Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

На языке жестов

Америка и Россия больше не скандалят из-за гуманитарных и гражданских проблем

«Газета.Ru» 28.05.2010, 14:00
РИА «Новости»

Америка и Россия больше не скандалят из-за гуманитарных и гражданских проблем. Наоборот, обмениваются лояльными советами. За этим стоит молчаливое взаимопонимание: Вашингтону сейчас не до экспорта демократии, а Москве не до «холодной войны» с Западом.

Российско-американская перезарузка делает успехи в самых интимных областях двусторонних отношений. Совместная рабочая группа по гражданскому обществу посетила Владимирский централ, и ее соруководители Владислав Сурков и Майкл Макфол обменялись мыслями о дальнейшем улучшении российской и американской пенитенциарных систем.

Полный паритет и обоюдность рекомендаций — фундаментальный принцип деятельности этой группы, созданной год назад решением Медведева и Обамы и возглавленной первым замом шефа кремлевской администрации и специальным помощником американского президента.

Эта не совсем обычная структура, равномерно продвигающая в Россию и Америку ценности гражданского общества, как видим, вовсе не осталась на бумаге, она живет и трудится, а тон ее консультаций, по словам Суркова, «становится все более конструктивным».

Лучший признак этой конструктивности — тот факт, что гуманитарные хлопоты гармонично уживаются с утряской вопросов сугубо материальных. Накануне совместного посещения легендарной тюрьмы Макфол и Сурков также совместно участвовали в подготовке и проведении встречи президента Медведева с лидерами американских инвестиционных компаний. И эта неофициально-деловая часть их работы была для высоких сторон, уж наверно, не менее важна, чем часть официально-правозащитная.

Как это часто случается в державных, да и не только державных делах, внешняя форма отношений и реальное их содержание могут отличаться самым радикальным образом. Сегодняшнее состояние российско-американских контактов яркий тому пример.

Исторически сложилось, что публичный межгосударственный диалог Соединенных Штатов с Россией (а раньше и с Советским Союзом) издавна вращался вокруг строительства у нас демократии и утверждения прав человека. И

нынешняя вашингтонская администрация при всем своем желании «перезагрузить» отношения с Россией не может просто взять и отменить эту постоянную проблематику взаимных собеседований.

Ее съедят домашние критики и политические конкуренты, и без того обличающие президента Обаму в попытках уклониться от американской традиции сеять по всему миру разумное, доброе и вечное.

Барак Обама действительно от этого уклоняется, и не только по субъективным наклонностям, а, скорее, по объективным причинам. У сегодняшней Америки слишком большие проблемы с экспортом своих товаров, чтобы хватало сил еще и на экспорт демократии. На ней висят неоконченная война в Ираке, продолжающаяся — в Афганистане и идущие по восходящей конфликты с Ираном и Северной Кореей.

Гуманитарные заботы сами собой отходят на второй план. Тем более применительно к России, которая интересует Вашингтон только в трех ипостасях — как поставщик энергоносителей на мировой рынок, как ядерная держава и как член Совбеза с правом решающего голоса. Если бы Россия в этих трех качествах играла роль фактора стабильности в американском понимании этого слова, то ничего большего Вашингтон у Москвы и просить бы не стал.

Поэтому переговоры по гуманитарно-гражданским темам вестись, конечно, должны, видимость соблюдения традиции должна поддерживаться, но дальше жестов дело доводить ни в коем случае не следует и каким-либо бестактным давлением Москву раздражать никак нельзя.

То, что для американо-российской рабочей группы главное не результат деятельности, а только само ее существование, видно уже из того, что американскую сторону вполне устроила фигура российского ее соруководителя Владислава Суркова, специализирующегося в сферах, весьма далеких от защиты прав человека.

Не будем исключать, что близкий к цинизму прагматизм американской стороны как-то сочетается у нее и с надеждой на воздействие так называемой мягкой силы. На то, что дружеский тон и необидная критика, соединенная с торжественным признанием собственных ошибок, сначала убедят партнера, что советы даются от чистого сердца, а потом, как знать, может, даже и подтолкнут его им последовать. Иллюзорны такие расчеты или нет, но ставка на «мягкую силу» неизбежно возникает всякий раз, когда нехватка обычной силы ощущается особенно остро.

Что же до официальной Москвы, то и она со времен мюнхенской речи Путина прошла немалый путь. Здесь гораздо яснее сейчас видят реальные помыслы западных партнеров и вполне созрели для обмена гуманитарными жестами с официальным Вашингтоном. Не хуже американцев понимая, что это именно жесты, что обидеть они не хотят и что на самые больные мозоли уж как-нибудь постараются не наступать.

Тем более что пространство для маневра на таких обсуждениях сейчас появилось: намерение Дмитрия Медведева как-то обновить нашу гуманитарно-правовую сферу хоть и остается на уровне деклараций, но, бесспорно, является переговорным активом.

Поэтому согласие на ритуальные труды над взаимным совершенствованием гражданского общества в обеих наших державах выглядит в глазах Москвы как вполне посильная плата за экономическое сотрудничество с Соединенными Штатами и вообще с Западом.

Кризис буквально открыл нашим властям глаза на то, насколько велика потребность страны в серьезных инвестициях и ноу-хау. А источниками таковых способны выступить вовсе не Венесуэла и даже не ХАМАС, а только Европа и Америка. Этот с таким трудом осознанный факт зафиксирован даже в проекте новой внешнеполитической доктрины, которая, правда, еще не утверждена официально. Почему бы ради этого не пойти на небольшие и необидные уступки тем же американцам, устроив с ними перманентные переговоры на гуманитарно-гражданские темы, раз уж у них есть такой пунктик?

Не чувствуется, к сожалению, осознания другого. Что нормальное развитие страны, включая и технологическую модернизацию, просто невозможно без реального обновления политической и правовой системы.

Это обновление диктуется глубинными потребностями нашего общества и нисколько не зависит от рекомендаций Барака Обамы, будь они глубоко искренними или, наоборот, сугубо ритуальными. Жесты жестами, но большая политика вырастает только из больших решений. Это одинаково справедливо и для Кремля, и для Белого дома.