Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Быть в курсе не пойми чего

Марина Ярдаева о том, почему интернет мало чем отличается от зомбоящика

Марина Ярдаева 20.08.2016, 18:01
Челябинский школьник в болоте. Популярный мем 2016 года vk.com
Челябинский школьник в болоте. Популярный мем 2016 года

Объединять телевизор с интернетом не принято. Все в курсе, телик — это для ленивых и нелюбопытных. Другое дело — всемирная сеть. Это будто бы альтернатива и многообразие, иные возможности в самообразовании, в получении услуг. Вот только стоит выпасть из этого пространства хоть ненадолго, хоть на месяц, при возвращении столкновение с ней же сбивает с ног. В бедную голову влетает разом столько странного, непонятного, абсурдного, что начинает казаться, будто вернулся с другой планеты. Причем вернулся зря.

Я, к примеру, болталась офлайн полтора месяца. Вообще, я тот еще динозавр, у меня и телефон не телефон, так — звонилка. Муж то и дело из-за меня комплексует: «Давай, — говорит, — купим тебе нормальный». Я сразу смеюсь в ответ, вспоминая как последний подаренный им «нормальный» уплыл в канализацию в тот же день, когда я стала осваивать его навороты. Еще забавно иногда наблюдать, как в общественно-культурных местах, где собираются сплошь «приличные и состоявшиеся», я достаю эту свою раскладушку и случайно увидевшему становится как-то неловко, ему хочется отвести взгляд. Но я отвлеклась.

Суть в том, что интернет у меня только на домашнем стационарном компьютере. И это мой осознанный выбор. Потому что я не хочу, чтоб все новости мира врывались в мою голову в режиме 24 на 7.

Потому что когда я гуляю в парке, я хочу гулять в парке, когда я общаюсь на шашлыках с друзьями, я хочу общаться с друзьями. А если я уезжаю отдыхать, значит, я отключаюсь. И вот я отключилась на полтора месяца. По мелочи подглядывала кое-что первое время на дочкином планшете — погоду, адреса разные. Но, в общем, полтора месяца я жила офлайн.

Это были полные событий и впечатлений, полные живого общения полтора месяца. Это было удивительной встречей с реальностью как она есть, без рефлексии и интерпретаций — с автобусами, переполненными народными чаяниями об индексации пенсий, с теплоходными прогулками вдоль вечно реконструируемых из-за вечного разворовывания бюджета набережных, с городскими пляжами, где дети ковыряются своими совочками под сетования мамаш на поборы в детских садах, с вечерними за полночь спорами о вечном со старыми, еще со школы, друзьями.

И вот я возвращаюсь из этого своего маленького мирка в большой. И что же в нем происходит? Что случилось в нем — таком огромном, вечно меняющемся, каждый день сотрясаемом сенсациями и скандалами? А ничего. Все те же люди на тех же площадках спорят о тех же вещах: о прошлом и будущем страны, о патриотах и либералах, об Америке, вроде того, рай ли она земной или империя зла. Фоном — олимпийская горячка.

Совсем без новостей, конечно, тоже не обошлось. Они эпичны. Например, Патриаршие. Люди на районе пособачились — интернет мусолит две недели на всю Россию. А покемоны, прости господи? А стояние на Айвазовского? О чем это? Как это соотносится с реальной жизнью? Никак. От слова совсем.

И вот со всех сторон в тебя это льется, льется и... размывает в тебе все твои собственные, ни у кого не одолженные впечатления, идеи, чувства. И булькает это в тебе, и мутит, и, наконец, тошнит. А ведь всего-то и хотелось — посмотреть, что важного произошло, не пропустила ли чего.

Парадокс в том, что не узнать о чем-то действительно важном трудно.

Если случится дефолт, госпереворот, революция и даже если из магазинов пропадет колбаса, то ведь узнаешь об этом, просто выйдя на улицу. Возможно, эта новость влетит прямо в форточку твоей квартиры, не исключено, что сообщение это будет крепко пересолено матерной руганью. Очень может быть, что твой сосед снизу интеллигент Иван Петрович после этого события будет здороваться с тобой в темный очках — у него давно разногласия с чрезмерно патриотично настроенным грузчиком Толяном, а тут, значит, опять международная ситуация. Этому можно ужасаться, этого можно стыдиться, над этим можно издеваться, но это то, что есть.

Но ведь это то, что есть, только поначалу защищает от того, чего нет. И в то же время где-то подзуживает, а ну как то, чего нет, начнет замещать собой то, что есть. Странные ощущения. Непередаваемые.

Вспомнилось, как кто-то из психологов рассказывал, как воздействуют на человека передачи типа «Дома-2». Вот вы случайно попали, когда щелкали по каналам, задержали кадр на мгновенье, удивились про себя, какой, мол, бред, еще замешкались, дескать, вот дичь так дичь, а дальше вам уже вроде как и любопытно, что еще идиотского там произойдет. Фанатом не станете, но время потеряете.

От отторжения до заражения — один шаг. От желания прослушать полезную онлайн-лекцию до серфинга на тему «А чего там за фигня такая с платьями Бондарчук» — и того меньше. И нечего обольщаться. Интернет в действительности мало чем отличается от ненавистного зомбоящика. Если не уметь с ним обращаться, время и мозг будет кушать так же нещадно.

Я вот чувствую, что временно этим несомненно великим изобретением человеческой мысли пользоваться разучилась. Надеюсь, что временно.

И кажется, подобные ощущения закрадываются не в одну мою больную голову. Если раньше часто можно было услышать пренебрежительное «Я не смотрю телевизор, я все узнаю в сети», то теперь то тут, то там раздается: «Я удалил аккаунты отовсюду, откуда только можно» или «Боже вас сохрани, не читайте до обеда твиттер».

По данным «Ромира», 5% российских пользователей уже отказались от социальных сетей, хотя пользовались ими раньше. Если верить туристическому сервису Momondo, 8% россиян хотели бы сознательно отдыхать от интернета хотя бы во время отпуска. Порой флешмобы, связанные с разовым отключением от сети, проходят в разных городах. Уже вошло в ход понятие диджитал-детокс — временный отказ от всех гаджетов. Кто-то включается в этот режим на выходных, кто-то еще только готовится к нему, отключая уведомления и звук на всех устройствах. Цель — борьба со стрессом, получение более ярких и чистых впечатлений в реальной жизни и профилактика интернет-зависимости.

Кстати о зависимости. В России несвободными от виртуальной реальности признают себя 22% пользователей. Эти люди описывают свои ощущения довольно безрадостно. Им вечно не хватает времени, при том что они даже сами себе не могут ответить, чем таким срочным и серьезным они вечно заняты. Они устают от бесконечного потока бессмысленной информации, но совершенно не представляют, что этому можно противопоставить. Им кажется, что жизнь проходит мимо. Они надеются, что их проблема может решиться чисто механически, выдергиванием шнура из розетки.

Но так ли это?

Возможно, если речь идет о реальной зависимости в ее запущенной стадии, то да. Всем остальным, испытывающим постотпускную интоксикацию или некоторое недоумение после выходных, думается, отказываться от прелестей технологий и возвращаться обратно в пещеры совсем не обязательно. Но о том, что интернет не замечателен сам по себе, забывать все же, наверное, не стоит. А вот о том, что он альтернатива телевизору, лучше как раз забыть.

Кстати, не пойти ли и не посмотреть ли, например, «Культуру». Вдруг полегчает?