Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Родить за деньги

11.12.2017, 08:22

Как стать «семейной страной», начать ускоренно плодиться и размножаться

Shutterstock

Узнав, что им теперь полагается пособие 10 тыс.руб. в месяц на ребенка, семья Ивановых из города Н-ск решила, что им пора обзавестись первенцем. «Ну вот, начнут теперь голытьбу плодить», — злобно прошипит кто-то, характеризуя новую правительственную щедрость, гордясь своим статусом child-free, предоставляющим широчайшие возможности «пожить для себя». Обе точки зрения представляют крайности отношения к демографической политике. Притом, что большинство демографов уже дали ответ на вопрос:- «Плодятся и размножаются ли люди за деньги?»

Отрицательный: напрямую денежные посулы и выплаты не работают. Но значит ли это, что материальная поддержка деторождения бессмысленна? Нет, не значит. Материальная помощь работает, но косвенно. В развитом обществе важна еще и «общегуманитарная» составляющая.

Реклама

Несмотря на успехи последних лет — так, средняя продолжительность жизни сейчас наивысшая в истории страны, 72,6 года (прирост почти 8 лет за десятилетие), — демографический кризис в России не преодолен. Смертность в стране опять превышает рождаемость: на 17 тысяч по итогам первого полугодия. Притом, что в первые годы после введения программы «материнского капитала» произошел рост рождаемости, и мы вышли на небольшой прирост населения.

Это стало не только реакцией населения на государственную поддержку, но результатом воздействия демографических волн, включая последствия Второй мировой войны, пик негативного воздействия которых совпал с неблагоприятными в экономическом плане 1990-ми. В том смысле, что сколько ни стимулируй, рожать сегодня особо некому.

За первые 20 лет постсоветского развития количество смертей в России превысило число рождений на 12,5 млн человек. Слабым утешением является то, что в аналогичной ситуации депопуляции (или на грани ее) с нами оказались такие богатые страны, как Германия и Япония и даже «горячая» Италия.

Хотя по продолжительности жизни они нас далеко опережают, — тут мы пребываем на уровне недоразвитых стран по-прежнему (привет отечественной медицине). Недавно обнародованный очередной «рекорд» по числу зараженных СПИД – лишь одно из свидетельств принадлежности по медицинской части к не самым благополучным странам мира.

Мы страдаем одновременно и от демографических болезней развитых стран, когда рост благосостояния и уровня образования людей (женщин прежде всего) сопровождает сокращение рождаемости, и от проблем, типичных для недоразвитых стран. Где бедность идет нога в ногу с плодовитостью.

Нынешний уровень рождаемости в России – 1,7 ребенка на семью – гораздо лучше, чем в начале 90-х (1,4), но все равно примерно на четверть хуже, чем в конце существования СССР. Для воспроизводства населения нужен показатель 2. Для общей демографической картины хорошо, что есть регионы типа Чечни с ее рождаемостью 3,3.

«Концепция демографической политики Российской Федерации до 2025 года» предусматривала, что к этому сроку численность населения стабилизируется на уровне 145 млн человек. Такая задача выполнена досрочно: присоединение Крыма и тысячи беженцев с Украины дали прирост сразу в 2,6 млн. Близка к целевой (75 лет) и продолжительность жизни. Однако достижение уровня рождаемости в 1,95 и превышение ее над смертностью (по плану – после 2015 года) пока выглядит трудно выполнимым. В силу демографических причин.

Ведь 2/3 рождений в нашей стране приходится на женщин в возрасте 20-29 лет. К 2025 году таких будет примерно 6,8 млн чел, притом что сейчас 9,7 млн. То есть если не подъедет еще пара миллионов молодых женщин, программы не выполнить. Сколько ни стимулируй рождаемость материально. Кстати, превышение смертности над рождаемостью можно тоже легко покрыть за счет иммиграции.

При всей относительной неэффективности формулы «получил деньги – родил», материальная поддержка семей все равно играет важную роль в демографической политике. По крайней мере, чтобы не стало еще хуже. На этом во многом строится семейная политика в Европе, но она – и это принципиально – не сводится только к пособиям.

Вся общественная атмосфера должна стать «дружеской по отношению к семье». И выплата пособий на детей – лишь одно из проявлений такого «дружелюбия». Хотя само по себе это скорее выражение «просемейной» политики с целью заручиться поддержкой электората. Что тоже хорошо.

Ныне объявленный размер российского пособия в 10 тыс. руб. вполне сопоставим с уровнем в европейских странах, с поправкой на их цены и пр. Скажем, в Германии размер пособия на детей до 6 лет составляет в этом году 237 евро, на детей старших возрастов – около 300. В большинстве европейских стран размеры составляют около 100-200 евро, в странах Восточной Европы — существенно ниже 100.

Однако современная семейная политика в странах Европы – это, повторим, не только пособия, а создание максимально благоприятных условий для рождения и воспитания детей. Это уровень медицины и образования.

«Дружелюбная к семье общественная атмосфера» — это и комфортная социальная атмосфера в целом, в том числе комфортная городская среда.

Это чувство безопасности и уверенности в собственном будущем, в том, что ты вдруг, потеряв «случайно высокооплачиваемую работу» (набор рабочих мест, где людям достойно платят, у нас невелик) или заболев, не окажешься в одночасье на социальном дне без каких-либо социальных гарантий.

Это обеспечение реального равенства в правах родителей в уходе за детьми (в том числе предоставление отпуска по уходу отцам). Это налоговые льготы и льготные ипотечные кредиты. При этом во многих европейских странах меры поддержки материнства распространяются на всех вне зависимости от уровня доходов (Испания Португалия, Италия, Финляндия, Швеция и др).

