Модерация правды: почему фактчекинг Facebook не работает

Соцсеть Facebook объявила войну фейкам, но пока не слишком в ней преуспела

Проверка достоверности информации, публикуемой в интернете, давно стала насущной необходимостью. Популярные соцсети, в том числе Facebook, постоянно делают заявления о своих усилиях по модерации контента. Однако алгоритмы, которые используются для отделения правды от лжи, остаются загадкой – никто не знает, чем руководствуются соцсети, блокируя один контент и публикуя другой. По мнению экспертов, в некоторых случаях речь идет об откровенной цензуре, в том числе политической.

Притворство без границ

Американская соцсеть Facebook в июне текущего года заявила о расширении своей программы по борьбе с фейками. Компания сообщила, что ее партнерами являются свыше 50 организаций по всему миру, говорящие более чем на 40 языках. В частности, в американском сегменте к фактчекингу привлечены такие уважаемые новостные агентства, как Agence France-Presse (AFP) и Reuters.

Однако не все партнеры Facebook имеют безупречную репутацию. Во всяком случае, как сообщила 26 июля газета The New York Times, в апреле 2019 года соцсеть привлекла украинский сайт StopFake для проверки фактов в постах. Украинское издание «Заборона», в свою очередь, обвинило лидеров сайта в связях с ультраправыми и националистами. Сам StopFake эти утверждения опровергает.

Алгоритмы, на основании которых соцсети блокируют те или иные публикации, и без фактчекинга остаются загадкой. Один из ярких примеров последнего времени – блокировка фотографий «Знамя над Рейхстагом», которые многие россияне размещали на своих страницах в Facebook в преддверии Дня Победы.

Поэтому во всем мире, в том числе и в России, обсуждается возможность разработки принципов модерации контента. Так, в настоящее время Госдума рассматривает законопроект по самоконтролю интернет-платформ. Предложение о закреплении мер регулирования социальных сетей на законодательном уровне внесла Ассоциация юристов России (АЮР). Но в настоящее время проблема заключается не только в этом: иностранные интернет-платформы предпочитают игнорировать российское законодательство, в частности, не платят налоги от заработков на территории РФ. Эту проблему необходимо решить, причем не прибегая к крайнему средству в виде блокировки, в котором не заинтересована ни одна из сторон.

Депутат Госдумы Антон Горелкин считает, что необходимо воздействовать на прибыль социальных сетей, чтобы призвать их владельцев к диалогу и соблюдению закона — ведь это, прежде всего, большие коммерческие предприятия.

«Да, для того же Facebook российский рынок не основной. Но несколько сотен миллионов в год на рекламе они здесь зарабатывают. У них рекламируются как частные компании, так и государственные. Я считаю, что как только возникнет серьезная угроза этим рекламным доходам — соцсеть тут же пойдет навстречу требованиям российского закона. Давить на рычаг со всей силы не стоит. Для начала, полагаю, будет достаточно официальной рекомендации компаниям с государственным участием и участвующим в госзакупках — не давать рекламу в Facebook», — считает парламентарий.

Его точку зрения полностью разделяет первый зампред Комиссии по развитию информационного общества Общественной палаты РФ, президент Фонда защиты национальных ценностей Александр Малькевич. По его словам, все более очевидной становится необходимость наложения ограничений на размещение российскими компаниями рекламы на информационных площадках, причастных к необоснованной блокировке российских пользователей, поэтому соответствующая инициатива скоро будет представлена на рассмотрение Госдумы.

«Считаю, что это может и сработать. Выбирая между полной блокировкой зарубежной социальной сети (с последующими неудобством для пользователей и протестом несогласных) и лишением доходов, второе выглядит куда более разумным и действенным. Не соблюдаешь российское законодательство — денег на рекламе и пользователях не заработаешь. Вроде все по-честному. Как и в обычном мире — работаешь неофициально, будь всегда готов к тому, что с рынка тебя рано или поздно выкинут. В общем, достаточно серьезный аргумент», — полагает Малькевич.

