Пенсионный советник

Человек, который вернул Трампу надежду

Кто такой Джеймс Коми, который повлиял на выборы в США

Александр Атасунцев, Александр Братерский 02.11.2016, 00:48

Всего пары официальных заявлений хватило главе ФБР Джеймсу Коми для того, чтобы переломить ход предвыборной кампании за полторы недели до выборов президента США. Именно благодаря его решениям фавориту гонки Хиллари Клинтон вновь угрожает тюрьма, а ее соперник Дональд Трамп очищен от обвинений в связях с Владимиром Путиным. Кто такой Джеймс Коми и что еще от него ждать, выясняла «Газета.Ru».

Зачесанные назад волосы, классический костюм, мешки под глазами (вероятнее всего, следствие плохого сна) — Джеймс Коми, казалось, сошел с экрана фильма о классических «законниках», которые расследуют убийство на Среднем Западе. Так было до недавнего времени, когда его решения превратили главу ФБР в глазах немалого числа СМИ в подобие главного злодея из триллеров, который наносит смертельный удар исподтишка во время кульминации.

«Я большой поклонник открытости» — эти слова он произнес в июле на слушаниях в конгрессе США, стараясь вызвать расположение американских законодателей. Тогда разговор получился тяжелым.

Коми пришлось объяснять конгрессменам, почему он считает необходимым прекратить дело об электронных письмах Хиллари Клинтон.

Тогда Коми твердо заявлял: все вопросы к экс-госсекретарю США, которая пользовалась домашним мейлом для рабочей переписки, сняты. Доказательств того, что Клинтон сообщала информацию, относящуюся к гостайне, через незащищенный почтовый ящик, нет.

В прошлую пятницу, 28 октября, глава ФБР Джеймс Коми тоже говорил об открытости. На этот раз он сообщил, что обнаружились новые письма, их тоже нужно проверить на гостайну, так что дело фаворитки предвыборной гонки, представительницы Демократической партии США Хиллари Клинтон, снова нужно открыть.

Кроме того, 1 ноября телеканал CNBC сообщил, что Коми в частных беседах опровергал громкий предвыборный аргумент Клинтон о том, что ее соперник-республиканец Дональд Трамп связан с российскими спецслужбами или президентом РФ Владимиром Путиным.

Это полностью изменило ход предвыборной гонки. Если неделю назад Клинтон опережала Трампа на несколько пунктов, то теперь популярность обоих кандидатов практически сравнялась.

Сторонники кандидата от Демократической партии и целый ряд авторитетных СМИ (которые открыто поддерживают ту же Клинтон) обвинили Коми в том, что тот использует ресурс исполнительной власти, чтобы повлиять на результаты предстоящих выборов. Авторитетный «законник» еще ни разу не сталкивался с такими громкими обвинениями в нарушении закона.

Чикагский мальчик

О том, что такое быть на прицеле, директор ФБР Коми знает не понаслышке. В октябре 1977 года 15-летним подростком вместе со своим братом чуть не стал жертвой серийного убийцы, который ворвался в их дом в пригороде Нью-Джерси, запер их в ванной и угрожал убить. Братьям удалось сбежать через окно.

Коми рассказывал впоследствии, что пребывание один на один с убийцей дало ему понимание, что чувствуют жертвы преступлений. Это предопределило выбор профессии.

Коми окончил Чикагскую школу правосудия — ту же юридическую академию, что и Барак Обама, который назначил его в 2013 году главой ФБР. Свою карьеру Коми начал в 1987 году, поступив на работу в прокуратуру Южного округа Нью-Йорка. С 1996 по 2001 год работал помощником генпрокурора США по Восточному округу штата Виргиния. На этом посту он принял участие в расследовании теракта в Хобар-Тауэрс — атаки на объект армии США в Саудовской Аравии в 1996 году, в результате которой погибли около 20 американских военнослужащих.

В 2001 году Коми возглавил прокуратуру Южного округа Нью-Йорка, района, который слыл одним из главных «полей боя» с терроризмом, организованной преступностью и наркотрафиком в США.

Тогда он столкнулся с первым делом, которое вызвало скандал национального масштаба. Коми участвовал в расследовании махинаций американской знаменитости Марты Стюарт. Телеведущую, убежденную проповедницу здорового образа жизни, судили за биржевые мошенничества. Ее сторонники считали, что дело «заказное».

