Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Данайская партия президента

Наталья Оленич 23.10.2007, 14:55

Раздача за месяц дополнительно восьмой части годовых бюджетных расходов вряд ли пройдет бесследно.

Форма подачек народу не зависит от цен на нефть. 90-долларовая политика отличается от 10-долларовой не содержанием, а лишь объемом. Мечтающий не столько о будущей строчке в истории, сколько о сохранении ключевых позиций в настоящем, президент с 75-процентным рейтингом жалует тем же, что и президент с рейтингом 3%. В России от выборов к выборам с неизменным успехом идет постановка басни «Ворона и лисица».

Путин, по просьбе уфимской старушки Пелагеи Григорьевны подкинувший пенсионерам 300 рублей на молоко, — это почти двенадцатилетней давности Ельцин. Агитируя избирателей весной 1996 года, Борис Николаевич во время поездок по стране щедро сыпал миллиардными указами. Осенью 2007-го, продвигая возглавленную им «Единую Россию», Владимир Владимирович проделывает те же финансовые фокусы в прямом эфире. И вынимает из государственного кошеля 40 млрд рублей компенсации военным пенсионерам непосредственно на глазах жаждущей предвыборных даров телевизионной публики.

Ельцин раздавал деньги, которых у него не было. В казну не поступали даже запланированные доходы, до половины всех налогов собирались в виде денежных суррогатов — казначейских налоговых освобождений, векселей и т. п. Оплачивать любовь народа (к примеру, вернуть хотя бы часть многомесячной задолженности по зарплате) этими фантиками было невозможно. Для погашения самых срочных «выборных долгов» в июне 1996 года было произведено беспрецедентное, задним числом, изъятие у Центробанка части его прибыли (5 млрд рублей в перерасчете на сегодняшние деньги) за предыдущий год. Закон о раскулачивании главного банка страны был принят обеими палатами парламента и подписан президентом в течение суток. Кроме того, и сам Банк России спешно напечатал еще 13 трлн (нынешних млрд) ничем не обеспеченных рублей.

Путину при стабфонде в 3,5 трлн рублей и золотовалютных резервах в $424 млрд нет нужды так суетиться. Набитая углеводородными деньгами казна вынесет не только пенсионную президентскую милость.

Не слишком довольный сеансами предвыборной щедрости (206 млрд рублей, не считая обещанных все в том же прямом эфире закона о перерасчете северных пенсий, а также компенсаций родителям части платы за детские сады) нынешний министр финансов Алексей Кудрин, тем не менее, покорно пробубнил, что выполнить поручения президента «трудно, но возможно».

Можно сказать, что при таких денежных запасах и резервах обольщение избирателей на сей раз обойдется в сущие копейки. С другой стороны, ельцинские траты не на плакаты, концерты, телепропаганду и наградные устроителям всего этого PR, а непосредственно на помощь избирателям были еще меньше. Во всяком случае, в абсолютном выражении: «живыми» деньгами, а не указами и натурой (самолет, компьютерный класс, медикаменты) Ельцин раздал порядка 1 трлн (млрд) рублей.

По сравнению с 1996 годом объем бюджетных доходов вырос в 20 раз — с 347 млрд до 6,9 трлн рублей (деньги, идущие в стабфонд, не в счет). Сумма только за последние дни обещанных Путиным предвыборных подарков — в 200 раз.

Ельцинские подарки обернулись подписанным вскоре после выборов 1996 года указом «О неотложных мерах по обеспечению режима экономии в процессе федерального бюджета во втором полугодии 1996 года». Он отменял полсотни выданных в первом полугодии жалованных грамот и приостанавливал действие отдельных популистских законов. Но демпфировать последствия выборного загула не удалось: к концу 1996 года долги государства по зарплатам и пенсиям года выросли более чем втрое. Спустя два года многие эксперты уверяли, что дефолт был последствием разорительной кампании 1996-го.

Ее вредоносность заключалась не только в количестве потраченных денег (по разным оценкам, кампания Ельцина стоила от $700 млн до $5 млрд), но в окончательном отказе государственных тормозов.

Одним за заслуги перед спасенным от коммунистического реванша отечеством за бесценок отдавались лучшие куски госсобственности. Другим выдавались все новые налоговые отсрочки и освобождения, кредиты и займы. Законодатели, в свою очередь, едва ли не ежемесячно утверждали новые социальные льготы, увеличивали пособия и т. п. При глубоко дефицитном бюджете (нефть стоила все дешевле, производство падало, налоги собирались хуже и хуже, государственные долги — и внутренние, и внешние — стремительно росли, так же как и расходы на их обслуживание) началась всеобщая вакханалия подарков, подачек и обещаний. Одни ничем не обеспеченные и не выполнимые обязательства замещались другими такими же. Пока рухнувшая пирамида ГКО разом не погасила все неоплаченные векселя.

Векселя, выданные осенью 2007 года, возможно, придется переписывать уже зимой 2008 года. Населению единовременно в декабре будет выдано 68 млрд дополнительных рублей только пенсионных надбавок и компенсаций. Уже существующим и вновь создаваемым госкорпорациям (государственно-бюрократическая модификация олигархических структур 90-х) до конца года перечислят почти в 10 раз больше — 640 млрд рублей. Частично из впервые распечатываемого Стабфонда, частично из дополнительных доходов бюджета (выручка от распродажи имущества ЮКОСа). Несмотря на клятвы властей, что дальше цены расти не станут, а отправляемые в госкорпорации деньги не будут иметь инфляционного эффекта, вброс в экономику за один месяц дополнительно восьмой части годовых бюджетных расходов вряд ли пройдет бесследно.

Опасность раскручивания инфляционной спирали будет усиливаться ожиданиями раздачи новых предвыборных «слонов».

И со стороны населения, и со стороны новой опоры государства — «служивых» капиталистов. Осенних гостинцев вряд ли хватит до весны. Неочевидность фигуры путинского сменщика и неопределенность в отношении новой конфигурации власти будет способствовать повышению предвыборных ставок. Сохранение власти часто обходится дороже ее завоевания.

Но Кремль за ценой опять не постоит. Ведь платить в конечном счете все равно будет народ. Всякий раз раззявившись, как крыловская ворона, от предвыборных речей, он теряет очередной кусочек совсем не бесплатного сыра.