Больная экономика: как нефть стала проклятьем Венесуэлы

В Газпромбанке отрицают перевод счетов PDVSA

Экспорт венесуэльской нефти за пять лет упал вдвое и продолжает снижаться. Кадры бегут из страны, танкеры простаивают из-за долгов, НПЗ снижают производство. Ключевая для Венесуэлы отрасль может рухнуть в любой момент и похоронить режим Николаса Мадуро. Как нефть из благословения стала проклятьем Каракаса — читайте в материале «Газеты.Ru».

Информагентство Reuters со ссылкой на неназванные источники пишет, что венесуэльская нефтегазовая компания PDVSA переводит банковские счета своих совместных предприятий в Газпромбанк. По данным агентства, PDVSA сообщает своим контрагентам, что средства, вырученных от продажи нефти, должны перечисляться на новые счета в российском банке.

Кроме того, PDVSA также якобы требует от зарубежных партнеров, в том числе Chevron, Equinor и Total, решить, намерены ли они сохранить свое участие в совместных предприятиях.

Однако в Газпромбанке опровергли информацию о переводе банковских счетов PDVSA.

«Информация агентства Reuters не соответствуют действительности. Являясь одной из крупнейших нефтяных компанией мира PDVSA имеет открытые счета во многих крупных банках, в том числе международных. В рамках взаимодействия с несколькими российскими компаниями-клиентами банка, в группе ГПБ несколько лет назад также были открыты счета PDVSA. Однако мы подчеркиваем, что никакие новые счета не открывались и не планируются банком к открытию»,— заявили изданию «Коммерсант» в Газпромбанке.

Напомним, что президент США Дональд Трамп 28 января ввел новый пакет ограничительных мер в отношении официальных властей Венесуэлы, Центрального банка и национальной нефтяной компании.

Глава МИД Венесуэлы Хорхе Арреаса заявил, что введенные американскими властями санкции против венесуэльской госкомпании PDVSA доказали, что настоящей целью попытки госпереворота в стране является нефть. Впрочем, факт в том, что для венесуэльских нефтяников новые санкции США могут стать последней каплей, которая обрушит отрасль.

Бегство инвесторов

Венесуэла занимает первое место в мире по запасам нефти. По данным BP Statistical Review 2018, они составляли на конец 2017 года 303 млрд баррелей или 17,9% от общемировых запасов. Участвовать в разделе этого «пирога» в разные годы пытались почти все мировые нефтедобывающие гиганты, однако мало кто задержался в Венесуэле.

В 2002 году пришедший к власти Уго Чавес принял закон об усилении роли государства и росте налогообложения в нефтяной сфере. Доля государства в нефтеразведке и нефтедобыче была установлена на уровне не ниже 51%, увеличена плата за недра.

Команданте был намерен построить социализм на нефтяных доходах и все больше оттеснял от недр британские и американские компании.

Когда Уго Чавес решил национализировать венесуэльскую добывающую компанию PDVSA, то в глазах западной демократической общественности он стал и «узурпатором», и «диктатором», а Венесуэла все больше оказалась отрезана от инвестиций и передовых технологий добычи и переработки, отмечает шеф-аналитик ГК TeleTrade Петр Пушкарев.

В 2007 году под влиянием Каракаса корпорации Total, BP, Shevron, ExxonMobil и другие подписали контракты о создании совместных предприятий с PDVSA для разработки месторождений в бассейне Ориноко. Властям страны был полностью передан контроль над всей нефтедобычей. Правила игры для иностранцев все время менялись и усложнялись. В итоге те уходили вместе со своими инвестициями и технологиями.

После смерти Чавеса процесс продолжился при новом президенте Николасе Мадуро. В ноябре 2017 года он назначил главой PDVSA генерал-майора Национальной гвардии Мануэля Кеведо. Тот инициировал уголовное дело в отношении высокопоставленных сотрудников Chevron, обвинив их в завышении расценок. Весной 2018 года менеджеры Chevron стали покидать страну.

Понятно, что иностранные нефтяные компании хотят урвать максимум возможных доходов, а на менее выгодных для себя условиях могут просто отказываться работать и налаживать производство, отмечает Пушкарев.

Получаем палку о двух концах: при социализме вся нефть государственная, народная, но добывать ее самим толком невозможно, и помогать Венесуэле западные партнеры не слишком хотят. А при частном интересе добыча была намного выше, но почти вся прибыль от нефти утекала за рубеж, констатирует эксперт.

Коррупция, гиперинфляция и законы экономики

Венесуэла — пример того, что обыграть законы экономики получается далеко не всегда, отмечает директор отдела корпораций рейтингового агентства Fitch Дмитрий Маринченко.

Проблемы у страны начались еще при позднем Чавесе, и связаны они с вопиющим непрофессионализмом властей, в том числе в вопросах экономики. Нефтяная отрасль была национализирована, все западные компании оттуда ушли. Гиперинфляция привела к падению доходов и бегству из страны квалифицированных специалистов, говорит эксперт. Ситуация усугубилась падением цен на нефть в 2015-16 гг.

На протяжении долгого времени венесуэльская нефтяная отрасль хронически недополучала необходимого финансирования. Это касалось и самой добычи, и нефтепереработки, и логистики доставки.

