Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Экскурсия по памятным местам

24.09.2012, 10:23

Георгий Бовт о запретительстве, которое не собирается кончаться

Если кто-то еще сомневается в том, что общенациональный отъезд крыши в сторону реставрации самого дремучего совка — но только на сей раз с православно-клерикальным оттенком — происходит на поезде, не имеющем ни тормозов, ни вменяемых вагоновожатых, то пора уже сомневаться перестать. В одной из недавних колонок писал примерно о том, что буйство законодательной дури в исполнении воинствующих невежд может привести к тому, что кажущееся бредом сегодня — уже завтра может стать законодательной явью. Я тогда, было, подумал, что можно даже привести конкретные примеры. Но теперь точно не стану – чтобы не подсказывать. Примеры рождает сама жизнь.

Госдума в конце прошлой недели приняла в первом чтении законопроект, ужесточающий наказание за шпионаж и разглашение государственной тайны. Что примечательно, голосование было единогласным. Скорее всего, прошла соответствующая команда, как обычно бывает в случаях, когда властям надо показать солидарность депутатского корпуса перед лицом какого-нибудь Совета Европы, «акта Магнитского» или Госдепа США. И это правильно, поскольку лишний раз напоминает: не управляемых хоть в какой-то мере откуда надо депутатов в Думе нет. Ни одного вообще. И быть не может, по сегодняшнему определению и пониманию.

Итак, ст. 275 УК будет расширена путем более подробного описания признаков состава преступления — «в виде оказания финансовой, материально-технической, консультационной и иной помощи иностранному государству, международной, иностранной организации» (слово «иной» тут особенно трогательно). Расширяется объект преступления: помимо внешней безопасности России включается просто безопасность, а также конституционный строй, территориальная и государственная целостность. То есть, по сути, любые рассуждения на тему, что, мол, вам, иностранцы, умом Россию не понять.

Вспоминаю, как когда-то японские дипломаты на рутинной встрече с российскими журналистами спрашивали: отдаст ли Россия Курильские острова и при каких условиях? Я, помнится, отвечал им, наивным: не отдаст никогда и ни при каких условиях, покуда у власти находится нынешний президент (нынешний и тогда был «нынешним»), не надейтесь. Теперь это будет называться «консультацией иностранному государству» по вопросу территориальной целостности. Как и, скажем, умозрительный прогноз-суждение о том, будут или не будут нарастать в России протестные настроения, — тут будут затронуты целостность государственная и конституционный строй в придачу.

У нас в стране с недавних пор стало модно чуть ли не любую сферу экономики и жизни объявлять стратегической, а всякие связанные с нею процессы – обусловленными той или иной безопасностью. Мы ж осажденная крепость в кольце врагов, как известно, не надо забывать об этом ни на минуту. И всюду заговор, за которым если не Госдеп, то МИ-6 или «Моссад» – уж точно.

Уже имеются «безопасности»: продовольственная, демографическая, экологическая, информационная. Скоро, надо полагать, появится специальная климатическая безопасность (то есть опасными станут досужие разговоры о погоде, выходящие за рамки официального прогноза Росгидромета), а то и спортивная.

Иначе чем объяснить столь пристальное внимание властей к спорту и вбухиваемые в отдельные его виды, например футбол, немереные средства.

Стало быть, любые контакты с иностранцами по широкому кругу проблем российской жизни, экономики и политики грозят обвинениями в измене Родине, шпионаже, то есть – тюрьмой. Еще недавно часть политизированной публики возмущалась приговором ученому Сутягину, который продавал иностранцам (кстати, не государству, а тоже организации) результаты своего анализа открытых источников. Действовавшего тогда законодательства, кстати, вполне хватило для его осуждения. Непонятно, зачем теперь, это если рассуждать согласно здравому смыслу, понадобилось новое. При том, что в деле Сутягина речь шла все-таки о военной сфере, к тому же многие как раз верят в его виновность, полагая, что он в результате анализа создавал некое новое качество информационного продукта, к тому же регулярно получал за это деньги. Теперь же вопросы о деньгах за «консультации» или о военной тематике становятся не принципиальными вовсе.

Проще было бы вообще запретить «несанкционированные контакты с иностранцами», как было в столь любимые нынче властью и отчасти народом советские годы. А если кто поговорил вдруг с «иностранным консультантом» о чем-то – изволь написать отчетец куда следует. На этом фоне, конечно, как-то особенно трогательно-смешно звучат какие-то еще разговоры о превращении Москвы в мировой финансовый центр. О привлечении сюда иностранных инвестиций и, стало быть, иностранных инвесторов. Об улучшении образа России за рубежом и повышении ее всяческих рейтингов. Особенно – конкурентоспособности и открытости. О каком-то безвизовом режиме с Европой.

Или вот то же Сколково – оно что, будет выведено из-под действия этого закона? Там же куда ни плюнь – то «консультации», то «разглашение».

Как и вообще во всяких контактах между учеными, журналистами, политиками, бизнесменами, представителями любой, по сути, общественности, как и любое участие в научных и прочих конференциях и мероприятиях с иностранными партнерами, международное сотрудничество практически по всем значимым областям знаний и технологий.

