Распад на запчасти

На предстоящих региональных выборах «Единая Россия» будет бороться сама с собой

ИТАР-ТАСС
Кризис стимулирует внутреннее расслоение «Единой России». Во многих регионах на мартовских региональных и муниципальных выборах партия власти будет бороться сама с собой.

Выборы, которые пройдут в российских регионах 1 марта 2009 года, оставляют странное впечатление – при тотальном административном перевесе «Единой России» и ее кандидатов и видимом отсутствии в большинстве регионов агитационной продукции других партий власти крайне обеспокоены предстоящими результатами.

Партии власти не хватает оппонентов

Главные проблемы единороссов на этих выборах связаны с растущим чувством внутренней неуверенности и деморализации в условиях кризиса. Кризис явно усиливается, недовольство граждан растет, и партийные чиновники на местах не понимают, когда и во что выльется это недовольство. Деморализует и еще одно обстоятельство: непонятно, кто на этих выборах выступает в качестве оппонентов власти – оппозиция разобщена и ослаблена, политическая конкуренция достигла минимального уровня за всю новейшую российскую историю.

Возникает парадоксальная ситуация – вроде по рейтингам в ряде регионов никаких явных оппонентов не просматривается, но власти паникуют, ожидая подвоха и неожиданного в последний момент «кукиша в кармане», который им может показать избиратель.

В этих условиях кризис словно повисает в воздухе, окружая и обволакивая власть со всех сторон. И оказывается невозможным провести «негативную мобилизацию» в стиле кампании 2007-го про «проклятые девяностые». Назначить некоего нового символического врага просто не из кого – политическое поле зачищено почти «под ноль». Попытки мобилизовать население через так называемые «антикризисные» митинги, получившие ироничную характеристику «кризис одобряем и поддерживаем», потерпели явную неудачу. В условиях, когда местные сообщества внутри самих себя информационно прозрачны, в регионах доминируют неформальные линии коммуникации населения, ввести кого-то в заблуждение массовостью акций «поддержки кризиса» оказывается невозможно. Все в конкретных регионах знают и понимают, откуда взялась эта «массовость», вызывающая лишь иронию и раздражение.

Попытки же изобразить всех недовольных чуть ли не вражескими шпионами фактически превращаются в выпады власти против самого населения. Одно дело бороться с неким виртуальным, самими придуманным врагом, рассказывать про проблемы «за бугром» и у ближних соседей, показывать фильмы про организаторов «оранжевых революций», которые «где-то рядом» плетут свои коварные заговоры, а другое – фактически объявлять «непатриотами» самих граждан. Худшее, что власть вообще могла придумать, это чиновники, докатившиеся до заявлений о неблагодарном населении, недооценивающем антикризисные действия правительства.

Оппозицию оценят за старое

Казалось бы, такая ситуация просто подарок для других партий при всей условности их оппозиционности. Но возникает ощущение, что они ей фактически не пользуются – их активность в регионах существенно ниже даже осенних выборов 2008 года, а агитматериалы преимущественно не несут никаких новых позиций. И это закономерно и показательно.

Воспользоваться кризисом для усиления своего влияния оппозиционным партиям мешает и их системная слабость (во многих случаях, называя вещи своими именами, фактическое отсутствие в регионах), и зависимость от контролирующих и регистрирующих органов, и тяжелое материальное положение, не позволяющее использовать многие предвыборные технологии.

Кроме того, нельзя исключить и того, что сознательно или бессознательно оппозиционеры опасаются оказаться в роли тех, кто будет объявлен «покушающимися на стабильность» и «раскачивающими лодку» (с вытекающим отсюда риском быть из той «лодки» выкинутым).

