Пенсионный советник

«Самое страшное на свадьбах — идущие вразнос матери»

Интервью с режиссером фильма «Свадебный разгром» Стефаном Эллиоттом

Владимир Лященко 05.05.2012, 15:16
__is_photorep_included4573833: 1

В прокат выходит комедия «Свадебный разгром» про англичан, которые едут женить друга на австралийке и превращают свадьбу в кошмар с наркотиками, скандалами и похищением политически важного барана.

Австралийский режиссер Стефан Эллиотт прославился в 1994 году фильмом «Приключения Присциллы, королевы пустыни» про сложную гастроль трех сценических трансвеститов. В 2000-м странный и по-своему прекрасный триллер «Свидетель» с Эшли Джадд и Юэном Макгрегором громко провалился в прокате, был разгромлен критиками и практически похоронил карьеру режиссера. Мало того, через четыре года Эллиотт сломал позвоночник, катаясь на горных лыжах, и едва не умер, однако в 2008-м вернулся в строй с довольно успешной комедией «Легкое поведение».

Его новый фильм «Свадебный разгром» продолжает движение в заданном направлении: это кино про бесчинства в связи с женитьбой. Сценарий к фильму написал Дин Крейг — человек, написавший «Смерть на похоронах», одну из самых диких британских комедий последних лет. Австралийский режиссер рассказал о воровстве сценариев в Голливуде, своем страхе перед экологами, о поведении матерей и баранов на свадьбах и провале своего лучшего фильма.

— У вас там весна наступила? А у меня тут три фута снега: сижу в горах, в пяти часах пути от Сиднея…

— Вы после того, как едва не погибли в горах, на снег еще смотреть можете?

— Так ведь красиво же очень! Я когда на лыжах чуть не убился десять лет назад во французских Альпах, как-то резко осознал, что жизнь коротка и стоит успеть получить удовольствие от нее, так что теперь собираюсь извлекать максимум веселья из всего, что делаю, до самой смерти.

— Да, я читал, что вы после того инцидента комедии полюбили. Но вернулись-то в режиссуру комедийным прочтением пьесы Ноэла Кауарда «Легкое поведение», которую за 90 лет до вас превратил в триллер сам Хичкок, а теперь сняли кино про компанию друзей, превращающих свадьбу в катастрофу. Фильмов на эту тему в последнее время было немало — зачем снимать еще один?

— Свадебных фильмов, и правда, много выходило, но мало кто знает, что я свою карьеру начинал с того, что снимал свадьбы на видео. Мне тогда было лет 12–14, и это была моя первая работа: даже в школьную пору каждые выходные снимал одну-две. Наверное, пару тысяч мероприятий посетил — это много, поверь мне: большая часть людей за всю жизнь свадеб десять видят воочию, а я был на двух тысячах. И режиссуре учился там, глядя в видоискатель камеры. Так вот, чаще в фильмы попадает парадная часть ритуала, и очень немногие показывают, что плохого может случиться. А я видел множество свадеб, полетевших в тартарары, и мне очень хотелось снять фильм про одну из них. В итоге сценарий основательно пополнился моими воспоминаниями.

— Автор сценария Дин Крейг тоже любитель увидеть событие в неприглядном свете? Он же написал «Смерть на похоронах» — можно сказать, что охватил теперь обе церемонии, заявленные в классике британской комедии — «Четыре свадьбы и одни похороны»...

--Дин, между прочим, написал первую версию сценария про свадьбу примерно десять лет назад, но его тогда никто не взял в работу. Вы видели «Мальчишник в Вегасе»? Дин теперь думает, что кто-то все-таки прочитал его текст, потому что «Мальчишник» этот получился очень похожим на тот первый вариант сценария. Это пугает. Ты рассылаешь сценарий по студиям, и тебе отвечают, что не заинтересовались им — но кто может гарантировать, что на него действительно никто не обратил внимание? Прихватят пару идей или историю целиком… Со мной такое случалось: писал сценарии, которые не добирались до съемочной площадки, а лет через пять шел в кинотеатр на какой-нибудь фильм и слышал собственные слова с экрана. Авторское право — дело сложное. В общем, не думаю, что они на самом деле стащили сценарий Дина, когда делали «Мальчишник», но сходство серьезное. Зато именно успех этого фильма позволил нам запуститься с похожей историей, так что я Дину сказал: «Ты не должен негодовать по поводу «Мальчишника в Вегасе» — ты должен быть за него благодарен».

— Но сценарий потребовал переработки?

— Конечно. Он пролежал на полке десять лет и был написан про Англию — я его модернизировал и перенес действие в Австралию. Не то чтобы переписал, у меня не такое раздутое эго, чтобы утверждать подобное, но, скажем так, адаптировал сюжет.

— История про похищенного друзьями жениха хозяйского любимца-барана — это вы австралийских стереотипов добавили?

— Да, это я добавил, но это невыдуманная история.

— Это случилось на одной из тех свадеб, которые вы снимали в юности? Слишком дико, чтобы быть правдой.

— Я на тех свадьбах такого насмотрелся, что вы себе и вообразить не можете.

— Например?

— Ну вот есть целый вид персонажей, который мы называем «мамы невест». Все самое страшное устраивают идущие вразнос матери. Когда мне было 15, я снимал одну свадьбу, где мать довела дочь до слез. Главная строчка фильма — «мама, это не твоя свадьба» — была произнесена именно там. Для начала мама опередила выходившую замуж дочь и выскочила из машины к церкви точно в таком же свадебном платье, как у нее…

— Из этого можно было бы драму сделать, а у вас комедия.

— Я же говорил, что разлюбил грусть? Да у нас Оливия Ньютон-Джон кокаин нюхает, какие там бараны. Поверьте, это не в ее характере, но я сказал: «Оливия, come on, давайте повеселимся — мы же снимаем очень-очень-очень слабоумное кино». Но я стараюсь не повторяться: «Легкое поведение» тоже было комедией, только совсем другого типа.

— А дальше?

— Дальше я собираюсь сделать телевизионное реалити-шоу: поедем в пустыню и постараемся найти там настоящую «Присциллу», участников той самой поездки, по мотивам которой мы в 1994-м сняли свое кино. Фильм в Австралии очень популярен, но у него есть и критики, которые обвиняли меня в том, что я огламурил историю, и в том, что я неверно показал некоторые стороны жизни обитателей тех мест, куда занесло героев. Хочу дать шанс высказаться реальным участникам событий, спросить, что они думают о фильме и что я сделал не так. Плюс у меня в планах еще одна комедия — да вот как раз сейчас ее пишу — и она будет непохожа на предыдущие. У меня была пара серьезных фильмов, но теперь мне интереснее исследовать комедийный жанр во всем его многообразии.

— Что нового в ней будет?

--Я вообще-то никому еще про это не говорил, но собираюсь поднять на смех движение в защиту окружающей среды. Это же очень опасно: все с такой звериной серьезностью обсуждают «зеленые» вопросы. Скоро, наверное, отстреливать начнут «неэкологичных»: на Западе уже и сигарету бросить нельзя, чтобы на тебя не наорали… Меня пугает такое отношение к чему бы то ни было…

— У нас можно курить и бросать сигареты мимо урн, зато, может быть, скоро «Присциллу» нельзя будет показать никому — обвинят в пропаганде гомосексуализма...

— О да, про этот закон много писали в англоязычной прессе, используют этот пример для запугивания остального мира: «Хотите закончить как Россия?» Ну ничего, на самом деле все образуется: Россия не так давно вышла в мир в своем новом виде, а на построение нового всегда уходит немало времени. Главное — не впадать в панику и в уныние.

— Вы теперь оптимист, а я ваше имя вижу — сразу про «Свидетеля» вспоминаю,— вас сильно расстроило в свое время то, что он провалился?

— Тогда как раз все ждали, что я выдам еще одну комедию. Юэн Макгрегор только-только снялся в «Звездных войнах». Все ждали чего-то своего, а я снял, скажем прямо, довольно странное кино. Многих это разозлило. Кто-то хотел увидеть еще один триллер с Эшли Джадд, кто-то — еще один фантастический блокбастер с Макгрегором, кто-то — еще одну мою комедию. Но провал провалом, а поклонников у фильма немало: год за годом внезапно подходят коллеги, большие кинематографисты, и ни с того ни с сего говорят, что «Свидетель» входит в десятку самых интересных картин…

— Еще раз удивить всех не планируете?

— Не стану врать: «Свидетель» по мне сильно ударил, и раны до сих пор ноют. Я же прям очень старался: каждый кадр выстраивал, доводил до совершенства. Красиво же получилось — а меня размазали по стенке. Вложить еще раз столько сил вряд ли решусь: нет смысла снимать кино, которое никто не увидит. Но если все же надумаю сменить жанр, это будет что-то очень мрачное. Очень и очень, и очень мрачное. Я уже написал пару таких сценариев и даже отправил их разным людям, а они смотрят на меня и говорят: «Шутишь, что ли?»