевиден для большинства населения, которое, впрочем, тоже все чаще начинает задавать тот самый вопрос: «Они что там, не понимают, что ли?»

Безусловно, бешеные цены на нефть 2000-х годов смогли заретушировать и эту проблему. Но таких денег уже нет, обязательства государством взяты огромные (как же, выборы надо было проходить плюс понты в виде известных мегапроектов). Так что теперь цена ошибок становится выше. Глупости будут виднее, можно и так сказать.

И всё-таки вопрос: почему столь невысоким оказывается уровень принимаемых решений, почему непрофессионализм зашкаливает?

1. Политика «хлеба и зрелищ», проводимая властями с начала 2000-х годов, имела эффект бумеранга. Оболванивание населения не прошло бесследно для самой власти. Ей казалось, и не без оснований, что так легче управлять. В этой связи такой запоминающийся эпизод из собственного опыта (а примеров можно привести множество). В первой половине 2000-х годов это было — за несколько минут до начала передачи на одной из станций государственного радио ведущая вдруг попросила меня выйти из студии и чуть ль не плача объяснила: позвонило руководств и потребовало, чтобы «безответственных аналитиков» не было в эфире.

Но безответственной при такой проводимой долгие последние годы политике оказалась сама власть. Политика намеренного снижения уровня интеллектуальных запросов населения привела в конечном итоге к собственной профессиональной деградации.

2. Коррумпированность власти и профессионализм малосовместимы. Потому что когда эта зараза так укореняется, то чиновникам становится уже не до обеспечения уровня принимаемых решений. Здесь думы о другом: как и где еще «заработать». Нужен не результат, нужны откаты.

3. При формировании верхушки управленческой элиты (вот написал «элиты» и подумал: да какая она там элита…) критерии компетентности и профессионализма явно уступают место другим характеристикам: лояльности, граничащей с беспринципностью; землячеству, принадлежностью к известным госструктурам и т. п.

Нет, право, я ничего не имею против Санкт-Петербурга (прекрасный город, и люди там в подавляющем большинстве замечательные), но когда «почему-то» выходцы оттуда все больше занимают более или менее значимые посты в управленческой иерархии, это как-то заставляет задумываться. У нас что, все самые умные собрались только в Питере?

4. Общий недостаточный уровень высшего профессионального образования.

Не дают сегодня вузы того уровня подготовки, который необходим для выпускников, которые по каким-то там причинам решили пойти на работу в органы госуправления.

Зато Минобрнауки озабочено тем, как бы за 25 млн рублей создать альтернативный рейтинг мировых вузов, чтобы Россия в нем поприличнее выглядела.

5. Снобизм госаппарата. Конечно, речь в данном случае идет о подавляющем меньшинстве госчиновников. Они ведь думают, что все их решения «отлиты в граните», даже для малейшей самокритики не остается места. Нет критичного отношения к вырабатываемым и принимаемым решениям — тогда получайте дополнительные основания для деквалификации и снижения профессионализма.

6. Беспринципность части экспертного, исследовательского сообщества. Тяжело признавать, но и это есть. И так было, наверное, всегда. Всегда находятся те, кто действует по принципу «чего изволите». Сами они, конечно, просто считают, что заказчик всегда прав, главное, чтобы деньги платили. Оставим это на совести некоторых коллег. Но пусть знают, что и они внесли свою лепту в то, что уровень профессионализма нынешней власти стал критически невысок. Да и сами они, честно говоря, не очень-то продвинулись с точки зрения повышения собственной компетентности.

Растущая профнепригодность власти подтверждается и нынешней чехардой в правительстве, Госдуме и других органах. Правительство не проработало и года, а уж сколько выговоров, отставок, скандалов. А Госдума? Да что там с нее требовать, если и там основные информационные поводы поговорить о ней — это скандалы, связанные с депутатами, это разборки со СМИ и т. п.

Непрофессионализм во власти, которого сегодня с избытком, это большой риск для страны в условиях постепенного погружения во вторую волну мирового экономического кризиса. В такой ситуации и с достаточным уровнем профессионализма было бы непросто, а уж без него совсем тяжело.

Проблема власти в том, что многие по-настоящему компетентные и подготовленные кадры были долгие годы не нужны ей, а теперь такая власть не нужна этим людям.

Такие риски вполне можно было спрогнозировать, но даже этого не смогли, квалификации не хватило.

Автор — директор департамента стратегического анализа компании ФБК.