Цивилизация
Я точно решила ехать. Меня мучил только один вопрос: должна ли я испытывать чувство вины или надо относиться к расставанию спокойно. На три ночи и три с половиной дня мы расставались с моим сыном Оскаром первый раз в нашей жизни. Я всегда была уверена, что мать и ребенок должны уметь обходиться друг без друга. Но как долго мы можем друг без друга и в каком возрасте следует начинать?
Как я поняла, на эти вопросы каждый отвечает самостоятельно. Например, моя однокурсница рассказывала, что три года подряд не расставалась со своим сыном ни на минуту и самым сложным для нее был поход в ванну. Ребенок закатывал жуткую истерику, ломился в дверь ванной комнаты, а потом целый день не выпускал из рук мамин халат. Мне кажется, что это был именно халат, ведь что еще может носить мать, которая ни на шаг не отходит от своего ребенка. Наверное, такая страшная привязанность может польстить, ведь ребенок без тебя вообще не может, но лично меня она пугает. Я еще тогда, слушая рассказ однокурсницы, решила, что в моей жизни будет все иначе. У меня никогда не было халата и не будет. С первых дней я старалась вручить ребенка «подержать» всем, кто появлялся в доме. Пусть чувствует себя комфортно в любой компании. Другая моя знакомая, по кличке Моль (ничего личного, просто очень любит кашемировые кофточки), оставила трехнедельного ребенка одного почти на целый месяц. Муж собрался ехать в командировку в Майами, а она побоялась отпускать его одного, перетянула грудь потуже, выпила таблетку от молока и полетела вместе с ним. Такое отношение к малышу меня тоже смутило.
Что чувствует ребенок, оставшись без мамы? Думаю, что если он в надежных руках, то ему хорошо. Хотя мой психолог Дина рассказывала о случаях, когда дети в детдомах во время войны (сирот было очень много) умирали не от голода или болезней, а от недостатка любви и ласки. То есть главное для ребенка не надежные руки, а все же надежное сердце. Уверена, что Оскар получает кучу любви от бабушки и няни в мое отсутствие.
Наказав всем писать мне эсэмэски и звонить чаще, я отправилась в аэропорт. Мне было очень интересно, как я себя буду чувствовать так далеко от Оскара. Первый день все было прекрасно, иногда меня даже пугала внезапная мысль, что я так редко вспоминаю о сыне. На второй день у Оскара поднялась температура и пришлось вызвать педиатра Светлану Владимировну. Она выписала микстуру и сообщила о странных вирусах, блуждающих по Москве. Могу констатировать, что я не рвала на себе волосы, не пожалела о поездке, не побежала менять билет и была на удивление спокойна. Может, я плохая мать? Наверняка многие так и подумали бы. Но я давно поняла, что дети болеют. Судя по рассказам моих друзей, делают они это довольно часто, и не стоит каждый раз сходить с ума по этому поводу. Многие после того, как ребенку исполняется год, уже перестают каждый раз дергать врачей и сами дают когда капли, когда микстуры. Дети, конечно, тоже народ непростой и умудряются заболеть в самый неудобный момент. Наверняка ведь понимают, что в следующий раз мама дважды подумает, уезжать ей от него или нет. А если уедет, то будет пересматривать его фотографии в айфоне, привозить чемоданы подарков и вещей.
Например, Егор, двухлетний сын моей подруги Маши, пользуясь мамиными командировками, получил массу бонусов. До семи месяцев он спал в собственной кроватке. Но когда Маша уехала в командировку, папе Егора было лень вставать к нему ночью, поэтому он клал его с собой в кровать. В итоге Егор в ультимативной форме в кроватку больше не ложится. Каждый вечер он берет с собой Зазу (зайца), Си (свинку) и Соню (нечто плюшевое) и в этой веселой компании идет спать в кровать родителей. Папа, сообщив, что не высыпается, теперь спит отдельно, а Маша спит вместе с Егором и Ко и всю ночь получает тычки ножками под ребра. Кстати, к врачу она Егора тоже несколько раз водила, будучи в командировке. В Панаме как раз было пять утра, а Маша прокладывала через океаны и континенты путь от регистратуры в кабинет доктора, куда няня несла Егора на осмотр.
Маша молодец и умница, делает карьеру, зарабатывает деньги, растит Егора. Ее работа связана с командировками, и она искренне любит в них ездить. Но люди вокруг на все имеют свое мнение. Когда в бухгалтерии Маше подписывали очередную командировку, то вместе с командировочными выдали ей ушат упреков о том, что она плохая мать, ребенка оставляет, куда-то постоянно летает, он ее за это любить и уважать не будет и вообще вырастет чужим ей человеком. Бедная Маша потом плакала, но в командировки все равно ездит. Лично я ей горжусь.
Когда я вернулась домой, ребенок мой шел на поправку и выглядел вполне бодрым. Как выяснилось, когда в него запихивали очередное лекарство, он так сопротивлялся, что даже сказал первое слово. Само собой, «мама». Хотя я на его месте выражалась бы жестче. Интересно, кого же он считает мамой — няню, бабушку или педиатра (она тоже стала свидетелем этого речевого прорыва)? Или, может, он просто звал меня на помощь? Хорошо, что у меня нет бухгалтерии, которая может меня осудить.
Интересно, а как бывает в природе? Если бы у нас не было самолетов и командировок, то когда и как надолго можно было бы оставлять детей? Оказалось, что общий объем современных исследований отношений мать--детеныш у млекопитающих включает около 500 публикаций в год. Тема явно актуальная. Одну такую диссертацию я прочитала. Любопытнейшее исследование. Докладываю: у животных тоже все по-разному. Кто-то до двух лет за мамин хвост держится, кто-то вполне самостоятельно обходится. Общение в семьях тоже различное. Песцы и летяги несколько раз в сутки навещают малышей, морские котики и сивучи — раз в несколько суток. Большие песчанки получают факультативную отцовскую заботу, джейраны — исключительно материнскую. У песцов есть «дополнительные кормящие самки и помощницы». Чем не «человеческие» няни и кормилицы? А у животных бывает «материнское поведение» некормящих самок и самцов. Это как у нас: чужой ребенок в самолете плачет — хочется его взять и укачать. Хотя иногда он плачет так, что хочется немедленно из самолета выйти.
Любопытно, что «у песцов время нахождения взрослых неподалеку от детенышей связано с характеристиками детской аттрактивности, а не с функциональной необходимостью охраны». То есть мама рядом, когда ты маленький, а не когда ты в опасности. Люди все же другие. У нас 70-летняя мать будет так же защищать своего 50-летнего сына, как и 20-летняя — младенца. Так что оставляем ли мы гнездо, далеко ли уезжаем или надолго — это, конечно, важно. Но важнее то, что у нас, у людей, ребенок навсегда твой — от рождения и до конца.