В результате возникшего по объективным и субъективным причинам фактического паралича партийно-политического поля образы партий и их лидеров словно замерли в положении 2007–2008 годов, и в этом смысле их восприятие в глазах избирателей является инерционным. С каким «багажом» партии пришли к концу 2008 года, с тем они продолжаются оставаться и сейчас (с минимальными изменениями по тем или иным регионам). Изменилось лишь одно – восприятие населением политической и экономической реальности. И результаты партий на выборах будут меняться не потому, что они за последнее время сделали что-то заметное, чтобы привлечь на свою сторону протестный электорат, а потому что меняется сам электорат, для которого стало намного больше стимулов каким-то образом обозначить свое недовольство и разочарование происходящим.

Таким образом, партии просто плывут по течению своих прежних имиджей, получая протестные голоса просто потому, что населению надо каким-то образом выразить свой протест (т. е. протестовать ради самого протеста). Для многих избирателей голосование за них превращается просто в возможность изменить свое отношение к известным им и ранее позициям.

В чью именно сторону в конкретном регионе качнется протестный электорат 1 марта, во многом зависит от того, что партия делала там в последние годы, какая память о ней сохранилась в региональном общественном сознании.

Кроме того, играют свою роль и личные репутации лидеров региональных списков, противление или непротивление данной партии в том или ином регионе со стороны конкретной администрации и готовность последней идти на те или иные манипуляции при проведении голосования.

И снова плохие бояре

Так как из партий в их нынешнем состоянии противник для власти явно не получается, на выручку приходит давний и традиционный для страны принцип «хороший царь – плохие бояре», когда в роли виновников проблем начинают выступать конкретные региональные и местные руководители, а порой и некоторые федеральные чиновники. И образцово-показательная «порка» губернаторов, выразившаяся в замене лидеров четырех регионов, знаменует лишь начало процесса превращения региональных и местных чиновников в «громоотводы» народного недовольства.

Но при всей объяснимости и понятности причин очередного «наведения порядка» в рядах исполнительной вертикали, это наносит несомненный урон всей складывавшейся годами электоральной стратегии «Единой России».

В основе электоральных успехов «Едра» лежал как «фактор Путина», так и то, что партия превратилась в конгломерат элитных групп самого разного уровня, зачастую конкурирующих друг с другом. Членство в партии власти для них стало оформлением пропуска во «властный элитный клуб» и элементом выстраивания отношений с вышестоящими группами. При этом сами объективные и субъективные противоречия между группами никуда не делись, просто конкуренция между группами и личностями на местах все чаще стала происходить уже внутри партии, как публично, так и не очень. То, что и те и другие в своих конъюнктурных интересах формально присягнули федеральной власти, совершив ритуал вступления в ЕР, не решило и не могло решить никаких местных проблем. Проще говоря, когда в партию вступили все значимые элитные группы, было неизбежным наличие рыхлости структур и постоянных внутренних конфликтов, иначе сохранить их всех в партии просто невозможно. Очевидно, что эта рыхлость и идеологическая невнятность были неизбежной платой за этот широкий альянс. Именно наличие в партии одновременно бывших коммунистов, правых, патриотов и прочих – всех, кто карьеристски настроен и не может решать свои проблемы без вступления во властный партийный клуб, — и давало возможность получать в регионах формальный электоральный перевес за счет концентрации всех имеющихся ресурсов. Исполнив политические ритуалы демонстрации преданности федеральной власти на федеральных и региональных выборах, местные элиты наиболее яро и активно конкурировали на нижних уровнях, в первую очередь на муниципальных выборах, куда во многом и была вытеснена открытая политическая конкуренция.

Сохранить широкий элитный альянс внутри «Единой России» можно было, только закрывая глаза на местные конфликты, что в партии в целом и происходило сознательно или бессознательно.

И хотя на местных (и иногда региональных) выборах единороссы все чаще конкурировали с единороссами, меры принудительного наведения порядка носили обычно показной характер и стимулировали скорее стремление к ограничению внешней скандальности таких конфликтов. В целом действовал принцип «победителей не судят», и независимо от формально сделанных ставок в ходе самой кампании затем шла ориентация на победителя, причем не обязательно даже формального единоросса. В этом смысле наиболее показательны выборы мэра Волгограда, на которых кандидат «Единой России» В. Галушкин занял только третье место. Однако после победы формального коммуниста Романа Гребенникова было продемонстрировано, что он тоже не чужой для партии человек, а вскоре он стал одним из руководителей региональной организации «Единой России». То же и на выборах мэра Нижнего Тагила – никто сейчас не вспоминает про попытки исключения из партии победителя, формально нарушившую «партийную дисциплину» Валентину Исаеву.

