Слушать новости

«Не поверите, я хочу быть мэром Москвы!»

Кандидат в мэры Москвы от «Справедливой России» Николай Левичев рассказал «Газете.Ru», как надо бороться с пробками

Кандидат в мэры Москвы, председатель «Справедливой России» Николай Левичев рассказал «Газете.Ru» о том, что предвыборным соцопросам доверять не стоит, и о том, что он будет делать, если его изберут столичным градоначальником.

— Как вам пришла идея выставить свою кандидатуру на этих выборах?

— Начнем с того, что досрочные выборы придумали не мы, но у нас есть твердое понимание (в отличие, например, от того же Михаила Дмитриевича Прохорова), что в политике «чуриков» не бывает. Политика — это не салочки, где можно сказать, что мы в эту игру не играем. Или вы присутствуете в процессе, или вы не политик. Выборы мэра Москвы, безусловно, на мой взгляд, будут самым громким и значимым политическим событием 2013 года. Поэтому партия решила участвовать в этих выборах и, перебрав все возможные варианты, выдвинула ту фигуру, которая сможет консолидировать все группы наших сторонников. Кроме того, не поверите, я хочу быть мэром Москвы!

— В 2011 году на выборах в Госдуму ваша партия в Москве набрала очень хороший процент. Я, например, голосовала за вашу партию, многие мои коллеги голосовали за вашу партию…

— Спасибо.

— Так вот, но сейчас все соцопросы дают вам рейтинг в диапазоне статистической погрешности. Почему такая странная разница?

— Я вам напомню, что перед выборами в 2011 году нам давали те же 3–4% рейтинга, и полгода продолжался такой политологический проект — «Справедливая Россия» — слабое звено в политической системе». Все государственные СМИ бесплатно, а коммерческие за деньги доказывали избирателям, что у нашей партии шансов нет и голосовать за нее бессмысленно.

Когда телеканал «Дождь» объявляет, что «мы тоже решили провести свой социологический опрос», у просвещенного человека, кроме смеха, это ничего вызвать не может, потому что в этой фразе надо опустить слово «социологический». Потому что если радио или телеканал хотят провести опрос своих зрителей или слушателей, это корректная формулировка; а когда они добавляют слово «социологический», пытаясь придать результатам достоверности, — это уже манипуляция общественным мнением. Социология — это наука. Во Франции с 60-х годов два десятка лет была дискуссия о том, может ли социология как наука достоверно описывать общественные процессы. Вот тут, например, появилось сногсшибательное масштабное социологическое исследование со ссылкой на доктора социологических наук, некую Аргунову. В нем приводятся данные, что опрошено более 7 000 респондентов, далее говорятся умные слова «тип выборки», «стратификация», «методика», и в итоге результат этого опроса такой, что на вопрос о том, за кого бы вы проголосовали на выборах президента в это воскресенье, 69% опрошенных выбрали Светлану Пеунову. Вам понятно, кто заплатил деньги за этот опрос?

— А Путина сколько опрошенных выбрали?

— 8,6%. Поэтому, когда говорят, что какая-то маркетинговая компания «Комкон» что-то там опросила и у Левичева нулевой рейтинг, ясно, что никакого опроса не проводилось, потому что если опросить 1200 человек и спросить «Когда вы в последний раз видели инопланетян?», то обязательно кто-то вспомнит, что видел. Это просто закон больших чисел. Поэтому к публикациям отношусь спокойно: это формирующая социология, которая направлена на то, чтобы посеять в избирателях уверенность, что за самого опасного для власти кандидата голосовать не надо.

— Дело в том, что в 2011 году за вас многие голосовали, потому что вас прессовала власть и потому что «Справедливая Россия» себя позиционировала как самую разумную из альтернатив. Все это грамотно сработало тогда. Но нет ли у вас сомнений, что кто-то из тех, кто голосовал за «Справедливую Россию» в 2011 году, за вас больше не проголосует из-за действий, которые партия совершала в последний год?

— Дело в том, что в наших либеральных СМИ одни действия партии гипертрофировались, а другие не замечались. Во-вторых, эта история преувеличена. Кроме выборов в Госдуму в 2011 году, в тот день прошли выборы в 27 регионах, в которых проживает более 40 млн избирателей, это почти 40% от всей страны. И средний результат нашей партии составил 18%, потому что просто комиссии сперва оформляли протоколы по выборам в Госдуму, а ночь коротка, и потом было меньше времени химичить. Ни один из наших ведущих социологических центров такого результата нам не предсказывал; просто люди, живущие далеко от Садового кольца, руководствовались другой мотивацией.