Кстати, о разглашении. Поправками в ст. 183 УК «Разглашение государственной тайны» расширяется круг возможных преступников путем включения лиц, которым государственная тайна стала известна не только по работе, но и по учебе. А еще появляется новая статья — 283.1, устанавливающая уголовную ответственность за «незаконное получение сведений» (то есть даже без цели разглашения и продажи ее врагам!), составляющих гостайну, путем похищения, обмана, подкупа, шантажа, принуждения либо угрозы применения насилия. За это будет штраф до 500 тыс. рублей либо тюрьма до 4 лет.

Вспомним недавнюю историю, когда московский суд наложил запрет на разглашение «тайны», связанной со скандалом вокруг офшорных счетов одного уважаемого первого вице-премьера. Теперь получение подобных сведений, скажем, в иностранной печати, в связи с отказом российских властей предоставить их по запросу российского СМИ, может быть сочтено «обманным путем». Такой же «обманный путь» может обнаружиться и при попытках разузнать в иностранных источниках (открытом кадастре) о незадекларированной недвижимости какого-нибудь высокопоставленного работника СК или прокуратуры. То есть высокопоставленная коррупция тоже станет предметом государственной тайны. Кстати, карать за разглашение будут не только ее носителей, но и, по сути, людей, к которым она попала даже случайно.

Можно представить себе процесс против какого-нибудь «несогласного» от оппозиции, возмутившегося тем, что его телефонные разговоры подслушали, а распечатку слили в желтую прессу. Сам и пойдет под суд как «разгласивший тайну», связанную с методами работы спецслужб.

Кто-то в ответ на эти страшилки скажет, что, мол, суровость российских законов всегда компенсируется необязательностью их исполнения. Кто-то скажет, что все мои предположения – это вообще горячечный бред, такого быть не может. На это заранее возражу: а вы посмотрите на то, как яростно выполняется и перевыполняется положение о фильтрации интернета (а в законе речь шла, помнится, о «защите детей» от наркотиков, педофилии и суицида) и блокировке нежелательного контента в связи с трейлером «Невинность мусульман». Прокурорские и другие официальные структуры, Роскомнадзор, плюя на всякие прописанные даже этим необоснованно жестоким законом процедуры, не дождавшись даже формального судебного решения, не попытавшись договориться с Google, предписывают провайдерам закрыть доступ не то что к ролику – к платформам YouTube, «ВКонтакте» и др. Провайдеры, ничтоже сумняшеся, берут под козырек. И речь идет об исламе, который не претендует на роль «государственной религии», есть в нашей стране «болевые точки» и почувствительнее. Что ж начнется, если их затронут?

Принятие все новых и новых законов по ограничению, недопущению, запрещению и пр. вредоносно не только по своей сути – потому что получается так, что единственным средством развития страны, движения вперед видятся лишь все новые и новые запреты и ограничения, что само по себе есть абсурд. Но сам факт принятия таких запретительных законов дает и обществу, и чиновникам всех уровней и мастей однозначный сигнал – надо «тащить и не пущать», высочайше позволено именно запрещать, запрещать и запрещать, и перегибов тут быть не может. Ибо перебдеть всегда лучше, чем недобдеть. Запретительство не только не зазорно, никто не одергивает вошедших в раж, – оно всячески поощряется, оттого чуть ли не каждый день рождаются новые инициативы, что бы еще запретить или ограничить.

Запретительство стало идеологией правящей партии, а охранительство и реставрация – чуть ли не основным содержанием ее законодательной деятельности в восприятии большой части общества.

Ее «фронтменами» и спикерами все чаще становятся люди, не стесняющиеся своего дремучего невежества, либо цинично врущие в объективы телекамер про то, что, мол, они опираются на некий «международный опыт», фонтанирующие все новыми и новыми, все более реакционными запретами. При том, что в ЕР имеются и вполне здравомыслящие люди, но они задвинуты на второй план.

Административный восторг по поводу выполнения и, главное, перевыполнения самых мракобесных даже не законов, а токмо лишь угадываемых интенций и флюидов мысли высшего начальства – в России не имеет никаких границ. В том числе границ человеческих приличий и элементарного здравого смысла. Вспоминается эпоха сталинских репрессий, когда «тройки» на местах, выказывая свою ревностную преданность партии и правительству, писали наверх прошения о дозволении перевыполнить квоту по расстрелам. В ответ на подобное рвение (конкретно, на «перегибы на местах в деле коллективизации») вождь написал, помнится, статью «Головокружение от успехов». Которая, хотя автор в своей ипостаси «мудрого царя, одергивающего зарвавшихся бояр», явно лукавил, все же чуть-чуть кого-то осадила, как засвидетельствовано писателем тов. Шолоховым.

Нынче же даже такой статьи написать некому. То есть писать кому, конечно, есть. Но непонятно – о чем именно писать. Потому что «головокружение» — вот оно, налицо, вплоть до законодательного умопомешательства. А вот «успехов» – как-то нету. Нет образа желанного будущего — мы куда, собственно, всей страной идем? Каковы цели запретительной кампании по закручиванию всех и всяческих гаек? Просто непонятно, что именно считать тут успехом. Куда, к какой такой светлой цели «наш паровоз, вперед лети» на сей раз, притом без тормозов, — вот что решительно непонятно. Зато обстановка на самом поезде все больше напоминает сумасшедший дом на экскурсии по памятным местам. Правда, странная какая-то память, с провалами насчет последствий содеянного. Как поется в славной советской песне – «все, что было не со мной, помню».