Чуть ли не единственной европейской страной, где с помощью именно значительных денежных выплат удалось существенно повысить рождаемость, является Франция, где такая практика внедрялась с конца 1940-х годов. В других странах неотъемлемой частью демографической политики является поощрение иммиграции (Швеция, например). Что пока у нас происходит де-факто, но на официальном уровне в качестве именно демографической меры не признается. Это политически «непопулярно», ведь известно, откуда в основном к нам идет поток мигрантов.

Опыт развитых стран с активно проводимой политой поощрения рождаемости с помощью выплат всевозможных пособий показывает, что в подавляющем большинстве из них к сильному приросту рождаемости эти меры все равно не приводят.

Речь идет либо о том, чтобы не стало еще хуже, либо о том, чтобы лишь немного выправить положение. В той же Швеции с ее мощными социальными программами коэффициент рождаемости еще меньше нашего – 1,5 ребенка на семью. В других странах с относительно высоким уровнем (1,7 – 2,1) – таких, как Дания, Финляндия, Исландия, Ирландия, Норвегия, Великобритания, Бельгия, Нидерланды (в основном, как видим, это страны Северной Европы) — активная материальная поддержка рождаемости ложится на определенные культурные и исторические традиции. К тому же эти страны тратят на поддержку семей и материнства от 2 до 3,7% ВВП (у нас намного меньше 2%).

Тезис о важности культурных, религиозных и прочих традиций (то есть гуманитарных, нематериальных факторов) наглядно демонстрируют США с их повальной многодетностью. Где при этом существует развитая адресная помощь и развитая система налоговых льгот (при почти полном отсутствии системы государственной системы дошкольного воспитания как таковой) семей с детьми. Америка с ее протестантскими традициями также остается на первом месте в мире по числу усыновлений.

В то же время, если говорить о семейной политике и поддержке материнства в таких странах, как Балтийские и большинство стран Южной и Восточной Европы, которые и тратят на цели такой поддержки менее 2% ВВП, но также и Германии и Австрии (где затраты больше), – то такие меры никаких существенных положительных результатов в последние годы там не дали. Там коэффициент рождаемости в среднем 1,6. Это было одним из мотивов для властей, в частности, ФРГ начать политику массового приема иммигрантов.

Раз культура и традиции имеют большое значение, значит, создание в обществе «семейной атмосферы» должно осуществляться в большой мере с помощью нематериальных факторов.

Но внедрять «семейные ценности», разумеется, эффективнее не придумыванием всяческих запретов и брызганьем слюной в сторону «развратного Запада» (где почему-то на поддержку семей тратится больше, если в процентах ВВП), а, к примеру тем, чтобы работодатели не могли безнаказанно дискриминировать женщин с детьми. Впрочем, Трудовой кодекс у нас не только по этой части бездействует.

В отношении стран Южной и Восточной Европы, а также Балтии, где поощрение рождаемости и поддержка материнства гораздо менее результативна, чем в Европе Северной, примечательно еще и то, что там не только на поддержку семьи тратится меньше средств, но и гораздо меньше расходы государства на уход за детьми и дошкольное воспитание. Многие из этих стран вообще не имеют государственных расходов на то, что у нас называется детскими садами и яслями. Например, в Польше только 8% детей в возрасте до 3 лет охвачены дошкольным воспитанием, в Румынии— 14%, в Болгарии 15%, странах Балтии от 14 до 17%.

У нас региональные власти «отчитываются» лишь по детским садам. Между тем при отсутствии яслей, система которых была довольно развита в СССР, работающая женщина чаще всего на три года просто выпадает из активной и профессиональной жизни. И для многих это существенный тормоз на пути увеличения семей. Но российское Минобрнауки толком даже не может установить уровень реальной потребности в таких учреждениях. В начале года там только собирались «изучить вопрос». Между тем в той же Дании, где коэффициент рождаемости близок к 2, почти 70% детей до 3 лет обеспечены профессиональным уходом, давая возможность родителям спокойно выйти на работу. А в датские детские сады ходит 92% детей возраста от 3 до 6 лет. В Норвегии соответствующие показатели — 51% и 95%, в Бельгии — 48% и 99%, в Швеции — 47% и 91%, во Франции — 42% и почти 100% детей соответствующего возраста. В России в этом году обеспеченность детскими садами детей старше 3 лет – хуже, чем в Дании «яслями» — 64,6%. И хуже, чем при Советской власти.

При этом дети в наших детских садах с переполненными группами вечно заражающих друг друга малолеток (на 100 мест в дошкольных учреждениях — 106 детей) пребывают в руках подчас малообразованных, малооплачиваемых и оттого злобных теток, про которых в соцсетях часто попадаются ролики о том, как они издеваются над детьми. Потом детки от таких «теток» переходят к немногим более образованным и немногим более оплачиваемым школьным учителям.

А родителям вечно некогда заниматься детьми, поскольку надо крутиться и зарабатывать.

Или не крутиться, — и тогда пить.

И вот такие вещи, которые являются всего лишь отражением разлитой в обществе злобы, раздражения, недоверия людей друг другу, отсутствия теплоты и являются, на самом деле, основными препятствиями на пути того, чтобы наши люди плодились и размножались. Дело тут даже не только в уверенности или неуверенности в завтрашнем дне.

Мы как общество должны стать добрее. Но это ведь за деньги не купишь. Ни за какие.