Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Я просто отказался играть по их правилам»

Как экс-чекист, успешный бизнесмен и системный политик Гудков стал оппозиционером

Теперь уже бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков начинал свою карьеру в КГБ, в 90-е занимался бизнесом, в нулевых пришел в Госдуму, а в 2011 вышел на Болотную площадь. «Газета.Ru» пообщалась с соратниками и противниками Гудкова, чтобы разобраться, что именно привело успешного бизнесмена сначала в системную, а затем в несистемную политику.

Спорщик и эффективный сотрудник

Личные качества, которые приведут Гудкова в политику, а впоследствии на Болотную площадь, судя по всему, начали проявляться еще в ранней юности.

«Мы с первого класса знакомы, больше полувека дружим, — рассказал Сергей Галкин, гендиректор рынка «Коломенский строитель», участие в июльском собрании учредителей которого депутату Гудкову теперь ставит в вину Следственный комитет. — В школе он выделялся сильно, причем сразу по нескольким направлениям. Меня поражала его способность усваивать за короткий срок самые разные науки. Вроде бы нельзя одновременно хорошо разбираться в литературе и в математике, а он мог. И умел изложить суть прочитанного или изученного просто и понятно. В старших классах и в пединституте, куда мы с ним вместе поступили, ярко стало проявляться еще одно его качество: если Геннадий считал, что прав, обладает знаниями, чтобы говорить на равных, то готов был спорить даже с преподавателями, отстаивая свою точку зрения до конца. Еще он все успевал: утром — в институт, днем — разгружать вагоны с мукой, чтобы подработать, вечером играл в вокально-инструментальном ансамбле, причем умел играть на нескольких инструментах. Хорошо играл в шахматы и обычно давал фору противнику, так как все равно лучше всех умел анализировать ситуацию на доске и принимать верные решения».

Юноша уже в старших классах хотел работать в КГБ и даже написал об этом письмо Андропову, однако в органы его позвали только после армии, по комсомольской линии, после двух лет работы в горкоме комсомола подмосковной Коломны.

Бывший начальник горотдела КГБ Коломны Сергей Сумкин, под чьим началом работал Гудков, своего экс-подчиненного помнит, хотя аттестовал его иначе, чем школьный друг Гудкова: «Он ничем не выделялся, нормальный парень. Исполнительный был, дисциплинированный. Коммунист, как мы все, мы же тогда за идею работали. Работал хорошо. Спортом увлекался, с товарищами отношения хорошие у него были. Мне и сейчас кажется, что он остался довольно спокойным человеком, он как не был радикалом, так им и не стал. Да, у него есть свое мнение, он его высказывает. Я за его политической карьерой мало слежу, но ничего сверхрадикального в его делах и словах не вижу.

Гена попал под колеса политической ситуации, сам он не нарывался. Просто сейчас такая политика, что прав тот, кого больше. Он связался с теми, кто выше суда или следствия, вот в чем дело».

Впрочем, после расспросов Сумкин все-таки признал, что было у молодого Гудкова в восьмидесятые годы одно качество, выделявшее его как сотрудника, — это ориентированность на результат в работе, а не стремление сделать дело как-нибудь и забыть.

Это стремление к эффективности и прагматизм вкупе с привычкой отстаивать собственное мнение и держаться со всеми как с равными неоднократно упомянут в разговоре с «Газетой.Ru» и другие коллеги Геннадия Гудкова.

«Политикой он в то время не интересовался», — в один голос уверяют и Галкин, и Сумкин.

Сын Гудкова Дмитрий вспомнил, что события 1991 года его отец хотя и переживал, но никак активно в них не участвовал, так как готовился к увольнению из органов и уходу в бизнес.

Сам Гудков работу в КГБ вспоминает с некоторым романтизмом: «Я сомневался в правильности курса Брежнева, так как, будучи сотрудником спецслужб, знакомился со многим из того, что публиковали диссиденты. Мне было это близко. С приходом Андропова возникли надежды на перемены, и они начались. Многие мои товарищи по службе думали точно так же, мы лучше всех видели, как сгнила система и как партийные руководители покрывают друг друга перед вышестоящим начальством ради того, чтобы вручить друг другу очередные ордена».