— Переходя к этим выборам: как вы себя собираетесь позиционировать?

— Как я себя всегда позиционирую — как представителя социал-демократической партии, которая знает, что у Москвы есть будущее, только если мы будем двигаться по пути социал-демократии, высвобождая человеческий капитал нереализованных людей, расширяя сферу местного самоуправления, которое в Москве загнано ниже бордюрного камня, перераспределяя полномочия от государственной власти на уровень местного самоуправления, постепенно разматывая клубок противоречий и дисбалансов, которые накопились за десятилетия в нашем любимом городе.

— А с мигрантами что делать будете?

— Буду делать все по закону — устанавливать реальные квоты на рабочие места, которые надо заполнить, чтобы город функционировал, при этом адаптируя приезжих, а с нелегалами бороться жесткими мерами. Более того, мы авторы законодательной инициативы, чтобы депортация нелегальных мигрантов производилась за счет работодателей, которые используют рабский труд.

— С коррупцией как будете бороться?

— С коррупцией будем бороться последовательно. Нас вдохновляет пример Сингапура и Южной Кореи: начинать надо не снизу, а сверху.

— Вы можете прокомментировать скандал вокруг обнаруженного корреспондентом Lenta.ru в сканворде вашей предвыборной газеты слова «жид»?

— Понимаете, невозможно каждую букву контролировать лично. Этот же сканворд уже был когда-то опубликован — сейчас в штабе выясняют, кто автор. Я не склонен этот сюжет драматизировать, но обратил внимание, что почему-то только в моих газетах либеральные СМИ ищут опечатки и умудряются их находить даже раньше, чем сотрудники моего штаба. Это наводит на определенные мысли.

— В целом вы удовлетворены тем, как идет кампания?

— Чтобы быть удовлетворенным кампанией, надо быть безумцем. Я представил остальным кандидатам и общественности свою версию меморандума «За честные выборы», который так хотел подписать кандидат Собянин, но почему-то на мою версию никто не среагировал. А она отличалась от собянинской несколькими моментами.

Чтобы выборы были более или менее честными, достаточно соблюдать закон, нравится он мне или нет. Смысл принимать меморандум «За честные выборы» есть, когда кандидаты готовы принять на себя дополнительные моральные обязательства: чиновники или лица, замещающие госдолжности, уйдут в отпуск и не будут использовать преимущества своего служебного положения, а те, кто не обладает админресурсом, не будут выходить за рамки избирательного законодательства и пользоваться методами незаконной агитации. Вот тогда все будут находиться в более или менее равных условиях.

А так – чему можно радоваться, если в размещении агитматериалов метрополитен нам отказал, Мосгортранс отказал, РЖД отказались разместить агитацию в электричках? Зато смотрите каждый день в новостях с утра до вечера Собянина, который, как товарищ Ким Ир Сен руководил на месте работой рыболовецкого колхоза, так он руководит на месте работой строительных организаций, на развязках, магистралях, в метро и так далее. Мне кажется, всем очевидно, что ситуация совершенно неодинаковая для всех кандидатов; но, что возможно, мы делаем.

— Как вы относитесь к своим конкурентам, кого считаете главным соперником?

— К своим конкурентам отношусь с уважением: ведь они представляют определенные слои и группы общественности, определенные настроения. Главный конкурент, я думаю, и у меня, и у большинства других кандидатов — это административно-бюрократическая система управления Москвой.

— Не Собянин, а система?

— Собянин как сиюминутное олицетворение этой системы.

— Есть (опять же по ситуации в СМИ) впечатление, что кампания свелась к противостоянию Собянина и Навального, а других кандидатов почти не замечают. Как вы к этому относитесь?

— Эта ситуация отражает реальность в том смысле, что

складывается опасность превращения этих выборов в соревнование между административным ресурсом, которым обладает врио мэра, и такими залихватскими методами ведения кампании Навального, которые выходят за рамки не только моральных норм, но и законодательства.

— Вы имеете в виду какие методы?

