Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Заметки автора
16.04.2016 2026

Тайна девятой планеты

23.01.2016, 10:39

Алексей Яблоков о том, кто что видит в телескоп

Кадр из мультфильма «Тайна третьей планеты» Союзмультфильм
Кадр из мультфильма «Тайна третьей планеты»

Когда наш русский астроном Константин Батыгин открыл новую планету, он сначала даже не понял, что натворил. Думал, в приборах что-то застряло или вирус в компьютере. Тем более самой планеты не было видно — так, какое-то тяготение на краю Солнечной системы.

Но тут как раз пишел его американский коллега Майк. И сразу смекнул, что это открытие. Говорит: «Не иначе как ты планету нащупал, Константин! Давай скорее ее параметры запишем».

Сели записывать, и тут у них вышел спор. Майк говорил, что раз ее не видно, то не такая уж она и большая и надо так и написать. Но Батыгин не согласился.

— Ты, Майк, — сказал он, — лучше меня не зли. Она огромна!

Ты американец и поэтому понять не можешь. Сейчас другие времена, людям нужны ориентиры. Они только ими и живут!

— Да как же, — отвечает Майк, — ведь вот все факты: параллакс, аргумент перигелия... Я согласиться с тобой, Константин не могу. Мне надо позвонить в Госдеп, посоветоваться с академиками.

А Батыгин: — Вот я тебе щас двину по башке — и будет паралапс. Пиши, говорю: вери хьюдж!

Майк только рукой махнул и записал: «Вполне массивная».

— А как назовем ее? — спрашивает.

— Как-как, — говорит Батыгин, — крестик поставь на карте, и все! Пускай общественность решает.

Так и записали: планета X.

В России все очень обрадовались новой планете. Но название президент не одобрил.

Он сказал: «Давайте не будем торопиться. Пусть все на новую планету посмотрят — представители бизнеса, силовых структур, госчиновники, средний класс, конечно. Мы должны изучить ее возможности.»

И вот в Московском планетарии организовали специальный зал — с музыкой, напитками и воздушным охлаждением. А в центре зала поставили самый большой в мире телескоп.

Сначала, конечно, к нему позвали больших людей из правительства, силовиков, политиков. Пресс-секретарь президента приехал с супругой. Минут пять они в глазок смотрели, потом вышли к журналистам и говорят: «Замечательная планета! Очевидно, какая-то высокоорганизованная раса там живет. Хоть и далеко от Солнца, а там и пляжи, и курорты, и дороги потрясающие».

— А какие там часы носят! — говорит его жена.

Премьер-министр смотрел десять минут, вышел и говорит: «Даже с Земли видно, что там у них закон один для всех, и выполняется моментально. Вот это я понимаю!»

Пришли ветераны «Объединенного народного фронта». Час провели у телескопа, смотрели, кряхтели, потом говорят: «Парковка — что надо! Ни окурков, ни бумажек. Шлагбаумы работают исправно. Периметр охраняется. А главное, продуктовые тележки никто не ворует».

Оппозиция тоже смотрела часа три. Вышли злые, красные.

Ад, говорят, на вашей планете. Все на матрасах спят. Произвол.

Хватают кого попало и бьют ни за что. Какой там, к чертовой матери, закон — это зона, и все.

Заезжал в планетарий и детский омбудсмен. Глянул в глазок, вышел в слезах. К нему журналисты кинулись: что такое? А он только молчит и плачет.

Все это, конечно, специальные люди возле телескопа записывали себе в тетрадки, составляли отчеты, которые отправляли на самый верх. А президент каждый день читал эти отчеты и ставил пометки: «Убедительно», «Убедительно», «Убедительно».

Словом, все, кто мог, на новую планету посмотрели и порадовались ее высокому качеству. Уже собрались вносить в Госдуму законопроект о новом названии, но тут кто-то в соцсетях написал: «Минутку, а у народа вы спросить не хотите? У нас вроде как демократия или что?»

Хотели этого смутьяна посадить на 15 суток, а потом кто-то из МЧС говорит: «А что? Ну, пускай люди посмотрят.»

Один черт им делать нечего в своих пробках. Стоят между Оренбургом и Орском и с места не двигаются. И другие ведомства и депутаты тоже тогда говорят: «И правда, пусть приходит народ. Пора уже и ему слово дать». И президент сказал: «Убедительно».

Тогда пришел народ в Московский планетарий. Заглянул в телескоп на минуту и как закричит: «Йопта! Так темно же! Где планета-то вообще?»

Тут их, конечно, стали в три шеи гнать, но президент опять вступился. Говорит: «Раз такое мнение сложилось в разных слоях общества, примем консолидированное решение. Кто какое слово сказал про планету, по первым буквам и назовем»

Ну и назвали по первым буквам. Ученые сказали про нее, что она — Х. Власть сказала: «Убедительно». Ну а народ — что он может еще сказать? На то он и народ.