Газета.Ru в Telegram
Новые комментарии +

Дырочки им. Сахарова

Cкандал вокруг выставки «Запретное искусство – 2006»

Культура по четвергам: скандал вокруг выставки «Запретное искусство – 2006» вдохновил корреспондента «Парка культуры» на рассуждения о злосчастной судьбе Сахаровского центра и вообще актуального искусства в России.

Все это напоминает библейскую историю о древнем городе Иерихон, стены которого пали от вопля народного. Запрещено было щадить кого-либо или брать что-либо, а заклятый город должен оставаться в развалинах во веки веков. Кажется, название выставки «Осторожно, религия!» превратилось в своего рода заклятие для Сахаровского центра и его директора Юрия Самодурова. Спустя три года после разгрома той злополучной выставки, разгрома физического и судебного, центр им. Сахарова снова окружен блюстителями нравственности и заклинателями, которые уже трубят в рог.

На этот раз поводом к войне послужила выставка «Запретное искусство --2006».

Только подвергать анафеме сегодня уже несовременно и неэффективно. Есть гораздо более действенное средство – закон. Тем более что уже не раз (начиная с конца 90-х годов, если вспомнить еще дела Тер-Оганьяна, Мавромати, иск против выставки «Россия-2», организованной Маратом Гельманом) это подтверждало свою эффективность. Все правильно. Кто-то имеет право на свободное публичное высказывание, а кто-то может принять это высказывание на свой счет и обидеться. И даже подать в суд имеет право. Еще как имеет право. А вот суд и следственные органы уже должны рассмотреть, привлечь экспертов, если необходимо, и определить, насколько справедливы претензии истца. Только, к сожалению, все это не работает.

В постановлении следователя о привлечении Самодурова в качестве обвиняемого указано: «По делу собрано достаточно доказательств, дающих основания для предъявления обвинения Самодурову Юрию Вадимовичу ...». При этом ни в самом документе, изобилующем интерпретационными пассажами типа «на столе 3 изображены круглых предмета, предположительно картофель», ни в отдельном приложении нет ссылки (или даже упоминания) на заключение эксперта — критика или искусствоведа, религиоведа или, на худой конец, социолога. Что в таком случае послужило доказательством — заявления возмущенных граждан, сами произведения или личное мнение следователя, — остается только гадать. Неадекватная реакция общественности объясняется только в контексте злополучной выставки «Осторожно, религия!».

Эта тема муссируется не только оппонентами Самодурова, но и почему-то самим Самодуровым.

Однако выставка «Запретное искусство» никак не связана с той самой, скандально известной. Она совсем о другом. Здесь имеет смысл сказать несколько слов о проекте. Здесь были собраны произведения звезд отечественного современного искусства, в числе которых Вагрич Бахчанян, Илья Кабаков, Михаил Рогинский, Леонид Соков, Авдей Тер-Оганьян, «Синие носы» и т. д. Неизвестных имен здесь не было. Работы, выполненные в разное время, в разных контекстах и в различных техниках, от живописи до дигитальной постановочной фотографии, были размещены по периметру экспозиционного пространства и закрыты сплошной перегородкой. В перегородке напротив каждого экспоната на высоте не ниже 180 см были проделаны отверстия, через которые зрителю и предоставлялась единственная возможность рассматривать произведения. Таким образом каждый посетитель, попадая в зал, в котором взору открывалась лишь серая поверхность заградительных щитов, решал сам, заглядывать ли в дырочки или нет. Но об этом чуть позже. В целом же идеологический пафос выставки вполне гуманистический и до известной степени даже дидактический.

Так, например, Вагрич Бахчанян, вклеивая орден Ленина вместо головы на распятии, простым, но ироничным способом вскрывает механизм обожествления коммунистических вождей, чуждый в том числе и христианской традиции. Кстати, здесь впору разгневаться скорее ортодоксальным коммунистам, нежели православным. Или печально известная икона в икорном окладе Михаила Косолапова, сделанная уже во время прихода в Россию капитализма, примерно тем же незамысловатым способом изобличает преклонение перед культурой потребления. О том же и картина Александра Савко – Микки Маус заменил сегодня Христа и вообще духовные ценности. Вывод художника печальный, возможно, спорный в своей категоричности, но не шокирующий.

Выставка, однако, явилась отличным социо-психологическим индикатором современного российского общества.

Бедный Теодор Адорно, наверное, переворачивается в гробу. Очевидно, говорить можно о неком типе сознания. Этот тип сознания выстраивается относительно понятия нормы. В данном случае норму следует определить просто – усредненное представление о том, как должно быть. Искусство – это живопись, скульптура, конечно, реалистические, то есть в данном случае когда можно различить человека, природу, фигуры. И конечно же, искусство воспринимается большинством только в контексте прекрасного. Недавно я со своими коллегами готовил выставку в художественном музее города Н. Мы готовили экспозицию в зале Дворянского собрания с пилястрами, люстрами и огромным зеркалом в золотой раме с орлом, достойным Джеффа Кунса. Увидев большие листы с полуабстрактной графикой на библейские темы Инны Энтиной, ученицы Лиона, подписанные «Иосиф и братья», «Сусанна и старцы» и т. д., одна из музейных «бабушек» сказала: «Ну, это не наше, это я даже понимать не берусь».

