«Многие думают, что мы просто катаемся»

Как работают водители автомобилей скорой помощи

Art Konovalov/Shutterstock.com
Более 10 тыс. выездов в сутки совершают бригады скорой помощи в Москве. Как медикам удается добираться до пострадавших даже сквозь самые серьезные пробки, кто чаще не уступает дорогу «скорым» и почему некрасиво пристраиваться в заторе за врачами, в интервью «Газете.Ru» прямо за рулем рассказал рядовой водитель кареты «скорой». Он уверен, что благодаря «выделенкам» и платным парковкам появилась возможность сократить время прибытия.



Все автомобили скорой помощи оборудованы системой ГЛОНАСС. Благодаря этому операторы отслеживают...

Все автомобили скорой помощи оборудованы системой ГЛОНАСС. Благодаря этому операторы отслеживают местонахождение каждой машины и ее маршрут

Алина Распопова/«Газета.Ru»
Скромный и общительный 29-летний Сергей Митин уже шесть лет наматывает километры по Москве за рулем автомобиля скорой помощи. Своей работой он хочет помогать людям и на собственном опыте доказывает, что столичные автомобилисты готовы за считаные секунды расступиться перед мчащимися на вызов «скорыми».

Он охотно согласился рассказать «Газете.Ru» о своих рабочих буднях. Поэтому сажусь на пассажирское сиденье и отправляюсь в небольшую тестовую поездку на «скорой» вместе с Сергеем. Отъезжаем от подстанции скорой помощи №9 на Пантелеевской улице. Автомобиль — новенький и удобный Mercedes-Benz Sprinter, который всего пару месяцев назад пришел на смену отечественным «Газелькам». Из дополнительного оборудования в кабине — только рация и кнопка включения сирены.

Штатной магнитолы нет: музыка и прочие отвлекающие опции в машине строго запрещены.

Сам Сергей каждый день добирается на работу на своей «Волге» 2008 года. На дорогу из Новогиреево утром уходит 15–20 минут и около 45 минут — вечером. Рабочие смены — по 12 часов. Сначала с семи утра до 19 вечера, а на следующей ночная — с 19 часов до семи утра. После этого — два дня отдыха.

— Сергей, как оказались за баранкой автомобиля «скорой»?

— Сразу после армии я пошел работать водителем автобуса, но быстро понял, что это не мое, и ушел в «скорую». Взяли меня охотно: у меня были водительские права нужной водительской категории и хороший опыт. Ведь простого любителя сюда, конечно, не примут. Прошел медкомиссию, показал свои знания ПДД, прошел практику с инструктором, и вперед. Никаких специальных курсов экстремального вождения у нас нет, зато жизненный опыт получаем прямо за рулем. Сейчас вот мы получили новую партию автомобилей — привыкаешь к новой машине максимум за полчаса!

— На дорожных авариях много пришлось поработать, что-то запомнилось?

— «Скорая» выезжает совершенно на разные вызовы, поэтому все, конечно, не откладывается в памяти. Но в основном это мотоциклисты.

Бывает, что человек только сел за руль, не заметил мотоциклиста и перестроился прямо в него. Скорость высокая, отсюда, как правило, и результат тяжелых травм.

Коллеги тоже подтверждают, что такие случаи не редкость. Рассказывают, что вот он пока летел, машина не оттормозилась и... Мне лично запомнился случай в прошлом году: мотоциклист ехал рядом с автомобилисткой, «зарычал», девушка испугалась и въехала прямо в него! К счастью, у него была нетяжелая травма, а девушка вот перепугалась еще больше.



Перед «скорой» со включенными проблесковыми маячками и сиреной расступаются автомобили и пешеходы

Перед «скорой» со включенными проблесковыми маячками и сиреной расступаются автомобили и пешеходы

Алина Распопова/«Газета.Ru»

— Может быть, есть такие места, в которых аварии происходят очень часто?

— Из проблемных мест — это Лефортовский тоннель. Как-то в начале лета в нем стоял сломанный эвакуатор, и в него на полной скорости влетела машина. За счет скопившейся пробки подобраться туда было очень трудно. ГИБДД и МЧС освобождали полосу с другой стороны тоннеля, чтобы медики могли к ним попасть.

Вообще, на такие аварии направляется сразу несколько бригад с разных подстанций с разных сторон, чтобы гарантированно хоть одна из них смогла туда доехать.

— Если говорить про трафик на столичных улицах, как он изменился за то время, что вы работаете? Или вам неважно: включаете мигалку, и автомобилисты все равно расступаются?

— От пробок мы, конечно, зависим очень сильно. Если в Москве свободно, мы и доедем более оперативно. Сейчас проехать быстрее можно по выделенным полосам. Свободнее стало и в центре города. Если есть затруднения, то, конечно, включаем сирену, и люди уступают. Другое дело, что есть ситуации, когда им некуда деться.

Еще есть проблемы там, где идет ремонт. А в целом в городе становится лучше: строят мосты, расширяют дороги и тоннели и ездить становится легче.

— Введенные недавно «выделенки», получается, помогают?

