Слушать новости

«Боялся, что суд даст меньше»

Суд приговорил сбившую мальчика в Балашихе к трем годам колонии

Суд вынес приговор по резонансному делу о смертельном ДТП в Балашихе, в котором под колесами Hyundai Solaris погиб шестилетний Алексей Шимко. Суд назначил водителю автомобиля Ольге Алисовой три года колонии без отсрочки, о которой та просила для воспитания дочери. Также Алисова обязана выплатить 2,5 млн рублей за моральный вред. Отец ребенка Роман Шимко признался, что ожидал более мягкого приговора. Защита Алисовой намерена обжаловать приговор.

Громкий судебный процесс по делу о смертельном ДТП во дворе жилого дома в подмосковной Балашихе, в котором погиб шестилетний Алексей Шимко, завершился. В среду, 15 ноября, судья зачитал вердикт, на оглашение которого ушло более часа: его слушали не только участники процесса, но и десятки журналистов, с трудом пробившихся в зал суда.

Обвиняемой автомобилистке Ольге Алисовой, согласно ч.3. ст. 264, грозило до пяти лет лишения свободы.

Прокурор просила избрать меру пресечения в виде трех лет лишения свободы с отбываем наказания в колонии общего режима. Сама Алисова в последнем слове просила суд о более мягком решении суда: вместо трех лет реального срока в колонии общего режима она просила условное наказание либо отправку в колонию-поселение. Автомобилистка также надеялась на отсрочку исполнения наказания до достижения ее дочерью 14-летнего возраста.

Алисова до последнего не признавала своей вины и уверяла суд, что произошедшее — несчастный случай, ПДД она не нарушала, а мальчика видеть не могла. Также обвиняемая попыталась упрекнуть родителей ребенка в том, что малолетние дети должны постоянно находиться под присмотром взрослых, а пешеходы — соблюдать ПДД и не препятствовать движению автомобилей при переходе дороги вне «зебр».

«Суд пришел к выводу, что Алисова располагала технической возможностью остановить автомобиль и применить экстренное торможение.

Доводы подсудимой о том, что она не могла видеть ребенка, опровергаются доказательствами, в частности, показаниями свидетелей», — зачитал вердикт председательствующий судья Владимир Шекун.

При этом суд пришел к выводу, что в момент совершения ДТП Алисова по мобильному телефону не разговаривала — об этом свидетельствует детализация телефонных разговоров женщины в день совершения ДТП.

Что касается заявлений Романа Шимко относительно наркотического опьянения обвиняемой, то суд счел их носящими предположительный характер. «Результаты медосвидетельствования показали трезвость Алисовой, на учете у нарколога она не состоит, кроме того, никто из свидетелей в тот вечер не видел и не сообщал, что женщина была в состоянии какого-либо опьянения. Ее состояние можно объяснить переживанием случившегося», — сказал судья.

В итоге суд пошел на некий компромисс и назначил Алисовой три года лишения свободы, которые она должна будет отбыть в колонии-поселении.

В отсрочке, о которой просила Алисова для воспитания дочери, суд ей отказал. Однако назначенный срок будет засчитывать то время, которое та провела в заключении во время судебного процесса.

Суд также постановил взыскать с Алисовой в пользу Романа Шимко 2,5 млн рублей компенсации морального вреда и расходы на похороны ребенка — 61,5 тыс. рублей.

Прокурор просил выплатить Шимко три миллиона рублей, на что Алисова заявляла, что не готова выплатить эти деньги, поскольку считает произошедшее несчастным случаем и сама испытывает моральные мучения из-за ДТП и преследований со стороны СМИ.

После суда

отец мальчика Роман Шимко заявил «Газете.Ru», что ожидал, что назначенный Алисовой срок мог быть ниже, чем три года. «Что касается 2,5 млн рублей моральной компенсации, то какому-нибудь ребеночку на операцию, может, хватит», — сказал Шимко.

Отметим, что Шимко ранее обещал отдать полученную компенсацию на благотворительность.

Защитник Алисовой Наталья Куракина сообщила, что будет обжаловать решение суда, поскольку суд не дал возможности стороне защиты предоставить неоспоримые доказательства невиновности обвиняемой. Так, по словам Куракиной, она была намерена доказать, что увидеть ребенка у Алисовой не было никакой возможности.

«В основу исходных данных эксперта были положены неправомерные, лживые исходные данные, — сказала Куракина. — Во время следственного эксперимента не были получены реальные данные о дорожной обстановке на момент ДТП. Автомобиль, который нашел и установил следователь, не соответствовал по габаритам тем автомобилям, которые мешали обзору. Это хорошо видно на снимках. И как суд записал в приговор обратное, я не могу понять».

Примечательно также, что суд обратил внимание на то, что взявшийся за расследование дела следователь Дмитрий Аринушкин допустил затягивание сроков возбуждения уголовного дела по факту ДТП — на это ранее в суде указывал отец ребенка Роман Шимко. Согласно решению суда, Аринушкин продлил срок проведения проверки по факту ДТП на срок до 30 суток, до 23 мая 2017 года, не указав конкретных для этого оснований. Уголовное дело, совершенное 23 апреля, в условиях очевидности было возбуждено лишь 16 мая, через 23 дня, что судья назвал «волокитой». Кроме того, недолжным образом проводился контроль, в том числе прокурорский, за ходом расследования. На это суд обратил внимание начальника УМВД Балашихинское, а также Балашихинского городского прокурора для исключения подобных ситуаций в работе.

Как все начиналось

ДТП, которое стало известно на всю страну из-за странных обстоятельств, сопутствующих его расследованию, произошло 23 апреля во дворе жилого дома в Балашихе. Около 19.00 ребенок вместе с дедушкой возвращался с прогулки — они несколько часов провели на детской площадке неподалеку. В тот момент, когда мальчик перебегал дорогу по направлению к его подъезду, ребенка сбил автомобиль Hyundai Solaris, за рулем которого находилась местная жительница Ольга Алисова.

По словам большого количества очевидцев, она ехала со значительным превышением скорости. Многие утверждали, что в момент наезда женщина разговаривала по сотовому телефону.

Свидетели на суде показали, что автомобилистка переехала ребенка передними и задними колесами и протащила его по дороге около 10 метров — экстренного торможения она не применяла.

Внимание СМИ к расследованию ДТП привлек отец погибшего ребенка, служащий Росгвардии Роман Шимко. Мужчину возмутили странности в расследовании ДТП: нежелание следователей сразу же возбуждать уголовное дело по факту ДТП, пропавшие без следа на следующий день камеры видеонаблюдения, установленные прямо у подъезда мальчика.

Главным ударом для семьи ребенка стали результаты проведенной судмедэкспертизы под руководством эксперта Михаила Клейменова, которая показала, что в крови его сына в момент аварии было 2,7 промилле алкоголя, что соответствует сильнейшей степени опьянения.

В октябре Следственный комитет огласил выводы третьей, окончательной экспертизы по делу о смертельном ДТП в Балашихе. Эксперты определили, что перед своей гибель ребенок не употреблял алкоголь, а шокирующие выводы судмедэксперта Михаила Клейменова, установившего опьянение ребенка на уровне 2,7 промилле, объясняются его грубейшими ошибками.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть