Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

`

Слишком дорогие старики

Как понимают оптимизацию современные эффективные менеджеры

«Газета.Ru» 29.03.2016, 20:30
Фргамент картины Леонида Баранова Леонид Баранов
Фргамент картины Леонида Баранова

Во вторник появились сообщения о том, что из РГГУ в рамках оптимизации уволено несколько наиболее заслуженных ученых. Позже новое руководство вуза опровергло эту информацию, но, похоже, там просто «сдали назад» из-за поднятого шума. Самое печальное — что это лишь частный случай новой общероссийской «оптимизации», в которой финансовые показатели нередко важнее человеческих заслуг и судеб.

Меньше месяца назад Российский государственный гуманитарный университет обрел нового ректора. Им стал заведующий кафедрой социальной философии Евгений Ивахненко.

Под экс-ректора Ефима Пивовара была учреждена отдельная должность президента университета, а у нового руководителя вуза оказалось аж девять проректоров — в прежние годы обходились двумя-тремя. На этом фоне в понедельник и вторник из управления кадров РГГУ знаменитым ученым, профессорам-консультантам Нине Павловой, Николаю Федорову, Вадиму Гаевскому, Владимиру Дыбо поступили сообщения, что «в рамках оптимизации» их увольняют.

Кого же рисковал лишиться РГГУ? Исследователей с мировыми именами. Нина Павлова — специалист по немецкой и австрийской литературе XX века, признанный и в России, и — редкий случай — в самих странах ее научного интереса: там ведь и своих специалистов хватает. Николай Федоров — один из лучших в мире преподавателей латыни, подготовивший многие поколения исследователей и знатоков античности. Вадим Гаевский — несравненный знаток русского и мирового балета. Владимир Дыбо — авторитетнейший специалист в области изучения славянских языков.

Каждому из них за 80. Но таких сотрудников в странах, где в приоритете человеческий капитал, на пенсию по звонку из отдела кадров обычно не отправляют. Они уходят сами, с почестями.

Но самое тревожное, что это не казус одного отдельно взятого университета и даже не проблема гуманитарной науки в России в целом: подобного рода увольнения пожилых сотрудников проходили во многих научных учреждениях, включая, например, Исторический и Политехнический музеи. К сожалению, это характерная особенность большого процесса оптимизации, идущего в стране.

Слишком часто в последние годы она проводится по-спартански в худшем смысле этого слова: от кого нет явной пользы — с теми прощаемся, все-таки кризис на дворе. Причем польза понимается в сугубо материальном смысле. Вот, например, пожилые преподаватели: денег на них не заработаешь, одни расходы — пора на покой.

При этом сами руководители процесса на спартанские условия пожаловаться, как правило, не могут.

Девять проректорских ставок в РГГУ — лишь частный случай общего разрастания бюрократии. Странным образом оптимизация редко касается высшего управленческого персонала и их окладов.

И хотя ближе к вечеру руководство университета выступило с опровержениями: мол, увольнение даже не обсуждалось, вот только с утра ученым, как они утверждают, кто-то «из отдела кадров» все-таки звонил. И едва ли это был пранкер Вован.

Логику реформаторов понять можно: любая модернизация так или иначе бьет по каким-то слоям населения. Смущает только, что удар наносится всякий раз по самым незащищенным. Вольно или невольно, но реформаторы обычно исходят из презумпции, что преобразования делаются во благо будущих поколений, а остальные пусть постараются приспособиться.

Очевидно, есть истории, когда пожилой человек, пусть и заслуженный, уже настолько не вписывается в реалии и требования XXI века, что с ним неизбежно нужно расставаться. Очевидно, такие люди есть во всех отраслях, чье развитие остановилось между 1960-ми и 1970-ми годами. И то многие предприятия их сохраняют, а то и возвращают обратно на рабочие места (сколько таких примеров было даже в нашей промышленности), потому что провал 1990-х возместить некем: либо бери 25-летних, либо 70-летних.

Но вряд ли это утверждение может относиться к истории литературы или латыни. Здешние «старики» — это «селебрити» от науки, хранители традиций и знаний, все те, кто поддерживает связь российской науки с «большим миром».

Уволить перечисленных выше преподавателей РГГУ примерно то же самое, что попросить Ноама Хомского из Массачусетского технологического института.

Одна из возможных версий — руководство вуза решило просто сократить ставку «профессора-консультанта» и лишь потом сообразило, кто именно на ней трудится. Само по себе это тоже много говорит о качестве управленческих решений.

И, конечно, весьма характерно, что большинство из тех, над кем был занесен, а потом вроде бы убран дамоклов меч отставки, представляют самые либеральные факультеты РГГУ. В частности, протестовавшие против весьма сомнительной процедуры выборов нового ректора, сопровождавшихся публичным скандалом. Сообщалось, что нескольких членов ученого совета вызывали в Министерство образования, где от них требовали проголосовать против одного из кандидатов. После этого преподаватели вуза опубликовали письмо с требованием провести прозрачные выборы ректора.

Либерализм и вольнодумство сегодня настолько не в чести, что в любой момент могут перевесить и безусловные научные заслуги. Шаг даже логичный, особенно после нашумевшего выступления в центральной аудитории университета Николая Старикова – конспиролога и пропагандиста, в своих работах часто пренебрегающего исторической наукой.

Шум, поднятый выпускниками университета, студентами и более молодыми преподавателями, кажется, заставил руководство РГГУ пойти на попятную.

Но надолго ли? А главное, в скольких случаях такого рода оптимизации поднять шум просто некому?

Способность отраслей нашей страны избавляться от тех, кто не несет в себе материальной выгоды, устойчива и всеобъемлюща. Неспособность оказать почести даже уже уходящему печальна и постоянна. Мы любим гордиться своей историей, но странным образом мы очень редко ценим самих носителей этих знаний, очевидцев этой истории. Отношение к знаниям и истории у нас какое-то дискретное. Мы гордимся чем-нибудь абстрактно-мифическим, но не конкретным человеком, посвятившим этому жизнь. Мы любим масштабы, но редко любим отдельных личностей. Особенно если они не подают себя громко, с подиума величия и незаменимости.