Пенсионный советник

Трудности перевода

Медведев и Меркель не согласились друг с другом

Алия Самигуллина 15.08.2008, 20:39

Попытки Москвы преодолеть осуждение Западом войны в Грузии пока не очень успешны. Президент России Дмитрий Медведев после нескольких часов переговоров так и не смог убедить канцлера Германии Ангелу Меркель в правоте российских войск в Южной Осетии. Германия назвала действия армии чрезмерными и дала понять, что принцип территориальной целостности Грузии остается незыблемым не только для США.

Немецкий канцлер Ангела Меркель и российский президент Дмитрий Медведев провели переговоры в Сочи. Об очередной, уже четвертой по счету встрече Медведев и Меркель договорились во время саммита «большой восьмерки». Но из-за военных действий в Южной Осетии повестка дня претерпела серьезные изменения. При этом еще до приезда канцлера ФРГ в Сочи источники в немецкой делегации анонсировали журналистам критику, которую доведет до российского руководства Меркель.

На итоговой пресс-конференции лидеров России и Германии стало очевидно, что Медведеву не удалось убедить Меркель в правоте Москвы на Кавказе.

Медведев еще раз обозначил позицию России. «Всю полноту ответственности за эти противоправные, жестокие деяния несет грузинское руководство. Силовой сценарий, который был использован Тбилиси, свел на нет в несколько часов все дипломатические усилия, предпринимавшиеся на протяжении последних 15 лет в различных переговорных форматах. Все это оставляет впечатление, что господину Саакашвили надоела «вся эта дипломатия» и он решил попросту броском и решением убрать мешающих ему осетин. Поэтому и операция называлась «Чистое поле», — заявил президент. «Мы же предприняли меры, чтобы ему неповадно было впредь даже мечтать о таких сценариях», — заверил Медведев.

Президент имел в виду в том числе и шесть принципов урегулирования конфликта, которые были подписаны Россией и Грузией при участии президента Франции Никола Саркози. Накануне свои подписи под этим документом поставили также лидеры непризнанных республик — президент Абхазии Сергей Багапш и президент Южной Осетии Эдуард Кокойты.

«Необходима объективная оценка событий в Южной Осетии со стороны мирового сообщества. Также нужно оказать поддержку тем людям, которые пострадали в этой гуманитарной катастрофе. Необходимо, чтобы мир в регионе был восстановлен и гарантирован. Чтобы никому в голову больше идиотских идей не приходило. В этом вижу основную задачу Российской Федерации на этот день», — словно просил президент Медведев.

Но немецкий канцлер оказалась настроена скептически.

В первую очередь Меркель высказала сожаление по поводу большого количества жертв в Южной Осетии, однако она считает реакцию России непропорциональной, «даже если учитывать описание Россией ситуации».

При этом, по мнению Меркель, в основе урегулирования конфликта должен быть принцип территориальной целостности Грузии. Кроме того, она призвала к незамедлительному выводу российских войск с так называемой ядровой территории» Грузии. То есть, по крайней мере, Берлин не настаивал на уходе российских миротворцев из непризнанных республик. «Очень важно, чтобы были дополнены вопросы, связанные с выводом войск, оказанием гуманитарной помощи, причем как грузинскому населению, так и осетинскому», — уточнила она. Меркель полагает, что для стабилизации ситуации в этом регионе должно быть больше международных наблюдателей и чтобы они могли соблюдать объективность.

Российский президент ей сразу же ответил, что Москва готова к тому, чтобы Европа могла оценить весь масштаб катастрофы, передать немецкому канцлеру фото- и видеоматериалы, на которых зафиксированы последствия разрушений в Южной Осетии.

Что же касается международного миротворческого контингента, то в данном случае, настаивает Медведев, необходимо учитывать мнение Южной Осетии и Абхазии. «Мы, конечно, не против каких-либо международных миротворцев, но дело не только в нашей позиции», — сказал он. «Проблема заключается в том, что сами югоосетины и абхазы никому, кроме российских миротворцев, не верят», — объяснил главную сложность президент.