— Например, размещение агитматериалов там, где по закону запрещено; оскорбительные высказывания в адрес тех или иных участников и так далее. Думаю, мы еще увидим много интересного в этом соперничестве, но мне кажется, что и превращение этих выборов в референдум доверия врио мэра, и превращение их в это соперничество админресурса и черных технологий вряд ли приблизят Москву к прогрессивному, демократически развитому обществу.

— Насколько я знаю, за этими выборами пристально следит администрация президента. Вы с ней общались, обсуждали эти выборы, высказывали претензии?

— Знаете, жаловаться на отсутствие условий для честной конкуренции после 10 с лишним лет пребывания в политике — это детская наивность, которую сегодня, быть может, позволительно иметь только Михаилу Прохорову. Но мне приходится подключаться к разруливанию каких-то ситуаций в других регионах: ответственность за результаты партии на всех выборах с меня никто не снимал.

— Знаете, у вашей партии за последний год сложилась странная репутация. Есть ощущение, что власть использует ее для внесения нужных ей непопулярных инициатив, например закона про запрет гей-пропаганды. Сейчас вот Елена Мизулина выступила со странной инициативой по запрету мата в интернете…

— Могу прокомментировать это так, что наша партия не была в Госдуме инициатором непопулярных инициатив. Все это лапша, которая навешивается людям на уши. Что касается закона про запрет пропаганды нетрадиционных ценностей среди несовершеннолетних, инициатива исходила от заксобрания Новосибирской области, и над этим законом работала не фракция, а профильный комитет Госдумы.

— Ну а сейчас Мизулина предлагает сделать весь интернет в России детским. Неужели фракция не может ей сказать: «Елена Борисовна, не надо таких инициатив…»?

— Елена Борисовна — дееспособный человек, которого никто не лишал права высказывать свою точку зрения. Кроме того, как вы догадываетесь, в Госдуме каникулы — фракция до сентября собираться не будет. И приписывать партии любые публичные высказывания отдельных депутатов неполиткорректно. В любом случае я согласен с Максимом Кантором, который заметил, что сегодня интернет-сообщество «плодит права на провокации, но подлинных прав (на труд, образование) не дает». И публичная травля не красит ее участников.

— Как будете транспортные проблемы решать, с пробками бороться?

— Для того чтобы решить транспортные проблемы Москвы, надо тщательно все просчитать. Такое впечатление, что у мэрии сейчас нет математической модели, которая бы учитывала реальные транспортные потоки. Например, делается выделенная линия для троллейбусов и автобусов, и вы видите, что большую часть дня по этой линии едет троллейбус, в котором сидит один или два пассажира, а тысячи давятся в пробках, потому что выделенная линия сужает проезжую часть. Или запускают трамвай, в котором едут один-два человека, а эта часть проезжей части оказывается тоже украдена. Или 19 вылетных магистралей реконструируются, но они все упираются в бутылочное горлышко на выезде со МКАД. Инвестиции делаются, а точного расчета эффективности результата нет. И, конечно, прежде чем принимать какие-то емкие инвестиционные проекты к исполнению, надо тщательно просчитывать все последствия. Между тем большое количество предложений, которые пытался предлагать мэрии наш бывший коллега Саша Шумский, создатель проекта «Пробок.нет», остаются без внимания. А они предлагают точечные решения, которые могли бы существенно изменить ситуацию при небольших затратах: там пробить тупик, где-то разрешить правый поворот и т.п.

— Вы родились в Санкт-Петербурге, при этом есть устойчивый миф, что москвичи не любят питерцев и наоборот. Вы разделяете этот подход?

— Нет, не разделяю. У меня так сложилась жизнь, что ее первую половину я прожил в Ленинграде, в Петербурге мне жить не довелось. Я счастлив, что могу, благодаря этому, вслед за Пушкиным повторить «Отечество нам — Царское Село», потому что я впитал вот этот дух патриотизма, русской культуры, благоговения перед русским языком, много другого. А за 30 лет жизни в Москве я не только успел ее полюбить, но и успел испытать щемящее чувство потери от уничтожения старой Москвы, которую я застал еще долужковской в конце 80-х. И вот это ощущение безвозвратной потери сыграло существенную роль в принятии моего решения о выдвижении в мэры.

Ранее в рамках серии интервью с кандидатами в мэры Москвы «Газета.Ru» беседовала с первым зампредом ЦК КПРФ Иваном Мельниковым и лидером партии «Яблоко» Сергеем Митрохиным.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть