Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Лекарство от безумия

14.07.2015, 17:20

Семен Новопрудский о том, почему удалось договориться с Ираном и Грецией

Был такой отрезок поздней советской истории, когда главную новостную и заодно политическую телепередачу «Время», глубоко символично выходившую в эфир после программы «Спокойной ночи, малыши», показывали с сурдопереводом.

Мне больше всего нравилось, как сурдопереводчик изображал одно из постоянно употреблявшихся применительно к США пропагандистских клише – «ядерное безумие».

Сначала он показывал такое облачко над головой, вращая ладонями, а потом вертел правым пальцем у виска. Нечто подобное напоминает наш мир примерно с начала весны прошлого года — «крымнаш», война на Донбассе, ИГИЛ, потом Греция. На этом фоне «дипломат» казался человеком, в работе которого имеет значение только вторая часть названия профессии — «мат»: его задача как можно больнее заклеймить политических оппонентов или хотя бы жестко потроллить их, вместо того чтобы договариваться. Но дипломаты и не могут договариваться сами по себе, они всего лишь транслируют волю пославших их государей.

И что вдруг мы видим? США восстанавливают отношения с Кубой. Евросоюз не мытьем так катаньем договаривается с Грецией. И даже Иран идет на сделку с «шестеркой», обещая 10 лет не стремиться к ядерному оружию. Оказывается, и в нашем мире торжества «вежливых людей» и пламенных борцов за «вселенскую справедливость» над законами и здравым смыслом можно договориться. В чем же дело?

В истории с Ираном и Грецией важны не только конкретные итоги мучительных переговоров, но сам факт возможности дипломатии. Причем возможна она только тогда, когда страны, затевающие бузу, под внешним давлением и из-за внутреннего осознания тупиковости своих действий начинают идти на уступки тем, кого считали своими непримиримыми врагами. А на самом деле просто уступают разуму в своих же интересах. С Ираном и Грецией случилось ровно это.

С другой стороны, дипломатия возможна тогда, когда «сильные» идут навстречу «слабому», стараясь не унижать его достоинство. Гипертрофированная обидчивость и чувство национального достоинства в форме злокачественной опухоли на теле государства очень часто заменяют странам нормальную политику и экономику — это мы и по себе хорошо знаем.

Греческий премьер Ципрас, человек с лицом молодого Бандераса и улыбкой брачного афериста, казался совершенно недоговороспособным.

Даже трудно припомнить, когда в какой-нибудь европейской стране в последний раз было правительство, настолько далекое от малейших представлений о реальном управлении страной, как нынешнее греческое.

Можно сколько угодно разглагольствовать о вставших с колен гордых греках. О бездушном «еврофашизме». О восстановлении «попранного» – хотя греков никто с паяльником на шее и утюгом на груди в еврозону не загонял – греческого суверенитета. Но вот беда: никакая самая обаятельная улыбка сама по себе не способна вернуть деньги в опустевшие греческие банки; никакое обаяние молодого «двойника» Бандераса не обеспечит инвестиции, рабочие места и рост экономики;

патриотическим краснобайством в магазине не расплатишься.

В результате, как правильно заметили некоторые комментаторы, Ципрас оказался в ситуации, когда надо было обмануть либо своих избирателей, либо экономику. Причем гораздо лучше обмануть избирателей, что он и сделал. Иначе экономика все равно не позволит переизбраться.

С другой стороны, как могут лидеры Евросоюза, давшие добро давно хронически больной экономике Греции войти в еврозону, признать свое поражение? Никому не хочется войти в историю могильщиком европейского интеграционного проекта. Ведь Евросоюз и еврозона в глазах евробюрократии и лидеров ведущих держав Старого Света — место, куда все стремятся и откуда никто ни за что не хочет выходить.

Сторонники ядерной бомбы для Ирана любили повторять, как мантру: почему Израилю можно, а Ирану нельзя? Есть причины. Президент Израиля с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН никогда не призывал уничтожить Иран. А бывший президент Ирана с этой трибуны призывал уничтожить Израиль. Мировое сообщество отдает себе отчет в том, что Израиль способен гарантировать неприменение ядерного оружия первым. А в аналогичной способности Ирана всегда были некоторые сомнения, связанные с политическим устройством этой страны.

В Иране тоже (почему «тоже», внимательному российскому читателю и телезрителю объяснять не надо) много говорили о том, что никакие санкции не страшны, что они только делают «нас» (персов) сильнее. Но когда у вас постоянно падает ВВП, а ядерную бомбу, даже если вы ее создадите, невозможно применить без гарантированного уничтожения вашей драгоценной страны, потихоньку начинают терзать сомнения. Ну, если совсем не отключать головной мозг.

Может быть, все-таки попытаться жить нормальной жизнью? Опять начать экспортировать нефть и газ? Снова подключить банки к системе SWIFT?

Ядерная бомба, конечно, предмет национальной гордости. Даже настоящий фетиш. Только политического и экономического смысла в ней кот наплакал. А санкции, что бы там кто ни говорил, действуют.

Разумеется, нет никаких гарантий, что договоренности по Греции и Ирану будут действовать.

В Греции представители правящей коалиции и СМИ с пеной у рта клеймят сделку с кредиторами за требования сократить бюджетные расходы и повысить налоги. Лидеры еврозоны пытают Грецию «утапливанием», сказал в эфире телеканала ANT1 TV представитель правящей парламентский коалиции «Сириза» Никос Филис. Еще он сказал, что Германия в третий раз за последнее столетие «разрывает на части» Европу. Так что сделку запросто может не ратифицировать греческий парламент. И даже если ратифицирует, не факт, что греческое правительство будет потом выполнять все ее условия. В Иране аятоллы призывают не отказываться от «антиамериканизма» и после ядерной сделки.

Для внутреннего употребления, чтобы не потерять лицо, власти стран, согласившихся принять лекарство от безумия, сохраняют риторику и видимость прежнего курса. Но жизнь и усилия извне – назовем их дипломатией – заставляют их менять или хотя бы корректировать этот курс по факту.

Все, что происходило в последние годы в мировой политике, убеждало нас: человечество в принципе разучилось договариваться. ООН и другие международные организации давно превратились в бюрократический ноль без палочки. Дипломатия казалась пустой дорогостоящей говорильней. Пропагандой, а не формой диалога. Но

в случае с Ираном и Грецией мы видим, что, пусть и не универсальные, механизмы договоренностей все-таки существуют.

Значит, и украинскую войну можно попытаться закончить, а не приморозить, как сейчас, невоенным путем. Только Россия должна дозреть до того, чтобы принять свое лекарство от безумия.