Тем самым она невольно сформулировала другой аспект отношения к актуальному искусству, гораздо более важный, нежели непонимание.

«Актуальное искусство» — это не наше.

На мой вопрос, если бы вместо «Иосиф и братья» было бы написано «У лукоморья дуб зеленый», изменило бы это что-то, «бабушка» упрямо проворчала: «Ну все равно, все равно». Здесь чуждо было не только содержание, но и форма (кстати, в данном случае в контексте искусства вполне традиционные). Понятие норма включает, естественно, и представление о нормативной идентичности. К сожалению, зачастую это представление имеет негативное определение, то есть все знают, как быть не должно. Кажется, в современной России большинство людей склоняется к тому, что все, включая искусство, должно быть, как раньше. Но о том, в какое именно «раньше» хочется вернуться, задумываются немногие. Поэтому нередко в областях, входящих в так называемый «красный пояс», процветают идеи монархизма. Главное, раньше – это не так, как сейчас. Психологически это понятно – последние 20 лет принесли основной массе населения нищету, разочарование и горе, а потому все новое воспринимается в штыки. И все же, какими бы уважительными не были причины, факт остается фактом – актуальное искусство чуждо, а потому враждебно, то есть не заслуживает ни понимания, ни снисхождения. И это осознание опасности объединяет народ. Отсюда и возникает «позор России» и обвинения в экстремизме. Несколько произведений или даже крупная выставка – позор ни много ни мало для всей России.

Что ж, по крайней мере, в России к искусству относятся серьезней, чем в свое время в Германии, просто объявившей весь авангард «дегенеративным искусством».

Здесь возникает еще один момент. Собственно об искусстве, в понятиях эстетики и формы, никто не говорит. Актуальное искусство в России — явление социальное. Поэтому на вопрос «а может, целующиеся менты («Эра милосердия») Мизина и Шабурова – как искусство полное говно?» ответят, как в старом анекдоте, «как искусство, может, и говно, зато как целуются!». К сожалению, этот пафос подхватывают и сами художники, и кураторы. В данном случае тоже организаторы, судя по их заявлениям, ставили перед собой не художественные, а скорее социологические цели, а именно «мониторинг и обсуждение характера и тенденций институциональной цензуры в области культуры».

Тогда и защищаться надо с этих позиций. «Запретное искусство» — не художественная выставка, а некий социальный научно-исследовательский проект. Поэтому неудивительно, что следователь делает вывод: «Умысел Самодурова Ю.В. состоял в том, что он произвел отбор экспонатов определенной направленности. Фонд экспонатов для формирования выставки изначально подбирался им не по критериям их художественной ценности…».

Конечно, ведь экспонаты служили, прежде всего, иллюстративным материалом к некому социальному проекту или, если угодно, научной работе. Давайте тогда подадим в суд на авторов словаря русского мата, на исследователей матерной частушки или богоборческих виршей периода Октябрьской революции. Все-таки это Сахаровский центр, а не ГМИИ им. Пушкина. Художественное решение выставки, а именно возведение перегородки с дырочками, пусть и провокативным способом, но лишь подчеркивает горестный социальный посыл. Суть его сводится примерно к следующему: сегодня задавать вопросы стыдно так же, как подглядывать в дырочку – и сам ты стоишь в неудобной позе, и ситуация довольно противная, и в глаз могут дать, чтоб неповадно было.

Новости и материалы
ВВС США запускает программу массового производства беспилотных истребителей
Тутберидзе рассказала о проблемах Валиевой
Режиссер Круглов рассказал о съемках в Арктике и встрече с белыми медведями
В Германии могут возбудить дело из-за перехвата разговора офицеров
Кнайсль заявила, что искать выход из украинского конфликта будут РФ и США
ВСУ совершили обстрел поселка Теткино в Курской области
Audi решила не отправлять своего флагмана A8 на пенсию
В России заблокировали словарь жестовых языков
Николай Басков заявил о теплых чувствах к женщине на телешоу
В МО Германии прокомментировали перехваченный разговор немецких офицеров
Тренер «Локомотива» объяснил поражение от «Динамо» простыми потерями
Писториус: разговор немецких офицеров не означает, что Киев получит Taurus
Появились подробности уничтожения еще одного танка Abrams на Украине
Тренер «Динамо» заявил, что его команда готова выиграть РПЛ
Валиева рассказала, принимала ли она допинг сознательно
Греческий боец иностранного легиона сравнил Украину и Афганистан
Патриарх Кирилл назвал условия присутствия мигрантов в России
Светлана Бондарчук назвала самого необычного и знаменитого гостя своей квартиры
Все новости