Пенсионный советник

Россия обойдется и без Канта

Путин назвал условия вывода российской базы из Киргизии

,
Совместные учения воздушно-десантных войск России и бригады спецназначения «Пантера»... Владимир Пирогов/РИА «Новости»
Совместные учения воздушно-десантных войск России и бригады спецназначения «Пантера» нацгвардии Киргизии в районе базы ОДКБ «Кант»

Под конец своего турне по Центральной Азии Владимир Путин рассказал о том, на каких условиях Россия готова убрать свою военную базу из Киргизии. О военных базах ВС РФ в регионе российский лидер говорил и накануне, на встрече с лидером Таджикистана. Какой сигнал посылает Кремль Центральной Азии, разбиралась «Газета.Ru».

Пресс-конференция, которая завершила центральноазиатское турне Путина, состоялась в Киргизии 28 февраля. На ней, стоя рядом с президентом страны Алмазбеком Атамбаевым, российский лидер говорил прежде всего о безопасности. Наиболее громкое заявление касалось российской военной базы в Канте.

«Если когда-то Кыргызстан скажет, что мы укрепили настолько свои вооруженные силы, что такая база не нужна, мы в этот же день уйдем», — заявил Владимир Путин.

Киргизия стала третьей центральноазиатской страной, которую посетил российский президент за последние два дня. 27 февраля он провел переговоры с президентом Казахстана Нурсултаном Наразбаевым на горнолыжном курорте в Алма-Ате. После Путин приехал в Душанбе, где встретился с таджикистанским коллегой Эмомали Рахмоном. С ним Путин тоже обсуждал военную базу — местную.

«В Таджикистане функционирует российская военная база. Я хочу вас поблагодарить за ваше внимание к этому направлению нашего взаимодействия и за помощь, которую вы оказываете в функционировании нашей базы. Нисколько не сомневаюсь, что это тоже является важным фактором стабильности и безопасности в регионе, в том числе в самом Таджикистане», — сказал Путин на пресс-конференции с Рахмоном 27 февраля.

По мнению Андрея Грозина, заведующего отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ, по подписанным, во многом формальным, соглашениям и официальным заявлениям для прессы о сути визита Путина в Центральную Азию судить сложно.

«Ради подписания документов о фельдъегерской службе присутствия Владимира Путина не нужно. Ключ к пониманию турне лежит скорее в перечне стран, которые посетил политик. Все три входят в региональные организации ОДКБ и ШОС. Две из трех — Казахстан и Кыргызстан — входят в Евразийский экономический союз, — рассказал собеседник «Газеты.Ru». — Таким образом, этот визит был направлен на укрепление контактов прежде всего в сфере региональной безопасности».

Заявления Путина о военных базах в Киргизии и Таджикистане дают понять общий подход к безопасности, который сегодня выработала Москва в Центральной Азии, считает Грозин. «Мы продолжаем расширять военно-техническое сотрудничество со странами региона, чтобы они в будущем были в состоянии самостоятельно решать проблемы безопасности Центральной Азии», — добавил эксперт.

Наиболее яркий пример — это не Киргизия, а Таджикистан, считает собеседник «Газеты.Ru». Весной здесь ожидают сезонную активизацию террористической деятельности вдоль границы с Афганистаном. Важную роль для укрепления безопасности в этом месте играет отечественная 201-я база в Курган-Тюбе.

«Здесь происходит активная «вьетнамизация» конфликта с Афганистаном. По аналогии с тем, как США пытались усилить военный потенциал Южного Вьетнама в войне против Вьетконга, — рассказал Грозин.

— На полигоне в Ляуре российские военные специалисты уже два года обучают таджикских военнослужащих использовать более современную военную технику. В Таджикистане ожидают скорое прибытие вертолетов, которые позволят вести боевые действия в горах».

Директор Евразийского коммуникационного центра Алексей Пилько считает, что значение базы будет возрастать, так как Россия сейчас ведет переговоры с частью умеренных талибов, которые, в свою очередь, противостоят «пришлым» исламистам.

Одна из республик региона — Таджикистан — граничит с Афганистаном, куда перетекла часть боевиков-исламистов из Сирии и Ирака.

Центральная Азия — регион, где пересекаются интересы России, Китая, Ирана, которые рассматривают регион в контексте обеспечения собственной безопасности. Впрочем, для региональной стабильности центральноазиатским державам важно понимать также политику США, которая до сих пор, очевидно, не выработана, считает Грозин.

«Тот факт, что администрация американского президента Дональда Трампа до сих пор не выработала четкого подхода ни к России, ни к Центральной Азии, заставляет нервничать всех региональных лидеров», — считает эксперт.

Таким образом, важной целью турне Путина было сверить позиции и подготовиться к вероятному переформатированию политики Вашингтона в регионе, добавил собеседник «Газеты.Ru».

При предыдущем президенте США Бараке Обаме страна проявляла заметный интерес к региону. В ноябре 2015 года госсекретарь США Джон Керри провел турне по странам Центральной Азии, посетив Казахстан, Таджикистан, Туркмению, Киргизию и Узбекистан.

Официальный Ташкент здесь долгое время был наиболее близким партнером США. В узбекском Самарканде была принята совместная декларация партнерства и сотрудничества пяти стран региона и США.

Путин совершает свой визит в Центральную Азию в удобный момент. В отличие от Трампа он уже успел познакомиться с новым лидером Узбекистана Шавкатом Мирзияевым, который возглавил страну после кончины Ислама Каримова. Мирзияев планирует посетить Москву в конце марта.

Между тем далеко не все американские дипломаты, которые могут нанести официальный визит в Центральную Азию, получили посты в Госдепартаменте и Пентагоне.

«Возникла оперативная пауза, которая может продлиться несколько месяцев», — говорит Алексей Пилько. По его мнению, Центральная Азия не является приоритетом для администрации Трампа, в отличие от его предшественника.

В свою очередь Китай в Центральной Азии играет в основном сугубо экономическую роль и не стремится к политическому влиянию и противостоянию с Россией, говорит Пилько.

«Китай не может пойти на конфронтацию, даже если бы хотел этого», — уверен эксперт. По его мнению, Китай сегодня стремится урегулировать напряженность в отношениях с новой администрацией Трампа, и в этой связи усиливать влияние в Центральной Азии сейчас не в интересах Пекина.