Тогда многим запомнились слова Коми, сказанные им о телевизионной диве: «Стюарт подверглась преследованию не за то, кем она является, а за то, что она совершила».

В 2002 году, во времена президента Джорджа Буша-младшего, Коми занял должность заместителя генпрокурора США. В то время разворачивалась «война с террором», которую объявил Буш радикалам на Ближнем Востоке. Коми быстро продемонстрировал, что его стиль работы совпадает с этой жесткой политической обстановкой.

Коми возобновил дело американского бизнесмена Марка Рича, которого Билл Клинтон помиловал в 2001 году, за несколько часов до ухода с поста президента.

Рича подозревали в торговле нефтью с Ираном в обход санкций, а также в уклонении от налогов на общую сумму около $48 млн. Свое расследование Коми построил на предполагаемой связи Рича с Демократической партией США. В итоге дело было закрыто, но из-за вскрывшихся нелицеприятных подробностей даже Клинтон признал, что скоропалительное помилование бизнесмена было ошибкой.

К слову, одним из противников помилования был советник президента Клинтона Джон Подеста, который сейчас возглавляет предвыборный штаб его супруги Хиллари.

Победитель Буша

На месте заместителя генпрокурора США Коми прославился жестким отпором тогдашнему президенту США Джорджу Бушу-младшему, чем надолго полюбился демократам.

В 2004 году, во время широкой антитеррористической кампании, развернутой после нью-йоркских терактов 11 сентября 2001 года, Коми отказался расширить права спецслужб на слежку за гражданами в целях соблюдения национальной безопасности. Инициативу предложили американское АНБ и администрация Буша.

На тот момент Коми исполнял обязанности генпрокурора США. Занимавший этот пост с 2001 года Джон Эшкрофт попал в больницу с панкреатитом.

Очевидцы этих событий описывают произошедшее в драматических тонах. Из Белого дома позвонили прямо в больничную палату к Эшкрофту, который в тот момент не мог даже встать с койки. В трубке раздался голос президента Буша. Он требовал, чтобы генпрокурор завизировал необходимые изменения в документе.

Супруга Эшкрофта немедленно позвонила Коми. Тот примчался в больницу, когда там уже был юридический советник президента США Энрике Гонзалес. Коми сказал, что сейчас он официально исполняет обязанности генпрокурора и говорить надо с ним. Гонзалес смерил его презрительным взглядом, но уехал в Белый дом ни с чем.

Эшкрофт и Коми, а вместе с ними и тогдашний глава ФБР Роберт Мюллер решили сопротивляться давлению и пригрозили Джорджу Бушу-младшему подать в отставку.

В итоге президент вынужден был отступить, и Эшкрофт подписал документ в том виде, в каком он устраивал министерство юстиции и лично Коми.

Через год после начала второго срока Буша-младшего Коми покинул государственную службу и до 2010 года работал генеральным юрисконсультом аэрокосмического гиганта Lockheed Martin. Затем до 2013 года — в инвестфонде Bridgewater Associates, параллельно преподавая в юридической школе Колумбийского университета.

Снова в деле

В сентябре 2013 года Коми снова вернулся на госслужбу, возглавив ФБР. Это ведомство было для него хорошо знакомо. Бюро подчиняется минюсту США, в котором ранее работал Коми.

Назначение совпало со скандалом вокруг Эдварда Сноудена. В начале июня 2013 года агент АНБ Сноуден передал СМИ секретную информацию, касающуюся тотальной слежки американских спецслужб за гражданами многих государств по всему миру.

Назначая Коми на должность главы ФБР, президент Барак Обама назвал его примером «абсолютной независимости и глубокой честности». Уже тогда назначение воспринималось как своеобразный компромисс. Новый глава ФБР ранее давал отпор АНБ, поэтому фигура Коми должна была отвлечь общественность от разоблачений Сноудена.

Тогда Коми решил не комментировать действия перебежчика, который в итоге нашел убежище в России и до сих пор скрывается здесь от американского правосудия. Впрочем, в июне 2016 года глава ФБР резко отверг любую возможность сделки между американской прокуратурой и Сноуденом.

