Пенсионный советник

Искусство по взаимности

Открылась выставка «Невозможное сообщество»

Велимир Мойст 09.09.2011, 10:51
Портрет Гейба Фалсетты (Коммунистическая партия США). 2007. Холст, масло. Евгений Фикс
Портрет Гейба Фалсетты (Коммунистическая партия США). 2007. Холст, масло.

На выставке «Невозможное сообщество» в здании Музея современного искусства на Гоголевском бульваре представлены работы 35 российских и иностранных авторов, которых куратор проекта Виктор Мизиано объединяет понятием «художники социального взаимодействия». Это событие можно считать бенефисом отечественной арт-группы Escape – уже распавшейся, но отметившей недавно свое десятилетие.

Повышенная активность сентябрьской художественной жизни знаменует не просто начало очередного сезона, но и приближение 4-й Московской международной биеннале современного искусства – масштабного фестиваля, проходящего раз в два года. Основной проект биеннале откроется 23 сентября на двух площадках – в здании ЦУМа и в новых выставочных залах Центра дизайна Artplay. Но это лишь надводная часть айсберга: в программу мероприятия входят десятки событий по всему городу. Некоторые стартовали еще летом, большинство других на подходе. Вот и проект «Невозможное сообщество» было вроде бы логично рассматривать в контексте биеннале, поскольку время его реализации и обозначенный формат предельно попадают в ситуацию. Но нет, «в списках не значится». Объяснение этому отыскивается лишь одно: куратор выставки Виктор Мизиано был одним из инициаторов московской биеннале, но давно рассорился с комиссаром Иосифом Бакштейном. И теперь предлагает если не альтернативу (замахнуться на «оппозиционный» статус было бы опрометчиво), то совершенно автономный сюжет.

Но все же некий умозрительный вызов основному проекту биеннале, детищу куратора Петера Вайбеля, здесь ощущается.

Хотя авторов у Мизиано набралось вдвое меньше, чем у «официального дистрибьютера», зато провозглашена весьма отчетливая концепция, чем Вайбелю похвастать сложно. Свой экспозиционный продукт Мизиано вырастил из идеи бенефиса квартета Escape в составе Валерия Айзенберга, Богдана Мамонова, Антона Литвина и Лизы Морозовой. Эта команда сформировалась в самом конце 90-х и быстро обрела репутацию «продвинутой», «неоконцептуалистской». Этот творческий альянс уже не существует, однако предложение об устройстве их юбилейной выставки навело куратора на мысль о широком показе «родственных душ». В обойму вошли художники из разных стран, чья практика по тем или иным критериям близка «эскейповской». Если в итоге и получился некоторый «винегрет», то ему все равно не откажешь в рациональном отборе ингредиентов и в соответствии кураторскому рецепту.

Проект базируется на рефлексии по поводу того, в каких формах должно существовать современное искусство, чтобы «достучаться до сердец» и выразить всю многогранность нынешней социальной жизни.

Особым вниманием пользуются проблемы коллективного творчества (в выставке участвуют несколько арт-объединений) и способы взаимодействия художников с внешней средой. Нетрудно догадаться, что при такой постановке вопроса главенствующими жанрами стали перформансы, вернее их видео- или фотодокументация. Хотя кое-что происходит и вживую: скажем, экс-участница Escape Лиза Морозова соорудила затемненный бокс, предназначенный для тактильного контакта посетителя с автором. А некая женщина в белом продавала гостям на вернисаже пурпурные розы, и некоторые даже догадывались, что принимают участие в перформансе чеха Иржи Кованды «Что значит работать?». Окрашенная серебрянкой «живая скульптура» в виде беременной с кирпичами в руке иллюстрировала уличный проект «Живые портреты молчащей реальности» – образчик искусства в духе «критического сюрреализма», если можно так выразиться.

Упомянутое выше «социальное взаимодействие» выражается в экспозиции по-всякому.

Например, нью-йоркский выходец из России Евгений Фикс озабочен сбором через интернет визуальной информации о бывших членах КПСС

(в Москве он представляет фрагмент большой инсталляции «Портрет 19 миллионов»), а француз Дидье Курбо практикуется в маленьких «добрых делах» на городских улицах (фотохроника запечатлела его за посадкой дерева, размещением скворечника на фонарном столбе, нанесением дополнительной «зебры» на проезжую часть и т. п .). Британец Джереми Деллер в московских условиях и чужими руками воспроизводит свой относительно давний перформанс «Оценка риска»: видеоролики запечатлели комические ситуации, намеренно создаваемые исполнителями в людных местах... Вкратце пересказать содержание большинства работ затруднительно, поскольку они требуют погружения в контекст, то есть предварительного знакомства с аннотациями или внимательного прослушивания произносимых текстов – иначе уловить замысел почти невозможно. Исключений немного: назовем хотя бы видеосюжет эстонца Яана Тоомика «Чайки», в котором автор, сидя в инвалидном кресле на дне бассейна, пытается через полую трубку петь под аккомпанемент гитариста, расположившегося на берегу. Зрелище слегка брутальное, зато его кошмарно-сновидческий смысл ясен и без комментариев.

Отдельные сюжеты «Невозможного сообщества» выплеснулись за пределы музейных залов. Скажем,

на 13 этаже знаменитой башни гостиницы «Пекин» сейчас пульсирует красная лампа – в такт сердцебиению автора, Вадима Фишкина (проект «Маяк»).

Итальянец Альберто Гарутти проложил удаленную связь между Центром планирования семьи и репродукции на Севастопольском проспекте и фонарями на Патриаршем мосту, возле храма Христа Спасителя: рождение каждого нового ребенка сопровождается всплеском фонарных огней. А датчанин Йенс Хаанинг задействовал уличные репродукторы на кинотеатре «Художественный»: оттуда доносятся анекдоты на вьетнамском языке. Словом, передвигаясь по городскому пространству, будьте бдительны: произведения искусства могут подстерегать вас на каждом шагу. И чем дальше «в лес», то бишь чем ближе к старту московской биеннале, тем выше такая вероятность.