Главное – порядок на местах

Однако политика «наведения порядка» на местах и ужесточения внутренней властной вертикали прямо противоречит тактике фактических «широких элитных коалиций» и неизбежно уничтожает сам фундамент электоральных побед партии власти в последние годы. Делая ставку на одни из множества существующих групп (причем исходя из соображений, как правило, далеких от идеологических), партия власти отталкивает все иные и тем самым сужает собственное электоральное поле.

«Наведение порядка» в условиях кризиса помимо стремления к демонстрации публичной силы и решимости федеральной власти в глазах населения отражает и усиление внутренней борьбы в элитах в условиях ужесточения конкуренции и борьбы за сокращающиеся ресурсы.

Наиболее скандальны ситуации, сложившиеся в Смоленске и Мурманске.

Так, на выборах мэра Мурманска от «Единой России» выдвинут действующий мэр Михаил Савченко, тесно связанный с местной элитной группой руководителя строительной компании «АСМ» Алексея Веллера. При этом как самовыдвиженец зарегистрировался заместитель губернатора области Сергей Субботин, весной 2008 года на президентских выборах возглавлявший областной избирательный штаб Дмитрия Медведева.

И хотя группа Веллера далеко не единственная в регионе, а для многих и одиозная, после выдвижения Субботина развернута широкомасштабная PR-кампания против губернатора области, члена «Единой России» Юрия Евдокимова. В адрес же городской администрации Мурманска звучит жесточайшая критика ее хозяйственной и экономической деятельности, выдвигаются обвинения в злоупотреблениях. На прошлых выборах Савченко, несмотря на то, что он уже фактически был главой города (в официальной должности первого вице-мэра), набрал в первом туре лишь 27% голосов, а во втором туре смог победить с большим трудом, набрав 48% против 40% Игоря Сабурова.

Вмешиваясь в сугубо местный конфликт, федеральная «Единая Россия» создает себе в регионе основания для электоральных проблем в будущем.

Показательно, что губернатор Юрий Евдокимов призвал своих соратников в регионе «прекратить позорить партию». «Ни одна партия, которая строила свои планы и победы на лжи, фальши и наветах, не одерживала побед», – заметил губернатор. Сославшись на имеющуюся у него «массу негативной информации, которая отторгает от избирательной кампании», Евдокимов рассказал, что коммунальщиков в городе заставляют вытаскивать из почтовых ящиков нежелательную информацию, под расписку в детских садах раздавать определенную литературу, оказывают давление на детей в школах, чтобы дети пропагандировали родителей голосовать за конкретного человека.

В Смоленске 2 февраля на заседании городского политсовета «Единой России» баллотирующийся на новый срок мэр Смоленска Владислав Халецкий был исключен из рядов партии «за существенные недостатки в экономической и хозяйственной деятельности». Партбилеты изъяты и у трех единороссов, выдвинувшихся кандидатами в мэры вопреки решению руководства партии, которое поддержало на выборах бизнесмена с очень неоднозначной репутацией, председателя кооператива «Лаваш», депутата облдумы Валерия Разуваева (он ведет бизнес совместно с двумя братьями, один из которых возглавляет ночной клуб «Губернский развлекательный центр»). В частности, из партии были исключены другие самовыдвиженцы-единороссы: коммерсант, депутат облдумы Эдуард Качановский (бывший член «Родины» и «Великой России»); владелец «Типографии Михайлова», глава смоленского отделения РЕН ТВ Юрий Михайлов и депутат облдумы, заместитель директора ООО «СТК», бывший председатель регионального исполкома СПС Игорь Юхименко.

