Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Договорная приватизация

09.06.2012, 10:03

Не верится в то, что правительству на новом витке распродажи госсобственности удастся избежать приватизации для своих

Российские власти строят большие приватизационные планы: правительство подписало ускоренную программу приватизации, в которой в качестве возможных объектов продажи фигурируют реально крупные активы, а из капиталов ряда крупнейших компаний, в частности «Роснефти», предполагается в ближайшие годы выйти вовсе. Хорошо это или плохо?

Приватизация госсобственности, по идее, дело полезное во всех отношениях. Но нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики: наше государство многократно доказывало, что способно извратить любую благую идею.

Новый этап российской приватизации сулит несколько проблем. Первая и наиболее очевидная – если по привычке для продажи госактивов будут использоваться промежуточные бридж-структуры типа «Роснефтегаза», которые, как во время распродажи активов РАО ЕЭС или IPO «Роснефти», аккумулируют все поступления на своих счетах и будут тратить их по своему усмотрению, не перечисляя ни копейки в бюджет: это никуда не годится — такие схемы должны в будущем расследоваться как преднамеренное нарушение законодательства о приватизации.

Но с этой проблемой все понятно. Другие же риски, связанные с будущей приватизацией, таковы. Во-первых, на рынок могут выставляться относительно малые пакеты акций крупных госкомпаний и банков, мало что меняющие в структуре собственности и оставляющие государство контрольным владельцем актива. Подобное, скажем, планируется в отношении Сбербанка, РЖД, «Роснано», ФСК ЕЭС, ОСК, ОАК. От такой приватизации мало толку и для новых собственников, и для формирования более конкурентной среды на соответствующих рынках и улучшения корпоративного управления.

Государство как решало все основные вопросы по управлению соответствующими компаниями и банками, так и будет решать, а инвесторы вложат немалые суммы в обмен на «сувенирные» пакеты, мало что дающие для реального корпоративного влияния.

Такие продажи могут быть еще и добровольно-принудительными, как в случае IPO «Роснефти», когда инвесторам прямо говорили: купите себе небольшой пакет акций, если хотите сохранять хорошие отношения с государством. Ничего хорошего в такой «приватизации» нет и не будет: на структуру рынков она не повлияет.

Другая история, если на продажу будут выставлены реально крупные и, возможно, контрольные пакеты акций приватизируемых госструктур, но при этом допуск к приватизации будет сильно ограничен, а попросту говоря – активы раздадут заранее запланированным фигурантам ближнего круга инсайдеров из правящего властного клана. Такая перспектива может ждать, например, «Совкомфлот», «Алросу» или из более серьезных активов «Русгидро» или «Роснефть». Заявления властей о желании полностью выйти из капитала последних не оставляют иных предположений, кроме как перспективы передачи энергетических гигантов под контроль «своих».

В том, что к приватизации крупных пакетов акций в серьезных компаниях будут допущены только «свои», сомнений мало. Во-первых, не для того контроль над этими активами столь тщательно консолидировали в последнее десятилетие. Во-вторых, не для того путинские приближенные накапливали миллиардные капиталы, чтобы молча наблюдать, как активы уплывают в руки совершенно посторонним инвесторам. В-третьих, вообще не в традиции российской власти отдавать активы посторонним, «чужим» претендентам, даже если они предлагают больше денег. В 90-е активы отдавали на залоговых аукционах заранее известным участникам, в 2000-е (до того, как начиная с 2005 года крупная приватизация вообще де-факто прекратилась) хотя и на аукционах обычных, но тщательно отсекая от них нежелательных претендентов (как это было с китайской CNPC перед аукционом по продаже 75% «Славнефти», за которые китайцы готовы были заплатить в 2,5 раза больше, чем в итоге заплатил консорциум Абрамовича и Фридмана).

«Договорная» приватизация – не в смысле «осуществляемая на договорной основе», а закулисно спланированная и не оставляющая возможности для состязательного процесса продажи госсобственности, по аналогии с «договорными матчами» в футболе – бич российской экономической политики.

Об этом писал экономист Алексей Михайлов, подробно <проанализировавший на страницах «Газеты.Ru» историю приватизации в России: отсутствие открытого конкурентного начала в распродаже госимущества за последние 20 лет сыграло колоссальную деструктивную роль в формировании той структуры экономики, которую мы имеем, с низким уровнем конкуренции, низкой культурой корпоративного управления, высокой коррупцией.

Новый виток «договорной» приватизации будет способствовать дальнейшему усугублению этих проблем. Более того, здесь мы получим еще и неприятную политическую составляющую: в период до 2016 года важные стратегические государственные активы будут розданы в собственность людям, близким к властному клану, при этом перспективы беспрепятственного сохранения у власти в избирательном цикле 2016–2018 годов для группировки Путина выглядят вовсе не безоблачно. Если власть в стране в перспективе так или иначе сменится, призрак передела собственности встает перед страной достаточно серьезно, как перед Украиной после «оранжевой революции» 2004 года.

Последний аргумент, кстати, наводит на интересную мысль. Последний пример ускоренной распродажи госактивов приближенному кругу лиц в преддверии возможной смены власти пришелся на 1995–1996 годы — те самые пресловутые «залоговые аукционы». Тогда преследовалась двоякая цель: с одной стороны, подстраховаться на случай потери власти и сделать приближенных бизнесменов законными владельцами государственной собственности, а с другой – напугать политических конкурентов проблемой будущего передела собственности.

Путинская власть не очень-то спешила распродавать государственные активы в последние десять лет – напротив, тренд государственной политики был ровно обратным, в сторону их консолидации. А тут вдруг объявляют быструю распродажу, да еще и на фоне падающего рынка, с неясными перспективами глобальной экономической конъюнктуры.

То, что массовая распродажа объявляется сразу после окончания турбулентного зимне-весеннего политического сезона, думается, не случайность.

Но, как бы там ни было, не очень верится в то, что правительству на новом витке распродажи госсобственности удастся избежать болезни «договорной приватизации». Скорее всего, открытые аукционы будут дозволены только в отношении небольших пакетов госкомпаний и банков, где государство сохранит контроль, а реально крупные пакеты будут по договоренности отдаваться «своим». Такая приватизация, конечно, принесет некие деньги в бюджет, но в нынешней модели госрасходов от этого будет мало прока: их тут же разбазарят на некие инвестиционные мегапрожекты с неясной отдачей или на содержание продолжающего разбухать госаппарата. А вот структурного результата – повышения уровня конкуренции, управленческой эффективности в экономике – такая приватизация иметь не будет. России нужна полноценная открытая аукционная приватизация госсобственности, с допуском всех желающих участников и жесточайшим ограничением возможности чиновников заранее влиять на определение победителя.

Многие комментаторы возлагают в этой связи надежду на «либералов» в правительстве, которые вроде как должны не допустить худшего, «договорного» сценария развития событий и бороться за более открытую и конкурентную модель приватизации. Но я вспоминаю, как в 2002 году именно «либерал» Герман Греф долго объяснял китайцам из CNPC, что им надо отозвать свою заявку на покупку 75% «Славнефти» за 4 с лишним миллиарда долларов, чтобы государство смогло продать этот пакет Абрамовичу за $1,6 млрд, и как-то в силу правительственных «либералов» верится слабо.