Цивилизация
В Гонконге с помощью ловко написанного программного кода выведен из строя ядерный реактор. Пока спецслужбы разбираются, как это случилось, тем же методом взвинчиваются цены на сою на бирже в Чикаго. Чен, один из китайских силовиков, обнаруживает, что неизвестные хакеры использовали часть кода, когда-то написанную им шутки ради вместе с однокурсником по Массачусетскому университету Ником Хэтэуем. Проблема заключается в том, что после учебы пути друзей разошлись в противоположных направлениях и теперь Ник отбывает тюремное заключение. Причем помочь включившимся в игру ФБР он соглашается лишь в обмен на полное избавление от обвинений в случае поимки вредителей.
Идея «Кибера» возникла у режиссера Майкла Манна после того, как он узнал о Stuxnet — компьютерном коде, обрушившем иранскую ядерную программу.
Манн увидел в этой истории сюжет для идеального триллера цифровой эпохи, погрузился в изучение вопроса и преуспел настолько, что на показах для специалистов в области программирования картина имела оглушительный успех. К сожалению, этого нельзя сказать о прочих зрителях.
«Кибер» уже разругали в пух и прах, попрекая скукой, предсказуемостью сценария и общей тривиальностью драматургии.
В том, что режиссер мало интересуется психологическими аспектами функционирования своих персонажей, Манна обвиняют уже лет пятнадцать: в блистательной «Схватке» он, кажется, полностью реализовал свои амбиции в смысле проработки персонажей. Теперь в каждом интервью он настойчиво сообщает, что профессионализм для него важнее душевных порывов, а цель каждого его фильма — в том, чтобы зритель почувствовал себя участником (или соучастником) событий.
Структурно «Кибер» и правда копирует то ли интерактивный аттракцион, то ли оперную постановку.
Картина стартует с длинной увертюры — движения вируса по микросхемам. В этом странноватом кадре, напоминающем о старом киберпанковом кино, ключ к пониманию концепции «Кибера». С одной стороны, режиссер заставляет зрителя погрузиться в мир, столкнуться с которым в реальности рядовому посетителю мультиплекса, вероятнее всего, не грозит.
С другой — движение по сюжету героя Хемсворта по траектории соответствует функционированию сложного вируса вроде вдохновившего режиссера Stuxnet.
Он быстро думает, меняет обстоятельства под себя почти незаметно, точно знает, где надо подстроиться, где надавить, а где сдать назад. Иранские власти, напомним, смогли обнаружить вредоносную программу лишь через восемь месяцев после запуска, когда последствия ее внедрения в систему уже были необратимы.
Именно сосредоточенностью на действиях главного героя и их рифмовке с функционированием вирусов объясняется «слабость» драматургии. Просто мир вокруг Хэтэуя существует на куда более низкой скорости и потому выглядит почти статичным, приходя в движение лишь в сценах традиционно виртуозных перестрелок.
С характерами персонажей тоже все в порядке, просто Манну для их обозначения достаточно пары штрихов, которые можно и не разглядеть за погонями и перестрелками.
«Кибер», как и другие фильмы Манна последних десяти лет (например, предыдущий «Джонни Д»), — это кино, от которого не стоит ждать мгновенного эффекта. Картина требует от зрителя серьезного напряжения, а полностью оценить грандиозность выстроенной автором структуры можно, вероятно, только после нескольких просмотров. Зато после каждого из них можно выходить из зала с острым ощущением уникального переживания — в эпоху инфляции киноэмоций это не так уж и мало.
