Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Какой красотой все это обернется

12.02.2010, 19:03

Хорошее дело Олимпиада. Духоподъемное. По этому случаю вчера в Ванкувере подняли российский флаг и открыли «Русский Дом». Все по телевизору видели.

Пройдет всего каких-то четыре года, и те же флаги в гости будут к нам. Их встретят сборно-разборные ледовые дворцы, биатлонный комплекс, санно-бобслейная трасса, сноуборд-парк, фристайл-центр, трамплины, олимпийские деревни, скоростные дороги и прочая инфраструктура. Будут и пальмы в снегу, и сизое, подернутое мурашками море, и горячий прием и прохладительные напитки в Боско-доме.

Какой красотой все это обернется, сейчас трудно даже предположить. Несмотря на злопыхательство скептиков, все будет построено, прорыто, закатано, залито, переселено и подведено под крышу. Навалимся всей страной в последний момент, сдюжим и успеем за пару дней до открытия, ценой героических усилий.
Как говорит Владимир Владимирович Познер в рекламе: «У нас не получится обыкновенно: это будет Великая Олимпиада». Реклама, кстати, очень хорошая. Духоподъемная.

Приятно, хотя и горько осознавать, что обыкновенно, как все люди, мы делать не умеем. Зато умеем потрясти мир и отчасти даже самих себя. А потом дивиться: ай да Пушкин, ай да сукин сын!

Одна беда — для обычной жизни великое, как правило, не годится. Избыточно, громоздко, затратно. На каждый день нужно что-то стандартное, ноское, удобное в быту, недорогое, то, что и замарать не страшно, и выбросить не жаль. Мега-проектов и суперпрограмм у нас в избытке, а простенькие удобства на каждый день в ассортименте не представлены.

Олимпиада, конечно, праздник, но строится на каждый день. Вся инфраструктура, после того как ее раздраконят спортсмены, достанется нам – простым болельщикам. Как достались квартиры в Олимпийской деревне-80 очередникам столицы Советского Союза. Все, что будет построено в Сочи, будет использоваться и обслуживаться нашими родными гражданами.

Лихие таксисты будут возить гостей по «городу солнца». Небойкие официанты будут подавать бастурму и форель на углях. Разудалые горничные, знакомые по советскому санаторному прошлому, будут перестилать постели и менять полотенца. А когда явишься в три часа ночи в отель и закажешь ночному портье wake-up call, вдруг узнаешь в нем того самого деда-дежурного, который ругался на опоздавших к санаторному отбою и в гневе потрясал ключами: в следующий раз не пущу, будете под кустами ночевать!

Знакомые персонажи встретят нас в курортном постолимпийском городе Сочи. Хорошо, если не так. Но, с другой стороны, а куда они денутся?

Оживленное обсуждение в сети вызвал фрагмент из книги Маргариты Симоньян, главреда телеканала Russia Today. Канал, если кто еще не смотрел, формирует образ России за рубежом. Главред, человек откровенный и знающий о городе не понаслышке, рассказала всем нам, когда-то отдыхавшим в Сочи, что местные жители думают о нас. А думают они – «бздыхи». Так, если верить ответственному лицу, называют понаехавших проживающие.

И страшно «бздыхов» не любят. За то, что те валяются на пляже, испытывают к морю необъяснимую страсть, забивают под завязку город своими телами, шастают по улицам в неглиже, купаются в плавках (а надо в шортах), мажут обгоревшие плечи кефиром, едят мороженое, шумят, потеют, пьют и вообще мешают жить. Ко всему прочему «бздыхи» жадные. Хотя и богатые. Жители города Сочи этого навета в сети не опровергали, напротив, заявляли решительно: не нравится — не ешьте. Ни форель, ни осетрину. И дуйте в Турцию — Египет. Оскорбленные отдыхающие в свою очередь предъявляли сочинцам счет: кофе по 10 долларов за чашку, одичавшие таксисты, грязное море, российский сервис по тарифам Ниццы. Живете на наши деньги, да еще и недовольны. И что у вас есть-то, кроме погоды?

Дискуссия естественным образом свелась к теме: можно ли отдыхать в России, или она годится только для того, чтобы ставить рекорды в национальном виде спорта – состязаниях по выживанию? Беседа быстро утратила благородный олимпийский дух и скатилась к выяснению отношений: а ты меня уважаешь? Конечно нет.

Москвичи не уважают сочинцев за то, что те продают втридорога свое море. Сочинцы не уважают сибиряков за высокие зарплаты. Жители регионов России не уважают москвичей за цены на недвижимость, за нерезиновость, за столичные возможности, за то, что сыром в масле катаются. Дальневосточники не уважают всех остальных за то, что они там, а мы здесь, в России. Калининградцы – за то же самое, но наоборот. Они здесь, а мы там, в России. Если разобраться, то нет у нас человека, который достоин уважения. Всегда найдется, к чему придраться. Место жительства, рост, вес, цвет волос, толщина кошелька, возраст, национальность, профессия, пол, размер одежды – с какой стороны ни посмотри на ближнего, а приятной не найдешь. Неприятны люди на дороге, что водители, что пешеходы, отвратительны пассажиры в метро, соседи не вызывают симпатии, приезжие раздражают, коллеги нервируют.

Если некуда отступать, то с этими людьми можно, конечно, сделать что-то великое – выиграть войну, выиграть право провести Олимпиаду, построить каким-то чудом все эти грандиозные объекты, но на каждый день они не годятся. Все вместе вроде бы народ, а по отдельности – крайне неприятные лица. Отвлечься от увлекательной темы взаимных претензий можно только ради героической задачи, но нет такой силы, которая могла бы объединить граждан для рутинной работы – не над олимпийским проектом, а над какой-нибудь ерундой, вроде починки труб или регулировки светофоров.

Как точно попали в этот нерв пиарщики Олимпиады-2014 и как точно сформулировали самую суть проблемы: «Мы люди крайностей. Мы трудно зарабатываем на севере и легко тратим на юге. Мы ездим по бездорожью так же хорошо, как и по дорогам», — объясняет нам в рекламном ролике Владимир Познер. И есть в его интонациях смирение с данностью. Бездорожье одолеть нельзя, но можно покорить космос. Изменить национальный характер – задача нерешаемая, а обустроить горный и прибрежный кластеры за четыре года — вполне реально. «У нас не получится обыкновенно: это будет Великая Олимпиада».

Ну, тоже вариант. Все равно других нет. Если нам не под силу обыкновенное, то хотя бы великое нам по плечу.