Пенсионный советник

Гаага ставит под угрозу минский процесс

Решение Гаагского суда о Крыме ставит под вопрос минские соглашения по Донбассу

Игорь Крючков, Дарья Зорилэ 15.11.2016, 23:39
Солдаты без опознавательных знаков около украинской военной части в Крыму, 2 марта 2014 года Darko Vojinovic/AP
Солдаты без опознавательных знаков около украинской военной части в Крыму, 2 марта 2014 года

Международный уголовный суд в Гааге оценил события в Крыму и на востоке Украины с конца 2013 года. Согласно предварительной оценке суда, на полуострове произошел международный конфликт, а в Донбассе — внутренний, но с признаками международного вмешательства. Последний вывод ставит под вопрос минские договоренности, в которых идет речь об амнистии для ополченцев ДНР и ЛНР.

Международный уголовный суд (МУС) в Гааге опубликовал доклад с результатами предварительного расследования событий, происходивших в Крыму и на востоке Украины с ноября 2013 года. По этим данным, события в Крыму, предшествующие референдуму о присоединении полуострова к России, содержат признаки международного конфликта. Кризис на востоке Украины, по мнению прокуроров МУС, в свою очередь, стоит расценивать двояко: как внутренний конфликт, но с элементами международного.

Документ составлен от имени прокурора МУС Фату Бенсуда и охватывает расследования, которые прокуроры проводили в период с 1 ноября 2015 по 31 октября 2016 года по десяти потенциальным судебным делам. Среди них — события на Украине с 2014 года, которые содержат признаки военных преступлений.

«Майдан» чист


 
Расследование МУС разделяет эти события на три процесса: события на Майдане Независимости, а также ситуация в Крыму и на Восточной Украине с 20 февраля 2014 года.
 
Меньше всего вопросов у гаагского правосудия вызвала революция «евромайдана». События на Майдане Независимости, как называет их МУС, не сопровождаются списком возможных преступлений. Впрочем, авторы документа предупреждают, что столкновения между правоохранителями и протестующими на Майдане зафиксированы. Таким образом, МУС может квалифицировать эти события как «нападение на представителей мирного населения», если появится более подробная информация о столкновениях.

 
Ситуация в Крыму и на востоке Украины, напротив, списком вероятных преступлений сопровождается.
 

В отчете говорится, что международный конфликт в Крыму начался не позднее 26 февраля 2014 года, когда Россия использовала свои войска для установления контроля над определенными частями Украины. «Принятие на себя управления Крымом Российской Федерацией в целом произошло без огневого боя, — гласит текст документа. — Российский военный персонал был использован для установления контроля над территорией, включая украинские военные базы и правительственные здания, и в середине марта правительство Украины начало отзыв воинских частей и подразделений, расположенных на крымских базах».
 
После 18 марта 2014 года, когда Крым официально вошел в состав России по итогам нелегального референдума, к России может применяться право международных вооруженных конфликтов, утверждается в докладе МУС.

По мнению следователей, ситуация в Крыму и Севастополе приравнивается к оккупации.
 
Также в отчете сообщается о том, что после принятия Россией Крыма в состав страны права около 19 тысяч крымских татар были притеснены. В документе отмечается, что этих людей запугивали, ограничивали их свободу слова, их дома обыскивали, а некоторым и вовсе был запрещен въезд на территорию Крыма.

Кроме того, по мнению следователей МУС, в Крыму есть признаки других тяжких преступлений: убийств и похищений, жестокого обращения с людьми, несправедливого судебного разбирательства и принудительной военной службы. Последнее обвинение объясняется тем, что на полуострове начало действовать российское законодательство с обязательным призывом в вооруженные силы.

На востоке Украины предварительное следствие Гааги обнаружило признаки следующих преступлений: убийств, разрушения гражданских объектов, содержания людей под стражей, похищения людей, пыток и сексуальных преступлений. В них подозреваются как представители украинских спецслужб и вооруженных сил, так и участники боевых группировок самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР).

«К 30 апреля 2014 года напряженность вооруженных действий между силами украинского правительства и антиправительственными вооруженными элементами на Восточной Украине достигла уровня, который влечет за собой применение права вооруженных конфликтов», — гласит текст доклада МУС.

«Уровень организации вооруженных группировок, функционирующих на Восточной Украине, включая ЛНР и ДНР, к тому времени достиг степени, достаточной для того, чтобы считать эти группировки сторонами немеждународного вооруженного конфликта», — утверждается в документе.