Успешный бизнесмен

В начале 1992 года Геннадий Гудков уволился из органов, а в апреле того же года основал одно из первых охранных агентств в России под названием «Оскордъ»

Управляющий директор «Оскорда» Владимир Меликов устроился в агентство на работу в 1993 году, тогда — простым охранником.

«В 1993 году «Оскордъ» только начинал расширяться, и нужны были спортивные крепкие ребята для работы охранниками. Мы с друзьями ходили в секцию карате и решили подработать. И я тут работаю 20 лет, — рассказал Меликов. — Я рад, что работаю именно у этого человека. Он очень талантлив, причем во многих сферах — от бизнеса до игры на музыкальных инструментах, и, кроме того, человек огромной душевной щедрости, его отличает забота о людях, которые на него работают. Большое дело не построишь, если не замечать людей, а Геннадий Владимирович построил большое дело».

В 90-е «Оскордъ» все расширялся и стал одним из крупнейших предприятий в своей отрасли, а его владелец решил начать политическую карьеру и в 1999 году собрался участвовать в выборах в Госдуму по одномадатному округу в своей родной Коломне.

«Я думаю, политика стала новым шагом в его внутреннем развитии, и, конечно, правильным шагом. Таких людей в Думе надо побольше, — говорит Меликов. — Я помню, в 1999 году он собрал коллектив «Оскорда», сказал всем большое спасибо за годы работы и объявил о своем уходе. Но потом продолжал приезжать на общие праздники, вручать подарки, поздравлять с Новым годом, например».

Меликов считает, что решение Гудкова уйти в оппозицию к власти и выйти на Болотную площадь спонтанным быть не могло:

«Я долго знаю его как человека и как предпринимателя, он всегда принимает взвешенные решения, за которые потом он готов отвечать перед самим собой. Я думаю, что он шел к этому решению долго и оно для него было крайне взвешенным и логичным».

Депутат-силовик

В 2001 году Гудков побеждает на довыборах в Государственную думу по 106-му Коломенскому одномандатному округу. В течение всех трех созывов Госдумы, в которых он избирался, Гудков работает в комитете по безопасности. С партийной жизнью у депутата получилось сложнее: придя в Госдуму, он присоединился к объединению депутатов-одномандатников «Народный депутат», в котором состояли многие нынешние справедливороссы (Валерий Гартунг, Иван Грачев, Валерий Зубов, Оксана Дмитриева и др.) и единороссы (Сергей Неверов, Валерий Гальченко, Борис Резник, Зелимхан Муцоев и др.). Впоследствии эта фракция объединилась в Народную партию, которую возглавил тот же Гудков и которая, проведя в Госдуму 17 одномандатников, примкнула к фракции «Единая Россия». Гудков покинул ее в 2007 году, перейдя к прямой критике власти.

Попадая в политику, Гудков наживает себе не только союзников, но и противников, поэтому отзывы о нем этого периода становятся уже не такими благожелательными. Впрочем,

сочетание прагматизма, уверенности в себе, принципиальности в сочетании с политическими амбициями отмечают и союзники, и недоброжелатели.

«Он не был тогда оппозиционером, он состоял в «Единой России», позиционировал себя в качестве неформального лидера «левой платформы» в этой фракции. Вообще в моем понимании это был депутат из комитета по безопасности, курирующий охранную отрасль, старающийся сделать партийную карьеру. И оппозиционная деятельность — это была лишь новая карьерная возможность», — считает депутат Госдумы Алексей Митрофанов, тогда прошедший в парламент по списку ЛДПР, теперь — «Справедливой России» (в настоящее время исключен из этой партии).

«Члены фракции «Народный депутат» мало взаимодействовали между собой, мы ближе познакомились уже в «Справедливой России». Геннадий — активный человек, нацеленный на результат, всегда стремится сформировать собственную позицию и не скрывает ее, принимает взвешенные решения, хороший товарищ, всегда готовый дать совет», — говорит Валерий Гартунг, в начале нулевых — одномандатник, входивший группу «Народный депутат», теперь член фракции «Справедливая Россия».