В тучные годы, когда стоимость нефти на мировом рынке уходила за $100 за баррель, качать и не думать о будущем было легко. Однако последующий в 2014 году спад нефтяных цен всерьез отрезвил Каракас.

Нельзя забывать, что сама по себе венесуэльская нефть тяжелая, с высокой вязкостью, для транспортировки ее нужно разбавлять легкой нефтью, а для переработки также нужно особое производство с использованием более легких фракций. С учетом этого фактора, а также транспортных и иных расходов себестоимость добычи нефти в Венесуэле иногда превышает $40 за баррель, что при падающем рынке подрывает экономику не только отрасли, но и всей страны.

При падении цен на нефть вдвое с конца 2014 года все проблемы региона обострились, отмечает аналитик «Эксперт плюс» Виктор Лукиных.

Доходы от экспорта упали с $74 млрд в 2014 году до $37 млрд в 2015 году. ВВП в 2014 году снизился на 3,9%, в 2015-м — на 5,7%, в 2016-м — почти 10%.

Тенденция на рынке энергоресурсов привела к росту бедности в стране, инфляции, а затем и гиперинфляции. Так, в 2015 году уровень экстремальной бедности достиг 49,9%, бедности — 23,1%. Разгон инфляции уже в 2015 году достиг трехзначной величины, деньги не успевали печатать, нули убирать.

Слабость рынка энергоресурсов провоцировала экономический коллапс, констатирует эксперт.

Финансовых возможностей самой Венесуэлы для исправления ситуации было недостаточно, и из-за этого вдобавок ко всему качество нефти Венесуэлы начало ухудшаться,

отмечает главный аналитик Центра аналитики и финансовых технологий Антон Быков.

Не хватало необходимых химических веществ и оборудования для очистки добытой нефти. Так что спрос на венесуэльскую нефть сократился, добавляет он. И объем производства тоже.

При этом цены на топливо внутри страны жестко регулируются, и компания вынуждена продавать его ниже себестоимости, что также не способствует развитию перерабатывающей промышленности. Большинство нефтеперерабатывающих заводов в стране встали.

Из-за проблем с расчетами сотрудничество с PDVSA стали сворачивать и нефтесервисные компании.

В итоге с 2014 года объем экспорта венесуэльской нефти упал с 2,5 млн до 1,2 млн баррелей в сутки.

Свою роль в развале сыграл и фактор коррупции. В 2016-2017 гг. вскрылись криминальные проблемы в PDVSA. В ходе расследования были задержаны экс-министры нефтяной промышленности и бывшие руководители нефтегазовой компании, высокопоставленные чиновники и бизнесмены.

Добить санкциями

Санкции со стороны США, которые режим Мадуро обвиняет во всех своих бедах, также внесли свой вклад в развал нефтяного сектора боливарианцев. Их эффективность в том, что они легли на «благодатную почву».

Наиболее серьезное экономическое воздействие Вашингтона на Каракас началось при Дональде Трампе.

Финансовые ограничения, препятствующие долгосрочным заимствованиям в отношении PDVSA, были запущены летом 2017 года. Также были запрещены операции с обязательствами венесуэльского правительства и действия с другими финансовыми инструментами государства. Позже ограничения были наложены и на использование криптовалюты Каракасом для обхода санкций, и на золотопромышленный комплекс республики, не говоря уже о персональных и точечных рестрикциях.

Экономический кризис в стране сменился гуманитарным и политическим. США признали главой государства лидера оппозиции Хуана Гуаидо, а в отношении PDVSA были введены новые санкции, включая блокирование счетов компании.

The Wall Street Journal (WSJ) отмечает, что эти меры привели к серьезному сокращению экспорта венесуэльской нефти. Почти половина его объема (500 тыс. б/с) поставлялась в США, часть шла в Китай и Индию. Однако из-за проблем со счетами у PDVSA возникли проблемы с расчетами за перевозки.

Агентство Reuters отмечает, что в Мексиканском заливе скопились танкеры с 7 млн баррелей венесуэльской нефти, которая была закуплена еще до вступления в действия санкций США. Владельцы груза не могут найти покупателей.

«Это абсолютная катастрофа. Нет почти никакого способа транспортировать нефть», — цитирует WSJ лидера нефтяного профсоюза Венесуэлы Луиса Эрнандеса.

Похоже, что нефтяные запасы составляют какое-то проклятие этой земли: и воспользоваться не получается, и борьба вокруг них ведется не на жизнь, а на смерть, отмечает Пушкарев.

При этом большинство экспертов сходится на том, что выйти из сложившейся ситуации и резко изменить экспортные потоки Каракасу будет непросто: вопросами диверсификации поставок и отхода от американского экспорта логичнее было бы озаботиться заранее.

Главный урок для «петрократий» здесь заключается в том, что, по крайней мере, вопросами экономики должны заниматься профессионалы. Иначе даже сверхзапасы природных ресурсов, как в Венесуэле, не будут способствовать благополучию, а страна может превратиться в то, что в англо-саксонской политической литературе называется failed state, констатирует Дмитрий Маринченко.