Не позднее 14 июля, как пишут эксперты МУС, восточноукраинский конфликт получил международное наполнение. «Дополнительные сведения указывают на прямое военное противостояние между российскими вооруженными силами и силами правительства Украины, которое предполагает наличие международного вооруженного конфликта», — объясняют авторы гаагского доклада.
 
Еще один вариант развития следствия — это квалифицировать конфликт в Донбассе как полностью международный. Дело в том, что МУС получил «заявления о том, что Российская Федерация в целом осуществляла контроль над вооруженными группировками на Восточной Украине».

Эти сведения еще предстоит проверить.

Россия, как и Украина, не ратифицировала европейский Римский статут. Это означает, что страны не подпадают под юрисдикцию МУС. Впрочем, Украина согласилась стать субъектом этого права, когда власти страны приняли декларации от 17 апреля 2014 года и 8 сентября 2015 года.

Без Минска виноватые

«Стремительного развития событий здесь ожидать не приходится, — считает адвокат Илья Новиков, ранее представлявший в российском суде интересы плененной гражданки Украины Надежды Савченко. — Расследования МУС работают по-другому. Это игра вдолгую. Обвинения постепенно накапливаются и рано или поздно «вылезают».

По мнению собеседника «Газеты.Ru», нынешнее предварительное расследование «не выглядит позитивно для целого ряда российских политиков» и может вылиться в официальное обвинение с ордерами МУС на арест.

Это даст странам, где действует Римский статут (а это подавляющее число европейских и южноамериканских стран, а также часть государств Африки и Азии, всего 123 страны), право задержать этих российских граждан и направить в Гаагу на суд.

По мнению ведущего научного сотрудника Института проблем международной безопасности РАН Алексея Фененко, именно в этом и заключается цель МУС, который идет в фарватере американской политики.

Впрочем, по мнению Пауля Калиниченко, профессора кафедры интеграционного и европейского права Московского юридического университета имени О.Е. Кутафина, российские политики высшего звена если и попадут в поле зрения МУС, то на поздних этапах этого и без того долгого процесса.

«Гаагский процесс на данный момент не сулит больших проблем высшему руководству России и Украины. Как правило, в этих процессах сначала выясняют личности тех, кто исполнял и отдавал приказы, которые привели к военным преступлениям. Идут снизу вверх по лестнице субординации, — рассказал эксперт «Газете.Ru». — Для тех же, кто сейчас входит в структуру самопровозглашенных народных республик в Донбассе, расследование МУС может иметь гораздо более серьезные последствия».

Эта ситуация, по мнению Калиниченко, может при определенных обстоятельствах вступить в противоречие с минскими соглашениями, которые в том числе предполагали широкую амнистию для представителей ЛНР и ДНР.

Амнистия должна произойти после того, как начнется процесс воссоединения Донбасса и Западной Украины под контролем Киева.

По мнению адвоката Ильи Новикова, противоречия между минским и гаагским процессами, скорее всего, удастся избежать. «Если вчитаться в текст минских соглашений, то они не конкретизируют правила проведения амнистии, поэтому у Киева очень широкое поля для маневра, — заявил он. — Кроме того, сейчас преждевременно рассуждать о противоречиях амнистии и вердикта МУС, так как нет ни того, ни другого».

Новиков утверждает, что гаагское правосудие, как правило, учитывает вердикты национальных судов. «Если Украина проведет амнистию, МУС обязательно учтет мнение местных судебных институтов», — считает он.

Впрочем, судя по другому процессу, который ведет МУС в отношении России, — вокруг конфликта в Южной Осетии в 2008 году, — вердикт национальных судов учитывается, но не всегда принимается в расчет. Следствие контролирует та же прокурор Фату Бенсуда, которая сочла, что далеко не все юридические процессы над обвиняемыми в военных преступлениях, которые прошли в Грузии и Южной Осетии, являются удовлетворительными.

«Есть другая проблема: амнистия на Украине — если ее и согласятся провести киевские власти — вряд ли распространится на всех», — рассуждает Калиниченко. Процесс, по мнению собеседника «Газеты.Ru», будет напоминать следствие после чеченских кампаний в России.

«Те боевики, которые будут проходить по обвинениям в участии в незаконных вооруженных формированиях, могут быть освобождены от ответственности. Те же, кто подозревается в военных преступлениях, вряд ли», — добавил эксперт.

Уже этот факт может быть трактован представителям ДНР и ЛНР как нарушение минских соглашений.