Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Идеальный враг

19.06.2015, 12:35

Юлия Меламед о том, почему именно американцев мы так страстно ненавидим

Я растерялась. Это было настолько нахально и нелепо, что не сразу сообразишь, как ответить. Друг сказал: правильно, что государство пропагандирует свою идеологию. Государство же владеет СМИ! Что же, оно должно вражескую линию, что ли, гнуть? Или свою собственную? По всему миру, дескать, ТВ работает так же.

Что сказать?.. Ты, конечно, заранее знаешь, как работают СМИ по всему миру (не видя ни одного канала и не зная ни одного языка), но ответь: СМИ существуют для информирования или для дезинформации?

Государство много чем владеет. Водопроводом, например. Правильно ли отключать воду противникам режима?

Да и что такое идеология? Зачем она? Когда она?

Григорий Явлинский выпустил новую книгу «Периферийный авторитаризм. Как и куда пришла Россия». В ней есть увлекательная глава «Поиски идеологии». Как пишет автор, авторитарная система (российская) — в отличие и от тоталитаризма, и от демократии — не имеет никакого определенного идеологического лица. Власть не ставит задачи тотально контролировать умы граждан. На идеологию она поплевывает. Ограничивается контролем над финансовыми и административно-силовыми ресурсами.

А контроль над деньгами важнее контроля над умами и достаточен для существования системы, для несменяемости власти.

В идейном же отношении картина очень пестрая. И никто не трудится придавать ей красоту и цельность. Поиск дополнительных скреп излишен.

«Мы не достоевские. Нам лишь бы деньги», как говорил один маститый писатель.

Но в последние годы в нашей системе стали наблюдаться любопытные изменения, грозное движение крейсера в сторону от авторитаризма к тоталитаризму. А что это означает? Это означает, что надо подналечь на духовную сферу. Идейно мобилизовать общество.

Чтобы обеспечить несменяемость власти, теперь понадобятся скрепы, именно скрепы — напрасно вы ржали, словцо-то очень важное. Денежный фонтан подзасох. Значит,

нужно, чтобы лицо российского государства приобрело необходимую свирепость.

Среди разнообразных черт нашего нового идеологического лица (продолжаю нагло пользовать чужую книгу) имеются особенно любопытные. Власть — сакральна, не подотчетна никаким институтам. Чем становятся выборы в такой системе? Формально они сохраняются. Однако... «они подаются не как выбор одного кандидата из нескольких равных, а как самоотверженная борьба единственного и безальтернативного «царя-вождя» с самонадеянными попытками людей из «не-власти» («самозванцами») занять место законного хозяина престола. Отсюда и демонстративное отсутствие главного кандидата на дебатах (самодержец не может опускаться до личной полемики с самозванцами)».

Еще одна черта нового идеологического лика российского — внешний враг. Власть, которая у нас равняется государству, должна противостоять лютым враждебным силам, стремящимся ее погубить. На роль внешнего врага номер один назначена Америка.

Но почему, собственно, она? «Хотя если бы пропаганда была по-своему более честной и отважной, она могла бы усмотреть экзистенциальный вызов и в пугающе быстром подъеме Китая, и в распространении радикального политического ислама».

Но Китай не тянет на роль врага номер один для такой сверхдержавы, как Россия. Он нас недостоин. Что это за соперник? К тому же Америке наплевать на нашу антиамериканскую риторику, она без истерики взирает на то, как мы попрошайничаем, а только они отвернутся — корчим им рожи. С Китаем такие игры не пройдут. А про воинственные игры с политическим исламом... боюсь даже закончить предложение.

И тут я торжественно перестаю цитировать чужую книгу и перехожу к собственной порции высказывания: а действительно, почему Америка всегда была не только нашим планетарным антиподом? А еще и экзистенциальным антиподом? Почему ее вражеская роль так легко ложится на сознание российского потребителя пропаганды? Кто легче становится врагом номер один? Тот, кто похож на нас (украинец)? Или тот, кто совсем не похож (американец)? Тот, кого мы по большей части в глаза никогда не видели.

Поговорка гласит: еретик хуже язычника. Еретик (украинец) — хуже, и его отпадение обиднее, чем тотальный язычник (американец), у которого все навыворот. Что ему скажешь, болезному, чем его вразумишь? Одно слово: кверху ногами ходят. Права человека какие-то выдумали, нехристи. Контроль общества над властью...

И если, допустим, нам дано: четыре студента пускаются в путь по московским улицам из пункта А в пункт В. Каждый со своим флагом: первый — с американским, второй — с украинским, третий — с китайским, четвертый — с черным флагом джихада. Вопрос: какой студент скорее получит в глаз?

Почему все-таки герои Достоевского говорили «поехал в Америку», когда хотели покончить с собой?

Для чуткого к русскому народному шепоту Достоевского уехать в Америку означало прекратить существование, погубить душу. Америка — это принципиально вывернутая наизнанку страна с вывихнутыми изнаночными ценностями. Идеальный «чужак» и «антипод». Потому так давно наши мозги ждали этого слова «фас!»... Потому глаза американца в мире чистогана, как писал Веничка Ерофеев, такие «глубоко спрятанные, притаившиеся, хищные и перепуганные»… А зато «у народа моей страны глаза пустые и выпуклые. Полное отсутствие всякого смысла — но зато какая мощь!»

В конце 90-х, задолго до каких бы то ни было примет антизападной риторики в наших СМИ, был проведен соцопрос: кого вы считаете главными врагами России? Выяснилось, что американцев и англичан. Мы обсуждали тогда результаты этого опроса как нечто удивительное, чему не могли найти объяснения... Рациональных объяснений действительно не находилось.

В 1999 году я была в командировке в Базеле на международной ювелирной ярмарке. Болтала с говорливым господином де Гризогоно, хозяином прославленной фирмы, спросив, между прочим, чем отличаются их клиенты и создают ли они свои невиданные товары специально под итальянцев, англичан, японцев? Он мне сказал, что, в общем, разницы нет... Разве что у японцев тонкие запястья, для них идет продукция меньшего размера. Да еще вот у русских и американцев дурной вкус, и для них продукцию производят попроще и «поблестяще».

Так что не все потеряно. На почве массового плохого вкуса мы вполне помиримся. Нет?

Пока писала, увидела, что Явлинский намерен баллотироваться в президенты. И сразу отреагировал один из ресурсов, которые обычно используют для слива компромата: «оказывается, ветеран российской демократии, житель США Григорий Явлинский возвращается на ниву отечественных выборов»...

Ха! Вот только он описал нашу самую главную, фирменную нашу скрепу. Почему житель США-то? Каким боком Явлинский — житель США? Каким он вообще боком житель какой бы то ни было страны, кроме нашей неласковой родины? Совершенно никаким. Но для дискредитации выбрано проверенное средство.

Объявить американцем — это наповал.