«Порушил мосты с большевиками»: как Репин отказал Сталину

Возвращение реализма: как заманивали Репина в СССР

Живописец Илья Репин родился в Харьковской губернии 175 лет назад — 5 августа 1844 года. Став знаковым мастером для своего времени, с окончанием XIX века он перебрался в поместье своей второй жены «Пенаты», расположенное на территории Финляндии, где Репин оказался отрезан от родины после провозглашения независимости страны в 1918 году. Однако советская власть неоднократно предпринимала попытки вернуть одного из главных художников-реалистов на родину. «Газета.Ru» рассказывает, как к делу возвращения Репина в последние годы его жизни приложили руку Сталин и Ворошилов.

К концу XIX века авторитет Репина в художественном мире был непререкаем — автор картин «Бурлаки на Волге», «Иван Грозный и сын его Иван», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» и многих других, завоевал уважение в Европе и на родине, его картины украшали собой самые престижные выставки, а с 1884 года он занимал позицию руководителя живописной мастерской петербургской Академии художеств.

Однако к 1899 году его отношения с коллегами в России резко ухудшились. Причиной конфликта стало противостояние объединения «Мир искусства» и художников-передвижников, к которым Репин причислял себя с 1870-х годов. Художник переживал из-за утраты былого влияния и ссоры с друзьями, многие из которых были его учениками.

Заботу о мастере взяла на себя его вторая жена — писательница Наталья Нордман. В 1900 году художник переехал к ней в имение «Пенаты», расположенное в Финляндии. Еще в 1905 году они вместе совершили поездку в Италию после того, как врачи заподозрили у нее туберкулез, однако болезнь вернулась через девять лет. В феврале 1914 года Репин посадил ее на поезд в Швейцарию, куда она отправилась на лечение, отказавшись от его помощи.

__is_photorep_included12557383: 1

Больше они не виделись — Нордман умерла в июне 1914 года, и Репин получил участок в «Пенатах» в пожизненное владение. А в декабре 1917 года Совет народных комиссаров РСФСР признал независимость Финляндии, и художник остался отрезан от своей родины и оказался в статусе эмигранта.

«Пенаты» находились недалеко от российско-финляндской границы, а антирусские настроения в финском обществе были крайне велики. В результате, в стране стала широко применяться практика полицейского надзора. Сыскная полиция одобрила Репину вид на жительство сроком на два года в 1924 году, а уже в следующем году на него завели личную карточку. Полицию интересовали отношения семьи художника с большевиками — наибольшее количество отчетов поступило в полицию летом 1926 года после посещения усадьбы Репина советской делегацией, в которую вошли художники Исаак Бродский, Евгений Кацман и Павел Родимов, а также поэт Аполлон Григорьев.

Их целью было уговорить мастера переехать в СССР. Переговоры с Репиным стали одним из первых случаев, когда новая власть пыталась заручиться поддержкой мирового сообщества за счет возвращения на родину крупных деятелей культуры. К тому же, фигура реалиста Репина актуализировалась в свете утраты доверия авангардистами и необходимости вернуться к более доступным пролетариату образцам живописи.

«Нужен был художник, в творчестве которого демократические традиции возводились в ранг революционной идейности», — отмечала руководитель музея-усадьбы Репина.

Советское правительство рассматривало возвращение художника как задачу политического значения, и по этой линии началась серьезная информационная проработка. Для достижения поставленной цели были задействованы его знакомые и друзья, лояльные новой власти или желавшие перед ней выслужиться.

«Мы, русские художники, современники Ваши, всегда гордимся великим художником земли Русской и искренне жалеем, что не видим Вас в своей среде, хотя и чувствуем близость Вашу. Многочисленные произведения Ваши, собранные в Русском музее, поражают своей мощью», — говорится в письме художника Аркадия Рылова от 1923 года.

А в 1924 году этот вопрос был поставлен уже на заседании Политбюро, по итогам которого генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин вынес резолюцию: «Разрешить Репину вернуться в СССР, поручив тт. Луначарскому и Ионову принять соответствующие меры».

Для общественности ситуация преподносилась однозначно — Репину разрешают вернуться. При этом с переговорщиками руководители страны говорили жестко: «Действуйте, как хотите, но так, чтобы И. Е. был перемещен к себе на Родину», — писал Климент Ворошилов.

«Делегация привезла деньги 220–300 рублей, что составляет 4000–6000 финских марок. Привезли книги и письма от друзей и знакомых Репина. Говорили о возвращении Репина в Россию. Ему обещали предоставить все условия для творчества и присвоить звание Народного художника. Обещали решить вопрос с возвращением Репину его имущества. Также привезли официальное приглашение от художественного объединения АХРР (Ассоциация художников революционной России).

Репин подарил в Россию картины, а ехать в СССР не хочет, ссылаясь на свою старость и любимый дом», — говорится в одном из рапортов, поступивших в финскую полицию.

Сын Репина выражал симпатию к советской власти и хотел вернуться на родину, о чем осведомители сообщили в министерство образования Финляндии. В 1926 году Юрий Репин посетил Ленинград, через несколько месяцев Ворошилов написал его отцу письмо:

«Решаясь переехать на родину, Вы не только не делаете личной ошибки, но совершаете поистине большое, исторически-полезное дело».

Художнику посулили звание «Народного художника» и обеспеченную старость, однако Репин отказался от всех привилегий и вновь ответил отказом.

«Репин мне сказал, что он окончательно порушил мосты с большевиками и изолировал себя как в пещере, чтобы его никто не смог беспокоить», — говорится в отчете одного из наблюдателей, Аарона Столберга, датированное декабрем 1928 года. Советская пресса объяснила отказ классика вернуться на родину «болезнью ноги».

Репин умер 29 сентября 1930. В одном из последних писем он с теплотой прощался с близкими и благодарил судьбу за проявленное к нему милосердие.

«Прощайте, прощайте, милые друзья! Мне много было отпущено счастья на земле: мне так незаслуженно везло в жизни. Я, кажется, вовсе не стою моей славы, но я о ней не хлопотал, и теперь, распростертый в прахе, благодарю, благодарю, совершенно растроганный добрым миром, так щедро всегда меня прославлявшим», — писал он.

После смерти Репина в «Пенатах» остались жить его дети Вера и Юрий, а также внук Дий, который нелегально отправился в СССР в феврале 1935 года. Его отец, ставший истовым поклонником Сталина, написал в ноябре того же года письмо в СССР с просьбой помочь его ребенку. Письмо было перехвачено финской разведкой, начиналось оно так:

«Брат­ья во Христе и нынешний руководитель Сталин. Добавьте хлеба всем, кому не хватает пищи и Вам воздастся и укрепится Ваше положение в правлении. Сохраните народ от грабительства, синдикатов торговцев. Не уменьшайте силы господа. Он правитель. Но и милующий. Войны не будет долгое время, так сказал господь».

Из рассекреченных архивов НКВД следует, что Дий Юрьевич Репин был арестован при пересечении границы и 10 июня 1935 года приговорен трибуналом Ленинградского военного округа к расстрелу. По данным контрразведки, в возрасте 28 лет он направился на родину с заданием организовать покушение на высших руководителей партии.

Когда в 1939 году началась советско-финляндская война, дети Репина были вынуждены покинуть поместье. Вера Репина умерла в 1948 году, а Юрий выпал из окна дома Армии спасения в 1954 году. Сами «Пенаты» сгорели во время военных действий в 1944 году, а после восстановления в начале 1960-х были переданы Академии художеств, в соответствии с завещанием последней супруги художника.