Пенсионный советник

Путин дал совет по цензуре

Режиссер Сокуров надеется, что Путин еще раз рассмотрит дело Сенцова

Игорь Карев, Алексей Крижевский 02.12.2016, 18:41

Владимир Путин подтвердил, что принцип свободы творчества остается абсолютно незыблемым, запретил нападать на выставки и спектакли, предложил художникам самим выработать критерии для оценки произведений искусства и отказался освобождать режиссера Олега Сенцова без решения суда.

Совет по культуре и искусству при президенте России в последнее время собирается раз в год, и каждый раз тон выступающим задавали последние громкие события. В 2014-м заседание совета (вместе с членами Госсовета) состоялось сразу после принятия «Основ государственной политики в области культуры» — как тогда предполагалось, основополагающего документа, регулирующего отношения власти и искусства, о чем и разговаривали присутствующие. В 2015-м накануне заседания произошла трагедия в московской школе, где один из учеников взял в заложники целый класс, — и совет решал, как этого можно избежать культурными методами.

В этом году, за день до заседания совета по культуре, Владимир Путин выступил с посланием Федеральному собранию. Культура в этом послании была затронута не так сильно, как другие темы, но президент высказался, что никто не может запретить свободно мыслить и открыто высказывать свою позицию, пообещав более детально обсудить этот вопрос как раз во время совета.

Он и задал тон дискуссии, сказав во вступительном слове, что считает принцип свободы творчества абсолютно незыблемым.

Но буквально тут же Путин напомнил и об ответственности художника.

«С одной стороны, любые хулиганские выходки, попытки сорвать спектакль, выставку абсолютно недопустимы и должны пресекаться по всей строгости закона, — сказал президент. — Мы так и будем делать».

«В то же время в самой творческой среде — хочу подчеркнуть именно эту сторону дела, — именно в самой творческой среде должна быть определена грань между циничным, оскорбительным эпатажем и творческой акцией», — закончил Путин.

Напомним, что худрук театра «Сатирикон» Константин Райкин на съезде Союза театральных деятелей в конце октября заявил, что вмешательства общественных организаций в дела театров являются действиями «беззаконными, экстремистскими, прикрывающимися словами о нравственности и вообще всяческими высокими словами». Также Райкин предупредил, что обществу угрожает возвращение к порядкам сталинских времен и цензуре. Надо сказать, что у Райкина были к тому все основания — в Петербурге были сорваны гастроли постановки театра «Сатирикон» — резонансного спектакля «Все оттенки голубого», посвященного судьбе подростка-гея.

Заявление Райкина вызвало бурную дискуссию — его опасения относительно «диктата толпы» поддержал, например, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и другие деятели культуры. Одним из тех, кто согласился с мнением Райкина, был художественный руководитель Государственного театра наций Евгений Миронов.

Во время заседания совета он воспользовался предоставленным ему словом и рассказал президенту о том, как в Омске запретили постановку «Иисус Христос — суперзвезда».

Правда, ответить на вопрос, кто именно стоит за запретом, Миронов не смог, но пообещал предоставить такую информацию позже.

«Тот факт, что глава государства и в послании Федеральному собранию, и на совете по культуре говорит о цензуре, означает, что «гиря дошла до пола», — сказал «Газете.Ru» зампред Союза театральных деятелей Геннадий Смирнов. — Обстановка с цензурой действительно накалилась, и глава государства посчитал этот вопрос чувствительным».

«Срывать выставки и спектакли действительно недопустимо, но надо сказать больше — препятствование в показе любого спектакля, не запрещенного судом, должно восприниматься как правонарушение», — уверен представитель руководства творческого союза.

При этом Смирнов отметил, что государство не запрещает спектакли, но при этом попустительствует правонарушителям, срывающим культурные мероприятия, которыми они недовольны.

«Ничье мнение, кроме суда, не может указывать творческим людям, что им показывать, а что не показывать, что делать, а чего не делать», — сказал Смирнов. Он напомнил, что в случае с резонансной постановкой «Тангейзер» Тимофея Кулябина городской суд Новосибирска не нашел правонарушений в спектакле НГАТОБ, однако директор театра был уволен, а спектакль — снят с репертуара.

При этом Смирнов полон оптимизма. «Всегда после послания готовится план реализации того, о чем в нем говорилось, так что теперь можно ожидать каких-то сдвигов», — резюмировал представитель СТД.

Его позицию совершенно не разделяет культуролог, социолог культуры, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей.

«Обстановка, которую обсуждали Путин и Миронов, не связана с конкретными решениями Путина или их отсутствием, — сказал он.

— У нас есть советская, по своей генетике, привычка думать, что вмешательство какого-то «главного барина» или какие-то его слова изменят обстановку сразу и быстро. Ничего подобного. Никакие слова президента не изменят атмосферы, в которой может появиться религиозный спецназ оскорбленных, а лидер Союза офицеров может выступать экспертом по культуре и выносить решение относительно выставки Стерджесса в Центре братьев Люмьер».

«А атмосфера одним нормативным актом или одной цитатой главы государства не меняется, — грустно резюмирует Дондурей. — Атмосфера может поменяться только сама по себе».

Удержать совет по культуре (в этом году он заседал, кстати, совместно с советом по русскому языку) в рамках лишь дискуссии по поводу цензуры, впрочем, так и не удалось. На беседе Миронова и Путина она была практически полностью исчерпана, а дальше каждый из выступающих старался рассказать президенту о тех проблемах, которые ближе к его деятельности.

На этом фоне выделился режиссер Александр Сокуров, который после творческих вопросов неожиданно попросил президента отпустить режиссера Олега Сенцова, который был приговорен к 20 годам колонии строгого режима по обвинению в террористической деятельности.

Путин прямого ответа на просьбу не дал, сославшись на то, что вопросы такого рода должны решаться судебными системами, а Сенцов был осужден не за творчество, а за то, что взял на себя другие функции. Он отметил, что можно воспользоваться определенной процедурой, но для этого должны созреть определенные условия.

«Спасибо, что вы обратили на это внимание, — все же сказал Путин. — Это чувствительный вопрос, я буду иметь его в виду».

«Я считаю, что президент ответил на все мои вопросы, — сказал Сокуров РИА «Новости» уже после совета. — Но по-прежнему не понимаю, почему за то, что человек подумал, а не сделал, надо сажать его на 20 лет строгого режима. Он только подумал, а не сделал — я этого не понимаю‎», — сказал Сокуров.

«Я надеюсь, что президент еще раз посмотрит все документы и еще раз подумает об этой ситуации, потому что есть нечто, что важнее справедливости», — подытожил режиссер.