— Да, они нас действительно спасают. Конечно, автобусы нам мешают, но люди все-таки двигаются, и мы между ними аккуратненько проходим. Так что, с одной стороны, да,

«выделенок» хотелось бы побольше, но не в ущерб движению в целом. Но ехать по ним действительно безопаснее, чем, к примеру, везти пациента по «встречке».

Ведь встречный водитель может растеряться, не уступить и врезаться в нас. И первый, кто будет виноват, — это шофер «скорой». Потому что такие маневры мы можем выполнять, только убедившись в полной их безопасности. Если не уверен, рисковать нельзя. Кроме того, в машине находится бригада медиков, за которую также отвечает водитель.

— Часто случаются такие случаи, что водители не замечают «скорую», происходят аварии?

— Редко, но бывает. То есть весь ряд начинает расступаться, и какой-то водитель уже не видит, что происходит. Еще машины сейчас такие — шумоизоляция, закрыты стекла, играет музыка, и нас просто не слышат! Я в такие аварии не попадал. Бывало, что приходилось резко тормозить, объезжать, конечно, страшно, доктор в машине может удариться, но стараешься всего этого избежать.

— Сейчас в городе появились платные парковки. От них вы ощутили эффект?

— Да проехать в центр стало легче, не каждый хочет платить такие деньги за стоянку каждый день. Раньше все машины стояли в два ряда, не протиснуться. А теперь все стоят в один, а эвакуаторы убирают те машины, которые мешают проезду. Конечно, если ты каждый день едешь домой в одной и той же пробке, то ты эффекта не ощутишь. Но добираться действительно стало проще.

— Недавно был случай, когда водитель иномарки не пропускал «скорую». Как вы на такое реагируете, часто ли такое происходит?

— Таких случаев очень мало. На всю Москву наберется от силы человек десять, которые ведут себя таким образом. Я сталкивался с таким. Ехали на вызов с бригадой, да, нарушали, но ведь ради хорошего дела. И вот все уступают, а он едет впереди, как будто так и надо. К счастью, по пути мне попался патруль ДПС, и я по громкоговорителю попросил их остановить эту машину. За мной ехали люди, снимая все на видеорегистратор, и они подтвердили, что тот автомобилист меня не пускал. Мне потом рассказали, что его наказали.

— Как вы думаете, почему водители так себя ведут, пытаются учить машины медиков, которые спешат на вызов?

— Стараются показать, что «мы просто так едем». Половина людей думают, что мы просто так катаемся, и не понимают, что мы торопимся.

Большинство таких людей — это приезжие, на немосковских номерах. Они больше всего так стараются.

Может быть, они у себя привыкли так ездить, но в Москве-то все ездят по-другому. Тогда мы начинаем подавать им сигналы, кричать в громкоговоритель. Кто-то из соседей им может подсказать, что надо перестроиться. Ведь некоторые водители смотрят в зеркала заднего вида, только чтобы перестроиться, и едут вперед, как показывает навигатор.

— Есть еще такие, которые пристраиваются к «скорой» сзади, к таким как относитесь?

— Плохо. Неприятно, когда они висят сзади. Но другие водители, которые понимают, что повис такой хвостик, стараются его отсечь.

— С какой максимальной скоростью удавалось проехаться по Москве?

— Не выше 100 км/ч. Одна поездка у нас не больше 15 минут, особо даже не успеешь разогнаться.



За коллегами нашего водителя, автомобиль которых выехал на встречную полосу, пристроился черный...

За коллегами нашего водителя, автомобиль которых выехал на встречную полосу, пристроился черный Range Rover

Алина Распопова/«Газета.Ru»

— Штрафы за нарушения, превышение скорости вам не приходят?

— Все госномера автомобилей спецтранспорта занесены в специальную базу ГИБДД, поэтому мы их, конечно, не получаем. Но, безусловно, злоупотреблять этим мы не можем.

— А есть какой-то норматив по времени в плане прибытия на ДТП?

— Точного времени, в которое мы должны приехать, конечно, нет. Ситуации могут быть совершенно разные — пробки, местонахождение бригад. Но есть средний показатель.

Время прибытия на ДТП в Москве — чуть больше восьми минут. Если авария на МКАД, то средний показатель — ровно восемь минут.

Чтобы быстрее помогать пострадавшим, несколько бригад у нас постоянно дежурят на выезде в город. Они заточены как раз на выезды на ДТП.



29-летний Сергей Митин уже шесть лет работает водителем автомобиля скорой помощи

29-летний Сергей Митин уже шесть лет работает водителем автомобиля скорой помощи

Алина Распопова/«Газета.Ru»

— Ходят слухи, что в Москве есть такая услуга, как «такси-скорая». То есть тебя с мигалкой могут провезти через пробки за определенную плату. Слышали про такое?

— Конечно, слышал, и это все придумки. Каждый автомобиль «скорой» оснащен системами ГЛОНАСС и GPS. И каждую машину оператор может отследить у себя на мониторе. Небольшое отклонение от курса, и водитель сразу же получит звонок. Вот попробуй с таким контролем отклониться!

— Менять работу не думаете, ведь это большой стресс?

— За эти годы я действительно многое повидал. Но мне нравится помогать людям, и очень люблю свою работу. А вечером, когда я приезжаю к семье, то все плохое стараюсь не вспоминать: когда видишь своего ребенка, уже не до этого!