«Вся история последних 15 лет показывала, что единственные войска, которые способны защитить их интересы, а, к сожалению, зачастую и просто жизнь, — это были российские войска, — уточнил Медведев. — Именно поэтому они считают, что российские войска — это единственный гарант их безопасности».

Российский лидер, который фактически поставил под сомнение саму возможность смены миротворческого контингента в зоне конфликта, напомнил историю с признанием независимости Косово. «Косовская сторона отклонила участие соответствующих миротворческих образований по мандату ООН и попросила, чтобы это были миротворческие подразделения, созданные на основе специального мандата Евросоюза», — напомнил он. «И ей, конечно, пошли навстречу. Я не углубляюсь в оценку той ситуации, — оговорил Медведев. — Но естественно, что тот, кто должен нести мир и спокойствие, как минимум должен быть комфортен для страны страдающей, для тех, кто испытывает гнет, давление или геноцид». «Свой миротворческий мандат мы выполняли и будем выполнять», — закончил он.

Однако руководство ФРГ, похоже, в любом случае останется настроено весьма критично к России. Более того, Меркель выразила осторожную поддержку стремлениям Грузии вступить в НАТО, тогда как на апрельском саммите альянса в Бухаресте именно Берлин сомневался в необходимости принять в ряды союза Киев и Тбилиси.

«Мы тогда говорили, что Украина и Грузия будут членами НАТО, если этого захотят. Этот постулат остается действительным», — заявила канцлер Германии.

Помимо грузино-югоосетинского конфликта лидеры России и Германии обсудили уже не новую проблемную тему — размещение третьего позиционного района американских ПРО в Европе. Меркель заметила, что кроме конфликта в Южной Осетии Германия будет обсуждать с Россией и остальные вопросы. «Я высказала критические замечания, но это не значит, что мы не будем обсуждать с Россией другие темы», — пояснила она. Меркель выразила надежду, что подписанное США и Польшей соглашение по ПРО не положит конец консультациям между Россией, Евросоюзом и США по проблематике противоракетной обороны. «Я оптимистична в том, что мы будем продолжать наши переговоры в ближайшие месяцы и годы», — обозначила она, что процесс будет не быстрым. «Наш анализ угроз, исходящих от Ирана и других стран, совпадает, и на саммите «восьмерки» в Хайлигендамме мы начали говорить о том, как подключить Россию к этому процессу», — добавила Меркель.

А Медведев выступил с резким антиамериканским заявлением, прямо сообщив, что система ПРО направлена против Москвы «Российские военные правы: это решение (разместить ракеты в Польше) абсолютно четко демонстрируют все, о чем мы говорили в последнее время. Размещение новых сил ПРО в Европе имеет своей целью Российскую Федерацию, и момент для этого выбран соответствующий», — разъяснил российский президент.

«Сказки про сдерживание других государств, сказки про то, что при помощи этих средств сдерживаются какие-то государства-изгои, не работают», — довольно резко заметил Медведев.

В конце выступления президент попросил еще немного внимания и обратился к журналистам. «Та трагедия, которая случилась, естественно, приковала нас всех к телеэкранам, другим источникам массовой информации, интернету. Я тоже, как обычный человек, получал часть информации и оттуда, помимо других каналов, которыми располагает президент», — неожиданно признался он. Тем, что он почерпнул из СМИ, Медведев остался не очень доволен: «Та информационная картина, которая была сформирована, заставляет меня задать вам буквально три вопроса, над которыми мне бы хотелось, чтобы вы подумали». «Вопрос первый. Кто все-таки начал военные действия в Южной Осетии? Это российские миротворцы, российские войска или грузинская армия? То, что показывали по телевизору, непонятно», — недоумевал глава государства. «Но мы-то с вами знаем ответ на этот вопрос», — объяснил Медведев. Второй вопрос, который предложил Медведев: «Хотело ли мировое сообщество, чтобы в результате агрессии осетины в Южной Осетии и абхазы в Абхазии просто перестали существовать?» Третий вопрос: «Рассматриваем ли мы то, что случилось, как гуманитарную катастрофу — да или нет? Или это дело только самих осетин и РФ?» «Если мы дадим ответы сами себе на эти вопросы, нам многое станет яснее», — закончил пресс-конференцию российский президент.