Николай Коляда: надеялся, что Волчек потихоньку ее отпустит болезнь и будет все в порядке

Драматург, худрук екатеринбургского «Коляда-Театра» Николай Коляда рассказал о творческих достижениях Галины Волчек.

«Я сейчас просто сижу и плачу. Господи, такой человек ушел, столько воспоминаний с ней связано! Она для меня столько всего сделала, что вы даже представить не можете. Вся моя судьба, вся жизнь сложилась именно так благодаря Галине Борисовне. Мы с ней случайно познакомились в 1989-м в туристической поездке. Стали общаться.

Волчек одна из первых поставила у себя в «Современнике» мою пьесу «Мурлин Мурло». Она 27 лет шла! Это же в книгу рекордов Гиннесса можно заносить. Это же какой нюх был у Волчек: нашла эту пьесу, выбрала. Помню, ее все ругали за эту постановку, я расстраивался из-за этого, жаловался Галине Борисовне, а оне мне однажды сказала фразу, которую я с тех пор все время повторяю своим студентам: «Серость всегда ненавидит талантливых людей, запомни, Коляда, и никогда не обращай внимания».

Она всегда меня поддерживала, любила. Москва как-то меня не принимала, а она приняла. У меня в кабинете стоит ее фотография, где Волчек написала: «Моему любимому драматургу». Когда мне бывает совсем тошно, то смотрю на нее и думаю, что раз такой великий человек тебя поддерживает, Коляда, значит не ной и не грусти. Всё будет хорошо.

На нее не только я — все равнялись. Волчек сама олицетворяла театр. Он был для нее домом. Что бы она ни делала или не говорила, она всегда переводила беседу на «Современник». Этот какая-то невиданная женщина, которая жила в театре 24 часа в сутки. Ее все волновало, она всем занималась, всех любила. Да, могла быть жесткой. Ее боялись. Когда приезжала в театр, актеры восклицали, мол, «Волчиха» приехала, и по углам разбегались. Но она любила их всех. Просто понимала, что это «стадо» держать надо. Артисты же — дети: расшалятся, мало не покажется.

Мы время от времени общались, я ей звонил. Она смеялась, я тоже смеялся. В ее день рождения послал смс с поздравлениями. Знал, что она не любила отмечать, не хотел беспокоить человека. Надеялся, что потихоньку ее отпустит болезнь и будет все в порядке. Она очень сильная! Но вот не вышло…» — цитируют его «Известия».