В городе Вышний Волочек, где мэр и бывший спикер областного Заксобрания Марк Хасаинов исключен из «Единой России» (на выборах гордумы 12 октября 2008 после отказа в регистрации списку КПРФ первое место на выборах занял список ЛДПР), выборы мэра вообще отменены.

Курьезы региональной политики

Все это напоминает метания – «наведение порядка» в одних регионах, где по непонятным критериям исключают одних и продвигают других, и неожиданная ставка на оппонентов и смена стратегий – в других регионах.

Так, во Владимирской области на новый срок внесен губернатор Николай Виноградов, лишь в 2007 году «приостановивший» членство в КПРФ. В то же время в регионе у губернатора давний конфликт с мэром Владимира А. Рыбаковым, который на выборах заксобрания области возглавляет список «Единой России». Показанная по всем федеральным каналам встреча Виноградова с федеральным руководством «Единой России», видимо, призвана показать его свежеиспеченный альянс с федеральной партией власти. Причина этого решения понятна – у Виноградова высокий личный рейтинг и невнесение на пост губернатора его накануне выборов в заксобрание привело было к явному всплеску протестного голосования. Но если бы у Виноградова сейчас не завершались полномочия – что было бы тогда? И гарантирует ли новое назначение сейчас спокойную работу в будущем и на какой срок?

Забавная ситуация сложилась в Ненецком автономном округе. Здесь тоже 1 марта выборы регионального парламента, и

хотя уже бывший губернатор Валерий Потапенко не входит в список «Единой России», плакатами с ним и лозунгом «Слышать людей, работать для людей» увешан весь Нарьян-Мар.

В течение последних недель губернатор активно посещал предприятия и населенные пункты округа, фактически ведя агитацию за «Единую Россию». Но 16 февраля в разгар избирательной кампании в рамках символического «наведения порядка» он ушел в отставку «по собственному желанию». Весь округ в его портретах, но губернатор у региона уже новый и в нем не известный. В то же время имеющий высокую личную популярность спикер окружного собрания депутатов Игорь Кошин (он также изображен на плакатах в Нарьян-Маре с тем же лозунгом, что и у Потапенко) в списке «Единой России» лишь на третьем месте. Основная же часть его сторонников из нынешних депутатов в список вообще не попали или находятся не на самых проходных местах.

Подальше от «Единой России»

В условиях кризиса стали отмечаться случаи, когда кандидаты, имеющие гарантированную поддержку «Единой России», предпочитают выдвигаться как независимые, тем самым от неё дистанцируясь.

Так, на выборах Челябинской городской думы выдвинутые ЕР кандидаты Андрей Барышев и Ирина Шафикова, а также гендиректор корпорации ЗАО «Стальконструкция» Владимир Алексеев в итоге зарегистрировались как самовыдвиженцы. Широкий резонанс имел случай в Санкт-Петербурге, где в качестве независимого кандидата в депутаты муниципального совета округа № 74 Фрунзенского района («Георгиевское») зарегистрирован сын председателя высшего совета партии «Единая Россия», проректор по связям с общественностью Национального открытого института России, ведущий кабельного телеканала ВОТ Дмитрий Грызлов. Таким образом, он конкурирует с кандидатами, официально выдвинутыми партией «Единая Россия», хотя партия его первоначально выдвигала в другом округе. Подобные примеры отмечены и в других регионах.

Складывается парадоксальная ситуация: в значительной степени на предстоящих выборах «Единая Россия» борется сама с собой. В условиях изначальной и тщательно культивируемой многие годы неоднородности партии это стимулирует неизбежное усиление внутреннего расслоения, создает условия для появления новых и укрепления имеющихся политических и общественных структур (при этом неважно, существуют они де-факто или де-юре). Часть своих сторонников партия отталкивает сама в рамках «наведения порядка» и ужесточения борьбы за ресурсы, часть дистанцируется от неё в условиях роста социально-экономической напряженности и неопределенности развития ситуации. Насколько сильным будет этот процесс, зависит как от объективных, так и от субъективных факторов.