Цивилизация
Условность начавшейся далеко не вчера президентской избирательной кампании создает определенные сложности для оценки поствыборных перспектив. Пока никто из тех, кто всерьез претендует на пост главы государства, по условиям игры не имеет возможности открыто объявить об этом. Следовательно, и толком рассказать о себе потенциальный преемник, возможно к собственному удовольствию, тоже не может. Безусловно, есть официальные биографии, хорошо проработанные интервью и в некоторых случаях авторские публицистические материалы. Этого хватит для некоторых предположений о государственном деятеле, но совершенно недостаточно, чтобы понять, а кто он такой — третий президент, чего от него, собственно, ждать.
Как ни парадоксально, но про нынешних кандидатов, уже семь лет находящихся на виду, известно не больше, чем про Владимира Путина в августе 1999 года.
В частности, премьер-министр Путин почти мгновенно показал свою команду. В течение месяца после его назначения в премьеры стало известно и про Дмитрия Медведева, и про Сергея Иванова, и про Дмитрия Козака, и про Игоря Сечина, занявших поначалу не слишком публичные, но ценные в аппаратном раскладе должности. В целом к моменту отставки Бориса Ельцина о путинской команде было известно достаточно много. Соответственно, и о самом Путине можно было сделать определенные предположения. Сегодня история совсем другая.
Кто станет премьер-министром при президенте Медведеве? Кого назначит главой своей администрации Сергей Иванов? Сохранят ли нынешние главы силовых ведомств свои должности при Владимире Якунине? В донельзя персонифицированной российской политике самое маленькое назначение может повлечь за собой существенные перемены. А новый президент неизбежно будет вынужден произвести десятки больших и малых назначений, причем в первые же недели после избрания. Даже если предположить, что премьер останется прежним, состав кабинета не будет обновлен, полномочные представители президента останутся на местах и губернаторов переназначать не будут, то по крайней мере одна-то должность — та, с которой придет новый президент, — освободится. А значит, ее надо будет кем-то заместить.
Дело не только в команде. За год до президентских выборов совершенно открытым остается вопрос о том, как кандидаты в преемники ведут себя в кризисных ситуациях, способны ли они брать игру на себя в момент, когда больше, в общем, и некому этого сделать, кроме президента. Может быть, да, а может быть, нет: пока в роли человека, «который решает проблемы», выступает исключительно Владимир Путин. Однако у него нет никакой возможности оставить своему преемнику пошаговую рабочую инструкцию: «в случае если новое руководство Туркмении решит пересмотреть позицию по поставкам газа, следует поступить...».
К тому же перед страной неизбежно встанут новые вопросы, на которые придется поискать ответы. Вот, например, с 2009 года обещано заняться повсеместным внедрением местного самоуправления. Президент Путин эту историю отложил в долгий ящик, а преемнику придется что-то с этим делать. Или хотя бы найти убедительные причины, чтобы подкинуть повсеместное внедрение местного самоуправления четвертому президенту.
Нынешний глава государства не один такой «долгий ящик» наполнил, и разбираться с его наследством неизбежно придется.
Однако нелепо задавать вопросы Дмитрию Медведеву о том, кто будет его главой администрации и кого он назначит спецпредставителем на переговорах с Туркменией, поскольку он пока кандидатом в президенты не считается. То же можно сказать и обо всех участниках списка. Возможно, ближе к выборам и наступит большая ясность, однако рассчитывать на нее не приходится.
Это в кризисной ситуации 1999 года Владимир Путин вынужден был представлять свою команду хотя бы политическому истеблишменту. Сегодня по итогам стабильности никого показывать не надо.
Можно даже делать вид, кто никакой избирательной кампании не происходит. А с тем, что будет после выборов, можно будет разобраться как-нибудь потом. Не в первой.
