Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Риски предвыборных загогулин

15.01.2008, 10:21

Стоит ли ждать от президента России Владимира Путина еще одной «загогулины» — масштабного кадрового или институционального решения, которое смешает расклад сил и нарушит плавное, даже местами вялое течение процесса передачи власти Дмитрию Медведеву?

С одной стороны, никаких формальных оснований для «загогулины» нет и, кажется, быть уже не может. В декабре 2007 года все вопросы были так удачно решены, что пространства для новых ответов решительно нет. Имя следующего президента известно, понятно и кто будет трудиться на посту премьер-министра. Устойчивость всей конструкции власти обеспечена не только высочайшим рейтингом президента, но и стремительно растущей, судя по социологическим опросам, популярностью его преемника. Парламент, региональная власть, деловые круги – все, кого принято называть элитами, — не просто громко приветствуют сценарий передачи власти, но и изъявляют желание принимать посильное в нем участие. Для «загогулины» нет, кажется, не только пространства, но и времени. До выборов полтора месяца. До инаугурации нового президента чуть меньше четырех.

Тем не менее не стоит скидывать со счетов возможность резкого политического поворота, который вряд ли отменит избрание Дмитрия Медведева на пост президента, но, тем не менее, изменит весь расклад сил. Существенных поводов для этого пока предостаточно, и главный из них – то, что так называемая проблема-2008 решена не до конца. Известно имя человека, который отныне станет главным, известно «место в строю», которое займет Владимир Путин. Однако пока не обозначены правила игры, которым должны следовать кланы и группировки, оказывающие влияние на постановку вопросов государственной важности и поиск адекватных ответов на них. «Противостояние башен» давно стало шуткой, обозначающей досужие разговоры о политике, однако ведь какие-то аппаратные столкновения были, какие-то конфликты все-таки были? Сосуществование Владимира Путина с Михаилом Касьяновым в 2000–2004 годы тоже подавалось как нерушимый альянс единомышленников, а на поверку оказалось все не так.

Да, в декабре никто не сказал слова против выдвижения Дмитрия Медведева на пост президента, однако разве все, кто должен был, сказали «да»? И разве можно смело утверждать, что все, кто восседает в президиумах важных собраний, устраивают нового хозяина Кремля? Если это и консенсус, то с виду какой-то очень недобровольный. Система сдержек и противовесов, которую выстроил Владимир Путин, слишком сложна для того, чтобы одним махом согласовать все интересы. Трудно себе представить, чтобы вполне существенные противоречия, которые копились не один год, взяли бы и рассосались по мановению руки, опускающей бюллетень в урну. Так не бывает.

Соответственно, «загогулина» может как утвердить позиции преемника, сделать его еще более преемником, чем он есть сейчас, так и, наоборот, поставить его в условия, при которых самой большой мечтой декабрьских победителей станет сохранение статус-кво.

Все, в общем, как и все последние годы, зависит от планов Владимира Путина. А про них по-прежнему мало что доподлинно известно. Вопрос «кто такой мистер Путин», по большому счету, не утратил актуальности с того зимнего вечера в Давосе в 2000 году.