Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Невольник вашей чести

Вердикт по делу Бута ставит перед Россией ряд неудобных вопросов

«Газета.Ru» 03.11.2011, 12:06
Виктор Бут Reuters
Виктор Бут

Избирательность при защите россиян, попавших в неприятности за границей, вредит репутации страны. Избирательность при расследовании их деятельности на родине портит ее еще больше.

Вердикт о виновности Виктора Бута, вынесенный присяжными нью-йоркского суда, – это, конечно, пощечина России. Точнее, не сам даже вердикт, а весь процесс со спецоперацией по выманиванию Бута в Таиланд, последующей его экстрадицией в США и судебным разбирательством там. Российский МИД не раз возмущался и обвинял американские власти в нарушении международных правил и в этом деле, и в похожем на него деле приговоренного к 20 годам за контрабанду наркотиков летчика Ярошенко.

Обвинять американцев, однако, можно сколько угодно, но действуют они таким образом давно, последовательно и, разумеется, далеко не только в отношении граждан России. Так что вопрос не в них: они будут поступать ровно так же и дальше, до тех пор пока сила американской позиции в мире это позволяет. Вопрос в нас.

В случае с Бутом отечественная дипломатия сделала все от нее зависящее, включая не только консульскую помощь, но и громкие заявления, и депутатские письма. Разве что от санкций воздержались. Впрочем, в некотором смысле не воздержались. Когда российская сторона сформулировала свой ответ на так сильно ее возмутивший «список Магнитского», объявив о составлении собственного списка невъездных американцев, официальный представитель МИД Александр Лукашевич пояснил, что речь идет «о тех, кто несет ответственность за неправомерные действия против российских граждан в США, кто санкционировал и лично участвовал в похищениях и издевательствах над ними». И, как говорят источники, едва ли не в первую очередь как раз об организовавших арест Бута сотрудниках Управления по борьбе с наркотиками. Так что получается, что и санкции есть. Притом что

Виктор Бут и его адвокаты, отрицая выдвинутые против него обвинения в попытке продать оружие колумбийским боевикам, избрали весьма оригинальную линию защиты: человек просто хотел обмануть потенциальных партнеров — грубо говоря, развести их на деньги, — сбагрить старые самолеты, а оружие не продавать. То есть он не «оружейный барон», а всего лишь международный мошенник среднего пошиба.

Этот ход оказался не таким уж ловким, потому что присяжные ему не поверили. И еще потому, что ставит Россию в неловкое положение. В отправленном в октябре группой депутатов письме на имя судьи Ширы Шейдлин говорится, что «в деловых кругах, в среде сослуживцев, друзей и близких Виктора Бута давно сложилось мнение о нем как о честном, добропорядочном, высоконравственном и отзывчивом человеке и законопослушном, ответственном, надежном предпринимателе». А тут такое… Консульская-то помощь положена в том числе и мошенникам, и сомнения в законности действий американских спецслужб на территории третьих стран оправданы даже в тех случаях, когда речь идет о мошенниках. А вот визовые санкции за мошенника – это уже, пожалуй, чересчур.

Тем более это чувствуется на фоне других историй о поведении отечественных дипломатов в тех случаях, когда нашим соотечественникам требуется помощь. Из совсем недавних можно назвать злостное, можно сказать, неоказание помощи двум туристам, в течение года удерживавшимся в Турции по снятому затем подозрению в убийстве и восьмимесячное игнорирование обращений арестованного в Таджикистане летчика Владмира Садовничего. К несчастью, это лишь примеры общепринятой практики. И поэтому, когда министр иностранных дел Лавров говорит, что «наши граждане уже сейчас могут знать, что страна их не оставит в несправедливой ситуации», он забегает вперед. Граждане пока еще в этом, мягко говоря, не уверены.

Что же касается Виктора Бута, то возникает еще один неловкий вопрос. В состязательном процессе американские агенты убедили присяжных, что он клялся в ненависти к Америке и был готов завалить Колумбию оружием, чтобы боевики убивали американцев. Оправдана ли была их провокация – об этом можно спорить. Однако

Бут стал притчей во языцех гораздо раньше этой спецоперации: его фамилия фигурировала в ооновских докладах. И все же в России расследовать его деятельность ни в качестве «оружейного барона», ни в качестве просто сомнительного дельца, каким он попытался предстать в Нью-Йорке, не стали.

А ведь если бы это было сделано честно и публично, можно было избежать многих проблем с репутацией страны. А сам Бут имел бы меньше возможностей стать объектом спецоперации и больше шансов остаться на родине.