Привыкший во всем следовать букве закона, Коми заявил: «Этот парень — беглый преступник. Я бы с удовольствием его задержал, чтобы он почувствовал все преимущества самой свободной и честной судебной системы в мире».

Коми запомнился еще одним парадоксальным утверждением. В 2014 году он утверждал, что критика сотрудников полиции и тиражирование в СМИ сюжетов о жестокости правоохранителей приводят к росту количества преступлений. По его мнению, полицейские начинают вести себя более осторожно, а это способствует разгулу преступности.

Коми в каком-то смысле предрек «эффект Фергюсона». В 2014 году город охватили массовые беспорядки, после того как полицейский застрелил безоружного афроамериканца Майкла Брауна, а в прессе появились сотни сюжетов о том, как полицейские злоупотребляют служебным положением и правом на насилие.

Впрочем, у Коми до сих пор не появилось рецепта, как остановить этот порочный круг полицейского и криминального насилия в «этнических» районах американских городов.

Сила в правде

У Коми всегда была тяга к взаимодействию с СМИ. Например, он жестко относился к журналистам, искажающим факты. В 2003 году он даже попытался начать расследование в отношении журналиста The New York Times Джейсона Блэра, который был уличен в том, что основывал свои статьи на выдуманных цитатах источников.

«В желании появиться в газетных заголовках Джеймс Коми стал первым среди федеральных прокуроров», — пишет о Коми публицист Джин Хили в книге «Прямо в тюрьму: криминализация всего».

Коми активно раздувал еще один скандал. Когда у ФБР оказался заблокированный смартфон Дахира Адана — террориста, устроившего в сентябре резню в торговом центре в штате Миннесота, — Коми обращался к судьям, чтобы те заставили Apple помочь разблокировать смартфон.

Чтобы добиться желаемого, Коми апеллировал к закону более чем двухсотлетней давности о помощи правосудию.

Теперь же самого Коми — поборника только законных мер — обвиняют в нарушении закона Хэтча, который приняли в 1939 году, после того как управление общественных работ США заподозрили в симпатии к демократам. Закон Хэтча запретил государственным служащим злоупотреблять ресурсами исполнительной власти, чтобы влиять на выборы.

Сейчас вокруг фигуры Коми возникло еще больше политических слухов. Один из самых популярных запросов в интернете — «Коми — республиканец или демократ?». Сам глава ФБР ранее утверждал, что был зарегистрирован как республиканец, однако сейчас является беспартийным.

Молчание не лучше

Нынешний скандал вокруг переписки Клинтон разразился еще в марте прошлого года, когда The New York Times опубликовала статью, где рассказывалось об электронной почте Клинтон. ФБР начало расследование в июле 2015 года. Через год Коми заявил, что с точки зрения ведомства для возбуждения уголовного дела в отношении Клинтон нет оснований. Однако заявлению Коми предшествовал странный инцидент.

Генеральный прокурор США Лоретта Линч, на стол которой тогда должны были лечь результаты расследования ФБР о переписке Клинтон, случайно встретилась в аэропорту с Биллом Клинтоном.

Ряд американских СМИ обращал внимание на то, что сам Билл Клинтон сделал все, чтобы эта случайная встреча состоялась. Буквально через несколько дней министерство юстиции отказалось возбуждать дело против Клинтон. Кстати, Линч начала свою работу в прокуратуре именно во времена президентства Билла Клинтона.

Когда Коми снова решил возобновить расследование, ему пришлось объяснять свои мотивы своим собственным сотрудникам, а также уведомлять о ситуации конгресс. Глава ФБР имел полное право не предавать этот процесс огласке перед выборами.

Сегодня Коми стал главной звездой американских СМИ. Многие, правда, обвиняют его в политической ангажированности.

Однако один из бывших высокопоставленных сотрудников спецслужб США рассказал «Газете.Ru», что понимает мотивы директора ФБР.

«Мне кажется, что он старается сохранить единство в рядах ФБР. Это главная задача, которая должна оставаться вне политических пристрастий, — рассказал он. — Я думаю, что Коми честен в этом отношении. Если бы он не сообщил о новых обстоятельствах, это выглядело бы так, как будто он хочет скрыть информацию — и тоже столкнулся бы с обвинениями в политической ангажированности», — говорит эксперт.