«С политическими заявлениями он тогда не выступал, курировал охранный бизнес. Вообще это человек совершенно системный. Работал в КГБ, потом создал охранный бизнес, при Патрушеве возглавлял совет по частным охранным предприятиям. Я познакомился с ним во время теракта на Дубровке, когда мы с коллегами приехали к зданию театра и увидели Гудкова, стоящего у штаба ФСБ и раздающего комментарии журналистам», — вспоминает член бюро партии «Яблоко», депутат I—III созывов Госдумы Алексей Мельников.

Сам Гудков в 2004 году в интервью радио «Свобода» говорил следующее: «Нам удавалось очень многое исправить в тех законах, которые вносило правительство. Мы были фильтром для правительственных законопроектов. Мы были, скажем, доброжелательным критиком, если можно так выразиться, а иногда и достаточно жестким критиком. И мы могли сказать президенту нашу позицию, президент встречался каждый год с нашей группой. Поэтому вот этот элемент сейчас, я считаю, временно утрачен в парламенте — не думаю, что это плюс. С другой стороны, мы сейчас все-таки формируем внерегламентное, если можно так выразиться, левое течение, левый тренд, левое направление в «Единой России», и это тоже неплохо, потому что большая фракция, много взглядов, много вопросов... И вот, если нам удастся консолидировать левоцентристскую, социал-демократическую точку зрения — много важных вопросов, много важных законов, много сложных проблем, — я думаю, что эта точка зрения будет звучать».

Надежды Гудкова не оправдались. Администрация президента начала процесс выстраивания вертикали власти в «Единой России», что было несовместимо с множественностью взглядов и позиций.

Одновременно с этим многие депутаты-одномандатники испытали на себе давление со стороны все той же администрации, результатом чего стал публичный демарш одного из одномандатников-единороссов Анатолия Ермолина. В 2004 году Ермолин направил запросы в Конституционный суд и Генпрокуратуру, где поставил вопрос о законности действий представителя администрации президента, который, по его словам, в июле оказал давление на группу депутатов-единороссов, добиваясь от них поддержки законопроекта о льготных выплатах. Самого чиновника в запросе Ермолин не назвал, однако впоследствии говорил прессе, что партийную вертикаль и дисциплину в «Единой России» строил лично Владислав Сурков.

Вероятно, с этого периода начинается расхождение Гудкова с властью, хотя он продержится во фракции «Единая Россия» еще два года, однако все больше критикует ее.

«Геннадий — настоящий офицер и мужчина. Когда была та ситуация, он один из первых меня поддержал публично, не просто жал руку за колонной, а публично высказался в мою поддержку. Он всегда был человеком с позицией, но назвать его несистемным — это как назвать меня несистемным. Мы нормальные люди, когда к нам относятся нормально — мы отвечаем нормально. Нам же вместо партнерства предложили армейское единоначалие, в этой ситуации любой нормальный человек будет сопротивляться. Гудков — нормальный человек, с чувством собственного достоинства в ситуации принудительного подчинения», — сказал «Газете.Ru» Ермолин.

Первые слухи о выходе Гудкова из фракции «Единая Россия» появились еще в 2005 году, когда 3 марта он заявил, что около двадцати депутатов Госдумы — членов НПР в апреле — мае могут принять решение о выходе из состава фракции «Единая Россия». По его словам, это вызвано тем, что позиция депутатов от НПР все больше расходится с позицией депутатов от «Единой России» по вопросу проводимых в стране реформ.

Через два года выход все-таки состоялся, в 2007 году Гудков вступил в «Справедливую Россию», которую тогда создавал Сергей Миронов, и избрался по ее списку в новую Госдуму. В V созыве он продолжал работать в комитете по безопасности, участвовал в разработке поправок в целый ряд законов, в том числе «Об охранной деятельности», и все чаще и жестче критиковал политический курс власти.

«Мы не раз работали вместе, например, в рамках межфракционных рабочих групп по закону «О полиции» или «О Следственном комитете», никакие межпартийные разногласия тому не препятствовали, тем более что я был знаком с Гудковым еще до того, как мы оба попали в Госдуму: он был одним из самых активных участников консультативного совета при ФСБ в начале нулевых, и я общался с ним еще как журналист, — вспоминает депутат-единоросс Александр Хинштейн. — Вообще, до обострения политической ситуации в конце 2011 года я его не воспринимал как оппонента».

К концу работы пятого созыва Гудков становится уже жестким критиком и «Единой России», и Владимира Путина.