Член Общественной палаты РФ Екатерина Мизулина также выступает за экономические методы воздействия. Она полагает, что в данном случае необходимо вмешательство ФАС и других правительственных структур, так как речь идет не только о нарушении российского законодательства, но и некой недобросовестной конкуренции, и неуплате налогов, то есть непоступлении дополнительных источников в бюджет РФ.

«Соответственно, можно применять экономические методы воздействия. Не только штрафы, но и какие-то иные санкции, и требовать компенсации этих денег в международных структурах, в международных судах. Если РФ в лице каких-то государственных органов начнет предпринимать такие шаги, безусловно, их политика изменится», — уверена она.

В погоне за правдой

Необходимо разобраться и с алгоритмами, которые интернет-платформы используют для модерации контента — этот вопрос активно обсуждается во многих странах мира, в частности, в Великобритании.

«Я считаю, что нужно в первую очередь защитить российских пользователей соцсетей. Это означает, что должен быть четкий и обязательный для социальных сетей регламент реагирования на жалобы пользователей, на нарушения со стороны пользователей, на мошенничество и намеренную дезинформацию. Грубо говоря, если от пользователя поступила жалоба — в течение суток он должен получить ответ. Причем, не отписку от бота, а мотивированное объяснение ситуации от специалиста-человека, которое можно оспорить в рамках четко прописанной процедуры», — считает депутат Госдумы Антон Горелкин.

Кроме того, пользователь должен стать хозяином всех тех данных, что он оставляет в соцсети, уверен парламентарий. Этот принцип уже применяют в Евросоюзе, и тот же Facebook исполняет его. Антон Горелкин полагает, что пользователь должен иметь право в оговоренный срок получить от соцсети всю информацию, которая его касается, и, при желании, потребовать полного ее удаления. У него должны спрашивать разрешения на манипуляции с его данными, в том числе при передаче их в другие компании или государственные ведомства. Исключение может быть сделано только в рамках оперативных мероприятий при расследовании преступлений, отмечает депутат.

«Это базовый уровень защиты прав пользователя. Без его реализации нет смысла говорить о том, что граждане России хоть как-то защищены в соцсетях», — подчеркивает он.

Член Общественной палаты РФ Екатерина Мизулина полагает, что, во-первых, нужно принять так называемый закон «Об информационных посредниках» — разных странах он называется по-разному. «Когда социальные сети будут обязаны самостоятельно модерировать, блокировать тот или иной деструктивный контент, и оперативно реагировать на жалобы, которые поступают от пользователей. В случае, если они откажутся это делать, они будут получать очень крупные штрафы, и им это, конечно, будет невыгодно», — говорит эксперт.

Второе, чего призывает добиваться Екатерина Мизулина — чтобы международные IT-компании имели здесь юридические лица и открыто работали в правовом поле Российской Федерации, как и все иные иностранные компании на территории России. То есть следовали бы законодательству, платили налоги, и так далее.

«Еще один немаловажный момент — Россия должна направить все международные усилия на то, чтобы заставить этих интернет-гигантов открыть правила модерации, и показать на конкретных примерах, на конкретных кейсах, может быть обезличенных, без персональных данных, какие у них вообще модели модерирования, на чем они основаны, показать эти архетипы решений. Показать, что на их платформах разрешено, а что запрещено и почему. Сейчас это целое пространство для манипуляций, потому что они сегодня говорят: «У нас правила модерации X», завтра: «У нас правила модерации Y». Это абсолютно непрозрачная игра, ведь никто в глаза не видел эти правила», — сетует она.

Эксперт полагает, что ситуация вокруг модерации контента стала настолько серьезной и глобальной проблемой, что рано или поздно на этот счет будет принята некая международная конвенция. «Потому что сейчас одновременно многие государства начали разговор об этом на самом высоком уровне», — заключает она.