Умер Чарльз Краутхаммер

В США скончался политический обозреватель Чарльз Краутхаммер

В США скончался политический обозреватель Чарльз Краутхаммер, статьи которого оказали огромное влияние на политическую мысль и помогли формированию новых внешнеполитических концепций. Публициста цитировали многие видные российские и мировые политические обозреватели. Сам Краутхаммер считал свои тексты приглашением читателя к диалогу.

Чарльз Краутхаммер, оказавший огромное влияние на современную политическую мысль, умер от прогрессирующей формы рака в возрасте 68 лет.

За несколько недель до своего ухода из жизни он сам рассказал на страницах СМИ, что тяжело болен и находится при смерти. Американские издания называют покойного «блистательным эрудитом» и «телевизионной звездой», чьи статьи повлияли на американскую политику.

Лауреат Пулитцеровской премии — высшей награды в области журналистики — Краутхаммер начал свою карьеру публициста в позднем возрасте. Получив образование в сфере политологии, он затем выучился на врача и исследовал проблемы психиатрии.

Сам Краутхаммер в молодости получил травму позвоночника и передвигался на коляске. Интеллектуал и любитель шахмат, он стал известен и в качестве шахматного обозревателя, когда освещал знаменитые матчи между Анатолием Карповым и Гарри Каспаровым. Игра восхищала его: «Такая красота в запутанности шахмат — вы используете слова, которые неигроку кажутся бессмысленными — элегантность, романтика — люди не видят этого, когда вы двигаете кусок дерева по доске».

С шахматных обозрений Краутхаммер переключился на политическую журналистику. С 1980 года он публиковался в либеральном журнале The New Republic, а также многие годы писал колонку для либеральной The Washington Post. Он также часто выступал с комментариями на канале Fox.

«Я решил стать писателем, чтобы писать о политике, потому что я думал, что это самое важное, во что можно вовлечь себя. В конце концов, все красивые, элегантные вещи в жизни, вещи, которые меня волнуют, материя, зависят от правильности политики. Потому что в тех обществах, где политика неправильна, все остальное уничтожается…», — отмечал автор.

При этом взгляды самого Краутхаммера были близки к неоконсервативным, и, как пишет The Washington Post, его статьи во многом создали «идеологическую основу» для вторжения в Ирак в 2003 году.

Однако позже Краутхаммер отошел о неоконсерватизма, встав больше на позиции реализма. В частности, это отразилось в его статьях, касающихся действий администрации Барака Обамы на Ближнем Востоке.

«Поэтому когда он (Обама) пытается читать [российскому президенту Владимиру] Путину наставления по поводу национальных интересов и трудных ситуаций, он ходит по тонкому льду», — говорил Краутхаммер.

Статьи публициста внимательно читали в России — на них, в частности, в ходе одной из бесед с журналистами ссылался глава МИД РФ Сергей Лавров. Российские публицисты часто обращались к выражению Краутхаммера «однополярный момент» — так публицист охарактеризовал начало момента доминирования США после ослабления СССР. «Тогда он писал, что с концом холодной войны и фактической капитуляцией СССР Соединенные Штаты получают возможность делать в мире все, что считают нужным», — отмечал политический обозреватель Федор Лукьянов.

«В этой же статье Краутхаммер заметил, что «момент» не навсегда, он продлится примерно лет 25, и Соединенным Штатам следует приложить усилия, чтобы использовать его в максимальной степени», — напоминал в одной из своих статей в журнале «Россия в глобальной политике» Лукьянов.

В 1985 году именно Краутхаммер в своем эссе для журнала Time «Доктрина Рейгана» смог четко охарактеризовать внешнеполитические постулаты политики президента США Рональда Рейгана, который стал символом американского консерватизма.

Колонки, статьи, эссе и интервью Краутхаммера часто становились предметом обсуждений и основанием для принятия решений. «Чарльз Краутхаммер заставил людей понять свои мысли», — отмечает в некрологе для Commentary Magazine знавший публициста комментатор Джон Подгорец.

При этом сам Краутхаммер отмечал, что его статьи — это не навязывание идей, а приглашение к диалогу.

«Одна вещь, которую я пытаюсь сделать, когда я хочу кого-то убедить, никогда не идите за моими предположениями, потому что если я это сделаю, мы никуда не пойдем.

Вы должны понять, во что верит другой человек, а затем попытаться нарисовать линию от того, во что он верит, до то, во что вы верите, показывая им логическую последовательность. Но вы должны вести их вместе, и вы должны иметь это четко в своей голове с самого начала, или вы никогда не доберетесь туда», — говорил Краутхаммер.