Он регулярно с трибуны обвинял ЕР в монополизации власти и недемократическом курсе, публикуя расследование о госзакупках автомобилей класса «люкс» различными ведомствами, в том числе силовыми, в период кризиса 2008—2009 года и выступая против административного давления на избирателей в рамках предвыборной кампании.

Болотная площадь

В конце 2011 года Геннадий Гудков избрался в Госдуму шестого созыва от «Справедливой России» по московскому списку,

а когда в столице начались протесты против фальсификации итогов парламентских выборов, стал одним из немногих депутатов Госдумы, поддержавших митинги и лично на них присутствовавших.

Параллельно Гудков продолжает критиковать с трибуны в Госдуме и «Единую Россию», и руководство страны.

Что заставило Гудкова, человека, умеющего принимать взвешенные решения, стать непримиримым оппозиционером и «уличным» политиком? С одной стороны, он последовательно шел к этому, с другой — многие политики, перешедшие в конце нулевых в лагерь парламентской оппозиции, все-таки предпочитают критику власти с думской трибуны и напрямую с протестными митингами свою судьбу и активность не связывают.

«Не забывайте о драматизме декабрьских событий. Тогда многих просто затянуло в протест, причем именно успешных здравомыслящих людей, потому что казалось, что революция вот-вот будет. Его одурманили события на Болотной площади и на проспекте Сахарова, он искренне поверил, что революция не за горами, но переоценил значимость «коллектива с Болотной» для нынешней власти и свое собственное положение. Он рассчитывал стать переговорщиком между улицей и Кремлем, но его услуги не понадобились, так как он переоценил ситуацию и ее значимость для тех, с кем хотел вести переговоры», — такое мнение высказал «Газете.Ru» бывший сотрудник администрации президента.

«Я думаю, что причиной стало его обостренное чувство справедливости, оно ему присуще. Он всегда готов был отстаивать то, что считает справедливым и честным, даже если за это придется как-то поплатиться. Если он считает себя правым и видит, что допущена несправедливость, будет спорить до конца, чем бы это ни кончилось», — выразил несогласие с чиновником гендиректор ООО «Коломенский строитель» Сергей Галкин.

«Мне кажется, дело в совокупности причин. У людей, у которых есть деньги, которые многого добились, часто у первых пьянит голову от эпохи перемен. Я сам в декабре говорил многим людям, работающим в крупных компаниях на больших должностях, что подождите, протест схлынет, революции не будет сейчас. Протест легко кружит голову крайне успешным людям.

Но думаю, что Гудков не представлял себе последствий, что именно ему предстоит открыть второй закон российского парламента. Первый закон был «парламент не место для дискуссий», а нынешний, второй, — «парламент — место для репрессий». Я не считаю Гудкова оппозиционером, но над ним творят политическую расправу, — считает Алексей Мельников.

«Мы с Геннадием единомышленники в ценностном плане, однако, мне кажется, он в последнее время слегка неверно оценивал происходящее. Он все-таки депутат от Москвы, а вот я, когда прилетаю в Челябинск, вижу, что протестные настроения пока не распространились на всю страну. Вот эта разница в информпространстве способствовала тому, что мы увидели ситуацию по-разному. Он последовал за теми протестными настроениями, которые сейчас характерны для большинства москвичей, его избирателей», — говорит Валерий Гартунг.

«Гудков воспринял Болотную площадь как карьерную возможность, тем более, Миронов сам собирался участвовать в этих митингах и дезавуировал свое намерение в последний момент. Это была вполне системная деятельность, в рамках партии. Его можно винить лишь в том, что он продолжил эту игру уже после окончания выборов, хотя, с другой стороны, участие в протестах сделало его политиком федерального масштаба», — размышляет Алексей Митрофанов.

«Гудков повел себя достойно и понял, что политикам больше нельзя сидеть на трех стульях, а пора идти в народ. Он активно участвовал в организации митингов, в обеспечении безопасности, помогал вести переговоры с московской мэрией. Думаю, ему мстят именно за это. Он пришел в оргкомитет по подготовке митингов в декабре, когда все формировалось стихийно, и ни у кого не возникло к нему вопросов», — вспоминает лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов.

«Я просто отказался играть по их правилам», — резюмирует сам Геннадий Гудков.